Сложно...

      — Как же это сложно!       Девушка, зажмурив глаза, нагнулась над раковиной и брызнула холодной водой себе в лицо. Облегчения не наступило.       Вновь выпрямившись, она долго смотрела на своё отражение в зеркале и ничего не видела. Лишь в голове мелькали образы прошлого — эти милые картинки семейных уик-эндов, посиделок перед камином в рождественские каникулы, пикников в любимом парке… Каждое из этих дорогих сердцу мгновений жизни расплавленным железом жгло душу. Теперь.       — Неужели… Неужели… — как заведённая шептала она, хмуря в отчаянии брови. — Неужели мне придётся?..       На осунувшемся лице с проступившими тёмными пятнами от му́ки слёзы смешивались с каплями воды, застилая глаза, превращая собственное отражение в размытое пятно, в ничто.       — Нет-нет-нет… Не могу…       Новая волна дрожи коснулась спины, расползаясь во все стороны облаком такой непривычной для неё паники. Глаза лихорадочно блестели. Девушка до боли закусила кулак, готовая взвыть громче любой сирены прямо тут, в ванной, дома.       Как же хотелось этого! Хотелось прямо сейчас броситься к маме, прижаться к ней и выплакаться. А потом почувствовать на своём плече тёплую папину руку. А потом… потом оказаться вместе с нежно улыбающейся мамой в широких папиных объятиях! И чтобы больше не было страхов! Чтобы жизнь пошла как прежде… До этого.       — Нет. Нет! Соберись! Ты нужна… Так надо.       Сморгнув горячие слёзы, девушка, больше не глядя на своё отражение, отвернулась от раковины и опустилась на пол. Раскрыв тяжёлую книгу со вложенной между жёлтыми страницами закладкой со львом, она углубилась в чтение, проводя пальцем по строчкам. Она, пожалуй, в сотый раз перечитывала это, запоминая каждое слово, каждую деталь — ошибка могла стоить жизни. И ей тоже. — Всё… — облизнув пересохшие губы, беззвучно сказала она самой себе.       «Пора», — жёстким голосом вторило сознанье.       Запихнув коричневый фолиант в бисерную сумочку, девушка вышла в коридор. Если её расчёты верны, то сейчас главное — правильный настрой и чёткость намерений. Отступать некуда. Всё уже решено. Оставалось лишь надеяться, что, когда всё это закончится, два самых родных человека в мире смогут вспомнить, что перед ними стоит их дочь, Гермиона Грейнджер.