papiliones in pulmonem

Юнги пытался откашляться. Но вместо этого першение только продолжалось. Бабочка, цепляющаяся за стенки трахеи и ползущая к горлу, вызывала огромный дискомфорт. В лёгких тоже было движение от потревоженных особей. В такие моменты казалось, что проще задохнуться. Бабочка ползла уже по горлу. Юнги ненавидел свои лёгкие за это. Как в них могли оказаться бабочки? Как это заболевание попало в его организм? Каким образом оно развилось? Пару мгновений и морфа оказалась во рту. Он сплюнул ее на ладонь. Паршивка. Юнги выпил стакан воды. Стало легче. Насекомое сидело на его пальце и обсыхало. Голубые крылья, как ни странно, не были помяты. Даже в таком состоянии, она выглядела не так уж и страшно. Как это хрупкое и, в какой-то мере, красивое существо может причинять столько боли? Бабочка расправила крылья. Сделала пробный взмах, не отрываясь от пальца парня. И вот она уже вылетела в открытое окно подсобки. Юнги вышел в зал. Покупателей не было, а значит можно было и побездельничать. Только Юнги собрался окунуться в прекрасный мир музыки, как его наушники и телефон изъял Джин. – Извини, Юнги, но на складе есть неразобраные коробки с новой коллекцией. Передохни пару минут и приступай. – А ты чем займешься? – прищурился Юнги. Джин стал багроветь от гнева. Зрелище пострашнее всякого фильма ужасов. – Мало того, что ты опоздал и я один справлялся с наплывом покупателей, – здесь Джин явно преувеличивал, – так ещё и на складе один корячиться должен?! Я что, раб?! Или джин из бутылки?! Ситуация была не из смешных, но Юнги громко прыснул от последней фразы. – Ему ещё и смешно!! – менеджер перешёл на ультразвук, заставляя оборачиваться консультантов островков, стоящих напротив магазина. – Иду, я иду, не кричи, весь торговый центр распугаешь. Юнги нехотя поплелся на склад. Радовало лишь то, что там был диванчик и можно было поспать. Мало того, что Джин отобрал наушники, так еще и телефон. Он был примером далеко не лучшего работника. Ленивый и неисполнительный. Мин недовольно бурчал, заходя на склад. Чёрт. Юнги ненавидел работу с одеждой больше всего на свете. Но деньги сами себя не заработают. Юнги взял ножницы и стал распаковывать коробки. Затем он рассортировывал вещи по отделам: женское, мужское, детское. Затем по отделам в отделах: футболки, свитшоты, штаны, носки. Юнги понравились носки из новой коллекции. Яркие, даже немного кислотные. Взглянув на старые часы над дверью, Юнги лег на диван, который сам же и притащил из комиссионного магазина. Диван был кожаный, немного потрепаный, но удобный и без выпирающих пружин как у прошлого. Много раз этот диван спасал Юнги от недосыпа и праведного гнева менеджера. Мин обожал этот коричневый островок безопасности и ухаживал за ним так, как не ухаживал за собственной кроватью. Он чистил его и относился как к святыне, принес плед и несколько декоративных подушек. Когда менеджер в очередной раз зашел на склад, то обомлел. Старый пружинистый диван пропал, а на его месте красовался почти новый, кожаный, обжитый диванчик. Юнги потянулся. Он достаточно быстро разобрал все. Справился за сорок минут. Рекордное время. Джин что-нибудь заподозрит и пойдет проверять. Найдет кучу ошибок и заставит переделывать.. Или снова запакует всё, чтобы Юнги всё правильно с самого начала разложил. Брр, ужас. Юнги накрылся пледом и лег на подушки поудобнее. Лучше он поспит полчасика и не будет рисковать. Глаза закрылись сами. Где-то вдалеке слышны были звуки начинающегося дождя. Они звучали как колыбельная. Размеренные и тихие. Убаюкивало парня ещё и тиканье часов. На душе было спокойно и вспоминалось время, когда в деревенском домике бабушки он засыпал после насыщенного дня. Дня, в котором он бегал за кузнечиками, ловил мух, купался в озере, ел клубнику и вишню, пил парное молоко и слушал музыку с пластинок старого патефона. Юнги снилось поле. Широкое, бескрайнее. Много маленьких цветов. Ромашки, маргаритки, одуванчики, клевер, лютики и колокольчики. Он бежал по полю, светило солнце и плыли облачка-барашки. Рядом с ним бежал парень. Лицо такое родное, теплое и домашнее, но во сне было не разобрать и черточки. Только пухлые, розовые, нежные губы. Юнги чувствовал тепло и... счастье. Мин проснулся от того, что его кто-то трепал по волосам. Совсем легонько. Так его будила бабушка. Юнги открыл глаза. Над ним сидел задумчивый Джин, разглядывающий его лицо. – Ты уже проснулся? Тебя не было полтора часа и я зашел проверить.. – Джин поправил волосы Юнги и убрал руку, встав с дивана, – ты справился на "отлично", молодец, Юнги. Джин вышел, прикрыв скрипнувшую дверь. Юнги уже проснулся или ещё нет? Джин так тепло разговаривал только раз, и то, вне торгового центра. И не с ним, а с щенком у ночного магазина. Какая муха его укусила? Юнги вышел со склада, немного потягиваясь. Шесть часов вечера. Всего час до конца рабочего дня. Рабочий день мечты.