Пьяный рассвет

      Мне плохо и слишком сильно хочется спать. Я смутно припоминаю знакомую татуировку «Белой рубашки», прежде чем провалиться в сон. Значит всё нормально, никаких пьяных дел я не натворила.       Кажется я сплю слишком долго, тело начинает неприятно ныть от лежания на одном боку, не разлепляя глаз, я делаю попытку перевернуться хотя бы на спину, проклятый алкоголь… Меня тут же ловко переворачивает рука лежавшая под моей шеей, сгребая меня ближе к телу и мягко, но надёжно обнимая. Я недовольно мычу, пытаясь выползти из кольца рук, но щекой утыкаюсь куда-то в подмышку и передумываю довольно клубочась.       — Хватит ёрзать, — тихо над ухом.       В мозгу ме-е-едленно срабатывает зажигание. Так, стоп. Почему так близко? Бля… Поднимаю голову на обладателя удобной подмышки, смотря на неё сощурившись одним газом.       — Блин, сорян, — я сажусь тут же получая по голове похмельной кувалдой. — Вот чёрт… — морщусь потирая виски. — Есть аспирин?       — Угу, — кивает «рубашка» в сторону тумбочки, где у уже знакомой мне бутылки лежал блистер таблеток.       Выпив таблетку и приличную часть содержимого бутылки, замечаю на себе любопытный взгляд.       — Что? — вытираю губы тыльной стороной ладони.       — Ничего, — «рубашка» улыбается, демонстрируя свои ямочки. Она продолжала вальяжно лежать на кровати, подложив руки под голову, в том же, в чём была в клубе, только рубашка смялась, особенной с той стороны, где меня плющило… Встав, она сладко потянулась откинув чёлку с глаз. — Завтрак?       — Не, не хочу, — я сморщилась.       — Надо, Лидия, надо, — улыбнулась «рубашка», подтолкнув ко мне тапки и выйдя из комнаты.       Я оглядела комнату, большая кровать посреди стильной комнаты в серо-голубом цвете с болотно-зелёным, небольшой комод в тон комнате, шикарный пушистый серый ковёр и мои туфли… Они валялись у тумбочки так же пьяно, как и их хозяйка пол часа назад. Это было не первое моё подобное пробуждение. Я просыпалась так у Ирины, у парней, которых цепляла в баре, а тут было немного стыдно. Очень стыдно. Ирина была подругой, и видела меня всякую. На парней из клуба мне было наплевать; переспали и забыли, с ними будущего даже дружеского знакомства быть не могло, а тут было просто стыдно перед незнакомым человеком. Я ещё и нагло к ней на кровать залезла, интересно, я её выгоняла с постели?..       Встав, я поправила сбившуюся юбку платья, так и спала во всеоружии. Подтянула воинственно чулки, и потащилась на шум с кухни.       «Белая рубашка» стояла у окна потирая шею и смотря на улицу. Глотнув из чашки, она обернулась к двери.       — Кофе будешь?       — Да! — я была крайне рада такому проницательному предложению.       Молча налив в маленькую чашечку и поставив её передо мной, «рубашка» разбила несколько яиц к уже жарившимся на сковороде помидорам, снова разминая шею. Мне стало неловко, шея у неё болела из-за меня.       — Я виновата.       — М? В чём? — светловолосая удивленно на меня посмотрела.       — Отжала твою кровать, у тебя теперь шея болит.       — Отжала, — пробормотала она улыбнувшись, точно пробуя слово на вкус. — Я сама тебя туда положила, — сверкнув синими глазами сказала «рубашка», пряча улыбку в кружке.       Медленный запуск системы. Раз. Два. Три. Проходит ещё немного времени прежде чем до меня доходит подъёб. Конечно, я пьяная — овощь, максимум что я могу отжать, это пол у кровати, до которой не доползла. Обиженно вытягиваю губы. Хотя не на кого обижаться, сама додумала, сама обиделась. Всё честно.       — Ешь, — поставив тарелку, хохотнула рубашка явно наблюдая мои потуги мышления.       — Спасибо, но я не хочу.       — Ешь, — садясь напротив, тихо, но внушающе повторила светловолосая. — Нужно покушать.       Я ковыряю вилкой идеальную глазунью с проблесками помидора. Вкусно. Тарелка быстро пустеет, а нутро наполняется приятным сытым теплом. Запив всё это кофе, ощущаю, на сколько стало лучше. Взяв чашку, светловолосая уходит в гостиную. Я плетусь за ней, надо хотя бы поблагодарить её за всё и извиниться. Она курит на балконе, накинув на плечи мешковатую куртку, какие используют курильщики, чтобы «не провонять», хорошие вещи.       — Куда, холодно ведь, — она вталкивает меня обратно в комнату, закрывая дверь с другой стороны.       Накинув на плечи плед с кресла, я всё же выбираюсь на балкон.       — Настырная женщина, — усмехается «Белая рубашка». — Ты же не куришь, на сколько я помню.       — Я не курить пришла.       — А зачем же?       — Хотела казать спасибо, что не выгнала, накормила завтраком, разрешила переночевать у себя, и вообще терпела меня.       — Терпела?       — Да, я себя пьяную знаю.       — А, — широко улыбнувшись, «Рубашка» затянулась. — Да не за что.       — Где мы вообще находимся? — я старательно вглядывалась в улицы, но ничего не узнавала. — Я же не уехала в другой город?..       — Пристань, — ответила светловолосая, ткнув мне в подбородок пальцем, и заставляя посмотреть в сторону, где за домами виднелась река.       — Оу.       — Что?       — Неожиданно.       — М?       — Давно тут не была. Лет десять.       Вызвав такси, я попыталась придать себе более-менее приличный вид.       — Ещё раз спасибо, может ещё встретимся.       Реакцией на эту фразу была удивленно поднятая бровь.       — А? — спрашиваю, заметив это.       — Ты не помнишь ничего?       — Что именно?       — Хоть что-нибудь.       — Я тебе нагрубила?       — Нет.       — Тогда что?       — Глупая женщина. Иди, машина ждёт, — и практически выпнув меня в подъезд, «Белая рубашка» закрыла дверь. Мне так и не удалось вспомнить её имя.

