лето в 19:96

5 августа 2020 года. среда. 23:23.

небо укутанное тучами, играющая медленная версия alejandro леди гаги и много, много разговоров. если бы кто-то ещё две недели назад сказал Тэну о том, что он проведёт целый день с тем, кто несколько раз довёл его до пика злости, кто заставил его гнаться несколько кварталов по городу, он бы, вероятно, не поверил. а сейчас он наблюдает за тем, как Кун рассказывает какую-то историю, перебирая свою дурацкую кепку в руках, то и дело цепляясь за кольцо. Юнцинь вздыхает, поджав колени к груди, и когда он успел позволить этому человеку сидеть с ним на балконе? он смотрит прямо в глаза, после переводит взгляд на те самые ямочки на щеках и, возможно, чувствует что-то странное. они говорят так долго, как только могут, обсуждая все области своей, да и не только, жизни. а Куну хочется взвыть от этих чувств под ребрами, что-то давит так сильно под ложечкой, что ничего не смогло бы успокоить его сейчас. то, как Тэн стирает слезы со своих румяных щек, объясняя, почему ему кажется, что он несчастен, то, как этот парень выглядит в этой пестрой худи, то как он смотрит в глаза -- всё это вызывает небывалую волну каких-то глупых чувств, вероятно называемых "влюбленностью". да, Цянь определенно влюблен в него, без остатка, без малейшей крошки на блюдце. влюблен в Юнциня и точка. и что-то есть этом всём. от Тэна пахнет каким-то домашним уютом и мятной зубной пастой, а от Куна веет приключениями и дорогими сигаретами, но это так, совсем немного. настолько незаметно, что Юнцинь теряется в этом аромате, теряя рассудок окончательно, он долго смотрит в черные глаза напротив, а потом тянется ближе и ближе. Цянь совершенно не против такого развития событий, мягко берёт чужую ладонь в свою и готов уже вот-вот коснуться тёплых губ, как его прерывает звонок. Тэна словно из сна вырывает, он возвращается на своё привычное место, поправляя рукава толстовки, трясет головой, боясь поднять взгляд. — прости, — еле слышно произносит юноша, убирая телефон обратно, предварительно сбросив звонок. — я вроде говорил им, что буду в гостях сегодня, но зачем-то они снова набирают, — он виновато поглядывает на покрасневшего Юнциня и неловко улыбается. — это были родители? — парень наклоняет голову набок, поджимая колени к груди. — да… правда, я не понимаю, для чего они пытаются создать иллюзию «заботливой семьи», если я знаю, что это не так, — Цянь тяжело вздыхает, словно на его плечи прямо сейчас вновь падает тот груз ответственности, который он носил всё это время. в ответ встречает лишь интересующийся взгляд и совершенно неслышное «почему?». — ну, мы каждое лето приезжаем сюда всей семьёй к родителям моего отца. мои предки первое время делают вид, что это из-за того, что они очень переживают и скучают, но на самом деле всё это происходит уже по привычке, понимаешь? мы из года в год ездим сюда на всё лето, я гуляю по городу, а мать с отцом где-то развлекаются с его друзьями. про бабушку с дедушкой можно вообще забыть, они так, как жили, так и живут. но в этом году всё немного изменилось, дед попал в больницу, удивительным образом сломав себе руку, а мои предки, ссылаясь на то, что им надо остаться с бабушкой, сказали мне ездить к нему, — Тэн сводит брови на переносице и слегка поднимает их. — как ты понимаешь, они даже не остались с бабулей, просто опять уехали куда-то. я не могу сказать, что мне тут очень нравится, но это лучше, чем сидеть в пределах миллиона застекленных многоэтажек, имея при себе лишь парочку фальшивых друзей. — дак ты неместный? — Цянь усмехается, чуть ошарашенный вопросом парня спустя минуту полного молчания. — это всё, что тебя волнует из рассказа? да, я неместный. — по тебе видно, — Юнцинь вздыхает, облокачиваясь на стенку балкона. – я бы мог спросить о том, как ты понял, что твои друзья фальшивые. — да так, была одна история, когда они кинули меня ночью на какой-то вечеринке, пока сами компашкой пьяные слились, — юноша качает головой и как-то сдавленно улыбается. – но ты в список фальшивых друзей не входишь, ты же сам сказал, что ты мне не друг и быть им не собираешься, Юнцинь, — Кун поднимается, хлопает Тэна по плечу, а после выходит с балкона, обнимая себя за плечи. парень сидит пару минут ошарашенный, уставившись в приоткрытую стеклянную дверь. к моменту вылазки обратно в квартиру, Цянь уже укладывается на диван, где ему заранее предоставили спальное место. Тэн встаёт в проходе, хлопая за собой, поджимает нижнюю губу, бегает глазами по гостиной. — тогда кто мы? – Юнцинь сглатывает, перебирая петельку на черных зауженных джинсах. — летние знакомые, Юнцинь, просто летние знакомые. — ладно… спокойной ночи, Кун. — спокойной ночи. Тэн уходит в свою комнату, тихо закрывая дверь. он укладывается на кровать, устремляя глаза куда-то в потолок, но не фокусируется на поверхности. вздыхает, чувствуя, что его сердце не верит в то, что они «просто летние знакомые», не может он испытывать такое просто к знакомому. тот легкий мандраж, который посещает парня каждый раз, как он видит Куна в своём поле зрении. то, что он чувствует, смотря на ямочки, когда тот смеётся над очередной шуткой. нет, это совсем не «просто» и совсем незнакомо для Юнциня. тут определенно что-то сложнее, что-то на высоком уровне, что-то, что неподвластно его логике. во всём этом Тэн забывается и засыпает, так и оставшись в верхней одежде.

