count me in

      

↳ asahi / kita ; 823 w.

они дошли до одной из съёмных квартир за полночь. асахи аккуратно прижал к себе киту за бок, открывая дверь. послышался тихий стон. он почувствовал, как парень напрягся всем телом, что было нежелательно в его состоянии. матрас прогнулся под тяжестью тела, и мягкий свет ночника разбавил темноту комнаты. кита выглядел бледнее обычного, посеребрянные пряди волос темными кончиками липли местами ко лбу, покрывшимся испариной. асахи аккуратно распахнул полы накинутого пиджака, тёмное кровавое пятно уродливо расползалось по поверхности серой рубашки. — чёрт, — ругнулся он в голос. он вытряхнул из бумажных свёртков всё, что набрал в нескольких аптеках, и закатал рукава своей рубашки. хватило лишь нескольких растёгнутых пуговиц, чтобы открыть доступ к полученной ране. при других обстоятельствах от интимности момента у асахи перехватило бы дыхание. ему и так с лихвой хватало того, что кита переодевался при нём, сменял коллекцию своих безупречно отглаженных рубашек на водолазки с высоким воротом. асахи мог бы безошибочно назвать, в какие дни недели шинске предпочитал костюмы, а в какие носил хакаму поверх тёмного кимоно, обязательно расшитого на воротнике серебристым рисунком кицуне — знаком его семьи. он осторожно снял повязку, наложенную ивайзуми часа четыре назад, и начал обрабатывать рану. тишина в комнате то и дело прерывалась звуком отслаивающихся от защитной плёнки пластырей, разрываемых упаковок бинтов и еле слышным дыханием киты. асахи понадобилось двадцать минут, чтобы остановить открывшееся кровотечение и наложить новую повязку и ещё шесть секунд, чтобы решиться прикоснуться ко лбу киты и откинуть взмокшую челку в сторону. — босс, мне нужно, — он склонился к нему, подсовывая руку под поясницу. голос стал ниже на тон, и асахи захотелось выкашлять этот ком в горле, который возникал у него каждый раз, когда ему приходилось вторгаться в личное пространство шинске. тепло чужого тела ощущалось родным, а в нос потянуло приятным запахом. он часто чувствовал этот аромат, когда оставался охранять киту до глубокой ночи, пока тот разбирался с делами семьи или же когда им долго приходилось ехать в машине. вблизи черты чужого лица казались ещё идеальнее. асахи бы не удивился, скажи ему кто, что в прошлой жизни шинске был императором или наследником престола, хотя и в этой он имел свою собственную империю, о которой не говорилось ни в одном из учебников истории и географии. — мне надо закрепить повязку через плечо. кита смотрел на него из-под полуопущенных век, и асахи мог увидеть росчерк тени от его ресниц. — делай, — пауза. — что считаешь нужным. голос тихий будто первый снег, и асахи почувствовал, как парень приник лбом к его плечу. сухие губы мазнули по ткани рубашки, ребра под ладонью тяжело поднимались и опускались. он аккуратно стянул рубашку с одного плеча, обнажая светлую кожу, на контрасте с которой его рука казалась чересчур смуглой, и принялся за работу. это заняло несколько минут, чтобы зафиксировать несколько слоев бинта. — от тебя идёт тепло. приятно. асахи растерялся, услышав это. он протянул еще один слой бинта через плечо, на всякий случай, как показал ему ивайзуми, и опустил киту обратно на постель. затем встал, чтобы выбросить последствия перевязки, а ещё грязную рубашку шинске. добыв из шкафа ещё одно одеяло, он накинул его на отдыхающего парня, налил в стакан воды, поставил рядом с кроватью и скрылся в ванной. умывшись прохладной водой, асахи опёрся о раковину. день выдался тяжёлым. он просчитался и не успел всего на пару секунд, и по потрясённым лицам братьев мия понял, что случилось нечто непоправимое. он успел подхватить киту прежде, чем тот рухнул. вокруг свистели пули, кто-то орал, кого-то ранило, кто-то погибал, а границы его мира сомкнулись лишь на истекающем кровью парне у него на руках. ацуму, перезаряжавший винтовку, кивнул, и асахи вынес киту из этого ада под звуки стрельбы и автоматной очереди. ивайзуми, открывший перед ним дверь, выглядел недовольным вечерним визитом, но, увидев, кого принесло, быстро принялся за дело. — тебя бы тоже следовало осмотреть. асахи ещё во время перестрелки почувствовал секундную острую боль в плече, но та притупилась, уходя на второй план, стоило ему лишь взять на руки шинске. он ещё раз плеснул в лицо прохладной водой. налил в полотенце обеззараживающее средство и прижал к ране. его лишь слегка задело пулей. оставшись в одной майке, асахи скомкал рубашку — та полетела в угол комнаты. теперь оставалось лишь ждать. он вернулся в обратно, присел на диван и вытащил пистолет, зарядил магазин, проверил, снял с предохранителя и убрал обратно. кита дышал размеренно, асахи вслушивался в каждое движение грудной клетки. веки то и дело смыкались. день казался бесконечным. * — почему вы решили пойти в телохранители? над ними простиралось звёздное небо. асахи оторвался от созерцания чужого профиля, всмотрелся в звёзды. он работал на семью шинске уже около трёх месяцев, когда его приставили охранять наследника, которого до этого он видел лишь на фотографиях. — может быть, потому что моя внешность располагает? послышался смех. асахи повернул голову в сторону своего подопечного. тени обтекали черты лица напротив, путались в заломе ресниц, оседали на впадинке над губой. — мне нравится ваш рост, ваши волосы и даже бородка. выглядит внушительно. кита развернулся, чтобы оставить его одного, и прежде, чем уйти, произнёс: — вы — восьмой. надеюсь, вам повезёт больше, чем остальным. the end.