***

      Музыка гремит в ушах, мы с Ириной опять в этом клубе. А ведь у меня даже похмелье до конца не прошло. Но сегодня суббота, а значит я опять хочу напиться и забыться, вот только алкоголь никак не шёл. Голубева была уже изрядно под шафе и постоянно тянула меня на танцпол. Народа сегодня было раза в два больше, чем вчера.       — Привет! — кто-то схватил меня за руку.       Обернувшись, я увидела уже знакомую мне Оксану.       — Привет! — я обнимаю её в ответ.       Сегодня она была в зелёной юбке и чёрной блузке.       — Не ожида снова увидеть тебя так скоро.       — О, я теперь, мне кажется, часто буду тут появляться.       — Да? Это здорово, — радостно улыбнулась брюнетка. — Мы прошлый раз даже не познакомились. Я Оксана, — она протянула руку.       — А я знаю, мне тебя уже представили, я Лидия, — пожимаю руку в ответ.       — Я тоже знаю твоё имя, Ева мне сказала.       Я скосплеила помидор.       — Пойдём поздороваешься с остальными, — Оксана тянет меня к випстоликам.       Мы с трудом протискиваемся сквозь танцующую толпу. В випзоне было много незнакомых мне лиц, но были и знакомые неформалки и белёсая блондинка, сегодня она была в обтягивающем коротком платье, которое ещё больше подчёркивало её худобу. «Белой рубашки» среди них не было и я облегчённо вздохнула.       — Ребят, это Лидия, — брюнетка громко меня представила. Затем начала представлять остальных. — Люду ты помнишь, — она указала на блондинку. — Это Настя и Аня, — неформалки кивнули, а я так и не поняла, кто из них кто. — А, ну и Еву ты помнишь.       Я поседела бровями, когда поняла, что всё это время «Белая рубашка» стояла за нами. Захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Я представляю, что она им про меня рассказала. Медленно обернувшись, я улыбаюсь светловолосой:       — Привет.       — Привет. Как здоровье? — ехидный взгляд синих глаз внимательно смотрит на меня.       — Не плохо, — как-то скомкано. Возьми себя в руки! Кому какое дело кто, где и как сегодня проснулся? Во взгляде подруг «рубашки» не было презрения или насмешек, так что вероятно она ничего им не говорила, хотя… Оксана сказала, что Ева ей про меня говорила. Твою мать…       — Выпьем? — «рубашка» сахарно улыбнулась, делая пригласительный жест в сторону бара.       Вот теперь мне действительно хотелось напиться.       Виски с колой приятно обожгли горло.       — Абсент! — я машу бармену рукой.       — Воу! Куда ты так разгоняешься? — Ева удивленно на меня смотрит.       — Хочу напиться и забыться, — я опрокидываю обжигающую стопку.       — Тогда ты на верном пути. Есть повод?       — Типа того. Не переживай, тебе не придётся мне сутра готовить завтраки, — вторая стопка отправляется следом.       — Голодная уйдёшь? — улыбается Ева тоже заказывая две стопки абсента и мигом выпивая их.       Я злобно щурюсь.       — Ты говорила подругам про меня? — задаю я, крайне неудобный для меня вопрос.       — Что именно?       — Ну… что я у тебя пьяная ночевала.       — Об этом не говорила.       — А о чём говорила? — я тут же настораживаюсь.       Улыбаясь, Ева молча выпивает третью стопку.       — Скажи мне! — хватаю её за руку.       Ева молча следит за моей рукой. Мне становится не по себе, и я быстро убираю руки. Она наклоняется ко мне, шепча почти на ухо.       — Ничего не говорила, они ведь не слепые. Просто имя твоё спросили, — осушив стакан с виски, «рубашка» встав пошла в сторону курилки.       — А?.. Всмысле?! — я поспешно бегу следом. Неужели я была на столько пьяная, что всё итак понятно: я странный алкаш.       — О! Вот ты где! — Ирина преграждает мне дорогу.       — Подожди, мне некогда! — я ловко огибаю подругу, стараясь не терять Еву из вида.       — Деловая какая, — махнув рукой бормочет Голубева, теряясь в танцующей толпе.