Ничего святого

В коридоре темно, и Вики не видит, куда идёт. Она ориентируется только на слабо слышащиеся голоса, раздающиеся впереди. Пространство будто вязкое, и девушке тяжело дышать, она облокачивается на стену, но тут же отпрыгивает — поверхность влажная и липкая. Вики смотрит на руку, но видит только всепоглощающую темноту коридора. Девушка знает, что позади неё ничего нет, и путь только один — на всё более отчетливо различимые голоса. Вики почти врезается в дверь и, ощупывая её в поисках ручки, старается вытереть об неё ладонь. Отвратительно пахнет ржавчиной и чем-то сладким. Ладонь нервно дёргает ручку, и Уокер уже начинает раздражённо шипеть, но дверь поддаётся, и девушку ослепляет яркий свет, льющийся из комнаты. — Вы все знаете, что для меня не было более близкого человека, чем Вики, — голос говорящей дрожит, — И самое ужасное — мириться с мыслью, что она ушла слишком рано. От всех нас. Уокер узнаёт этот голос. Двенадцать лет назад Вики рыдала на плече у Валери, после того, как нашла старые фотографии мамы на чердаке. Подруга детства, самый важный человек в её земной жизни, после отца, конечно. Папа тоже здесь. Как и тётушка Элизабет — она всегда молодилась и просила называть её Бет, чем вызывала только улыбку племянницы; и Джеймс — сын соседей, ему было около тринадцати, во многие солнечные дни он приносил девушке сорванные с чужих клумб цветы, и Вики, смеясь и целуя его в щёку, вкладывала их в книгу, чтобы потом приклеить в свой гербарий; и её одногруппница из Аргентины Дария, с вечно смеющимися карими глазами, — все они сейчас сидели за длинным обеденным столом, на котором вместо блюд лежало её развороченное в автомобильной аварии тело. Отец, осунувшийся и постаревший лет на пять, поднимает на Вики уставшие глаза, но девушка не может оторвать взгляда от собственного тела. Ноги почти не пострадали, но вся верхняя часть тела выглядела, будто из неё пытались сделать отбивную. Суставы неестественно вывернуты, на руках открытые переломы, а на голове кровавое месиво, прикрытое клочками чёрных волос. Отвратительно пахнет кровью, Вики падает спиной на дверь и прикрывает рот рукой, чтобы не закричать, но чувствуя влажность ладони, девушка одёргивает её и видит, что на ней тоже кровь. — Да, дочка, — отец смотрит почти осуждающе, — Ты ушла от нас очень рано. Вики пытается кричать, но не может издать ни звука, она чувствует, что падает, и ноги сводит судорогой. Девушка подскакивает на кровати. Холодный пот течёт по лбу и спине, тело бьёт дрожь, Вики рвано тяжело дышит, бегая глазами по комнате. Пока Вики искала радости новой жизни, и, безусловно, находила их во многих прелестях жизни бессмертных, на Земле проходили её поминки. А потом и похороны. Непризнанная рывком валится обратно на простыни, больно ударяясь затылком об изголовье кровати. Она шипит от боли и глотает злые слёзы, но замирает, слыша сонное ворчание Мими. Ей больно, очень больно, тяжесть потери, невыплаканной и непережитой, наваливается разом. «К чёрту», — проносится в голове, Вики отбрасывает одеяло, на цыпочках бежит к окну и глубоко вдыхает прохладный воздух. Стараясь не шуметь, девушка залезает на подоконник и выпархивает в ночное небо. Если бы Фенцио сейчас видел, с какой скоростью она пересекает ночное небо, ей бы организовали собственную команду из одной Непризнанной для матча по крылоборству. Она знает, куда лететь, — чувствует слишком хорошо знакомую энергию в другом крыле школы. Вики заносит, она почти врезается в стену у приоткрытого окна, на пару секунд зависает в воздухе, чтобы перевести дыхание, и бесшумно проникает в комнату. Лунный свет проникает вслед за ней, и Вики оглядывается. В полумраке она замечает большую кровать и размыто очерченную фигуру ангела, мирно на ней спящего. Осознание произошедшего отрезвляет, но пути назад нет — утром Дино всё равно почувствует следы её энергии. Но что делать сейчас Вики тоже не знает. — Да господи блять, — устало шипит Уокер и направляется к кровати. Дино спит, не двигаясь и совершенно бесшумно. «Почти как труп», — проносится в голове у Непризнанной, и, снова ощущая подкатывающую истерику, Вики кидается к ангелу. Она резко садится на кровать, трясущейся рукой проводит по лицу и облегченно выдыхает, чувствуя тепло его тела. У Дино прекрасные рефлексы — он хватает её за запястье и резко садится. Его заспанные глаза всматриваются в ошарашенное лицо Вики, и Дино непонимающе хмурится. — Шепфа... Вики, ты меня очень напугала, — Дино устало потирает глаза и снова смотрит на ночную гостью, только сейчас замечая её влажное от пота лицо и заплаканные глаза, — Что случилось? — Я... Я просто... — Вики опускает взгляд и руки снова начинают мелко трястись, — Знаю, я не должна была приходить, но мне приснился кошмар, и он был такой настоящий, понимаешь, и я... испугалась, но это так глупо, господи, — Вики тараторит, отстраняясь и порываясь встать с кровати. Дино опять хмурится и удерживает её за руку. — Ты уже пришла, Вики, — он говорит тихо, в его голосе нет раздражения или злости на неё за опасный ночной визит, — Хочешь рассказать? Дино сидит на кровати, держа Непризнанную за предплечья обеими руками, и Вики только сейчас замечает, что он спал в спортивных штанах и серой футболке. Луна подсвечивает распущенные волосы и его глаза кажутся ещё светлее. — Нет, — после длительного молчания всхлипывает девушка, — Может быть, потом. Хочу просто забыть. Ангел ласково улыбается, отодвигает одеяло, ложится обратно и тянет Непризнанную на кровать. Вики послушно ложится рядом, вытирая слёзы, пока Дино притягивает её в объятья и накрывает одеялом. Она вцепляется в спину ангела пальцами, пока обессиленно рыдает у него на груди. Дино гладит её по спине, его футболка уже мокрая, когда Вики начинает успокаиваться. Они не думают о том, что на Вики только футболка и пижамные шорты, и что она вжимается в его грудь, зарываясь лицом ему в плечо, пока он целует её в лоб. Она последний раз всхлипывает и разжимает пальцы. Дино устало улыбается, прикрывает глаза, но не разжимает объятий. В голове у Уокер красным цветом бежит строчка «Я в безопасности», и девушка улыбается этой мысли, чувствуя, как засыпает.