7 августа 2020 года. пятница, 16:42.

Юнцинь возвращается из больницы домой вновь в том же душном автобусе, как и в любой другой день. сегодня он не обнаружил отца в палате, а после невообразимо удивился, когда тот, как оказалось, сидел на балконе с книгой. мужчина быстро шёл на поправку, чему Тэн был конечно же рад. сестра всё ещё была у матери, казалось, ей там нравилось больше. по словам, они заходили один раз, на минут 40, а после не появлялись. Юнциню оставалось только вздыхать, наблюдая за тем, как его родители относятся друг к другу. но с каждым годом ему становилось всё больше плевать, ведь чем больше он общался с людьми, тем больше понимал, что такое вполне естественно. не все идеальны, и его семья тоже. в комнате Тэна пахло лимонадом и рамёном, хотя легче было бы объяснить это как отчаянную влюбленность. он отрицал, всеми силами и способами, что ему хоть как-то нравится этот юноша. они не виделись всего-то сутки, а Юнцинь уже заскучал, но не признавался в этом. у Цяня была лишь одна фотография в галерее, которую он сделал, чтобы поставить на контакт. Тэн смотрит на неё сейчас, пока его палец дрожит, не желая нажимать на иконку вызова. ему и не приходится. входящий звонок прерывает раздумья. — привет, Юнцинь! – как и всегда, его тон говорит сам за себя. он что-то затеял. — привет, что-то случилось? — Тэн такой радостью и энтузиазмом поделиться не может, он сидит за рабочим столом, на своём скрипящем стуле, закинув одну ногу на другую. — хм… да, выходи во двор. — зачем? – брови парня как-то поднимаются сами по себе. он встает с места и выглядывает в открытое окно, замечая во дворе знакомый силуэт. — я достал гитару, так что мы идем на набережную, будем петь песни! – юноша поднимает гитару, задирает голову так, чтобы видеть недовольное лицо Юнциня. – я знаю, что ты хочешь, так что не ломайся и пошли, — тот успевает только вздохнуть прежде, чем Кун сбросит вызов. ожидаемо, Тэн спускается по лестнице, нацепив на спину потрепанный временем рюкзак с бутылкой воды, а после выходит из подъезда под восторженные возгласы Цяня. ему легче отрицать, что проводить время с ним действительно весело, действительно захватывающе и интересно. он всегда искренне удивляется, откуда у юноши так много историй о себе, своих знакомых и «друзьях». но всё проще, чем может казаться, Кун просто наблюдательный. потому он постоянно является инициатором их общения, он понимает, прекрасно понимает, что Юнцинь сам хочет этого, просто сказать сложно, а зато ему – нет. они быстро оказываются в тихом местечке на набережной, куда их приводит Тэн, располагаются на траве, и Кун достает гитару. он начинает перебирать струны, а Юнцинь так зачарованно начинает наблюдать за этим, что лишь через пару минут краснеет от осознания. у юноши красивый сильный голос, невообразимо то, с какой страстью он отдается этому делу. его глаза прикрыты, ресницы дрожат, а брови слегка подняты. парень поджимает ноги, наблюдая за прекрасной картиной и наслаждаясь песнями, текст которых, на удивление, тоже знает. Цянь в один момент приоткрывает один глаз, замечая, как Тэн перебирает травинки под коленом и открывает рот, не издавая звуков. — подпевай, если знаешь слова, — поизносит Кун, начав новую песню. так их голоса сливаются. Юнцинь опускает веки, с такой же силой отдаваясь мелодии, несущей его куда-то в иной мир. и с этого момента, он уверен, эта песня будет ассоциировать только с Куном. только с тем, как он перебирает тонкими длинными пальцами струны на своей гитаре, с его голосом и манерой пения. только с тем, как солнце уплывает за горизонт, оставляя их двоих наедине. они вдвоём шагают по знакомой дорожке, по которой прошлись ещё в первую встречу, перелезают через ограду, но в этот раз Юнцинь ждет, пока Кун перенесет гитару. их разговоры буквально обо всём и ни о чём, но обоих это полностью устраивает. Тэн мельком посматривает на юношу, но при этом всё равно не поднимает голову, обращая основное внимание на асфальт. Цянь сосредоточен на небе больше, чем обычно. он в большей степени думает, вновь думает о том, насколько парень сложный, но интересный. у Тэна глаза такие наивные, как сказал бы Кун. карие глубокие и до одури наивные. что не скажешь, то он тут же поверит, ресницами захлопает и запомнит, запишет на обрывках памятных листов. если скажешь, что жизнь закончена, то он прямиком поверит, даже проверять не станет, просто задумается и загрустит. он не лезет за словом в карман, его речь не всегда грамотная. он путается в мыслях, копается в воспоминаниях, опирается на прошлое. Цянь считает, что Юнцинь зациклен на своём прошлом, на предательствах, обмане и вранье, что он не совершает новых шагов из-за того, что его держит старый груз. а парень только вздыхает, пожимает плечами и еле слышно прощается, взмахнув одной рукой, чтобы после скрыться за дверью подъезда. и как они вновь оказались у его дома?