Семейная "идиллия"

      Не сказать, что Хэви всегда учился хорошо. Даже наоборот, но это все равно не шло ни в какое сравнение с его старшим братом, который всегда был лучшим учеником в школе. Ди легко давалось всё, а вот мелкому совершенно не хватало усидчивости. Ну не мог он сидеть и зубрить теоремы по геометрии, хоть ты тресни. Но и сказать, что он учился плохо тоже нельзя. Однако, в этом тоже была заслуга Ди. Который находил время и объяснял непонятные для рыжего темы. Наверное, поэтому младший Швагенваген и оставался хорошистом.       Ди всегда ставили в пример, что, впрочем, было вполне обоснованно. Некоторые даже удивлялись: как так? Ведь у Хэви дисциплина хромала на обе ноги, если не ползла, с трудом передвигаясь. Старший брат же наоборот, всегда был спокоен, как танк. И к своим целям двигался так же, как вышеупомянутая машина.       Наверное, парнишка бы даже не задумался об этом, если бы не учителя, которые вечно капали на мозг этим сравнением. Поэтому Хэви начал чувствовать себя другим. Не таким, как его брат и отец. Это заставляло нервничать и пытаться догнать. Родители любили их всегда одинаково, но почему-то рыжему начало казаться, что Ди - гордость семьи, а он - Хэви - только и делает, что подводит отца. В этом и было объяснение того, что парнишка уже третий день не вылезал из учебников, прерываясь только на еду и сон. Виктория сына своего совершенно не узнавала: потухший взгляд, глаза, как у побитого щенка, однако при разговоре с мелким, она так и не смогла ничего выудить. А вот Глэм догадывался в чем дело. Но решил дать своему ребёнку немного времени справиться самостоятельно, решив вмешаться только тогда, когда его помощь действительно будет необходима. - Хэй, Хэви, идём, в приставку поиграем, - позвал Ди, открывая дверь и наблюдая уже ставшую привычной картину. - Нет, я занят, - донеслось слабое возражение из-за кипы учебников. - Камон, мелкий, сегодня суббота. Что, опять Мразина Ивановна нагрузила домашкой? Я могу тебе помочь, - светловолосый пожал плечами. Да и лицо его никак не поменяло вечно скучающего выражения, однако он волновался. Он знал, что его младший брат может быть ранимым, и даже догадывался о причине такого резкого рвения к знаниям. - Я справлюсь, - снова отказался рыжеволосый, наконец показывая свою уставшую моську брату. - Тебе опять чего-то наговорили в школе, да? - Ди, ты отвлекаешь.       Старший замолчал, внимательно смотря в зелёные глаза. Кажется, он что-то решал для себя, даже футболку на плече одёрнул. - Хорошо, занимайся. Но просто знай, что нехер тебе слушать ни эту Мразину Ивановну, и какую-нибудь Шмару Александровну. Они тебе оценки за твой внешний вид занижают. А так, ты очень даже умный парень, - сказав это, Ди отвернулся, и хотел уже, было уйти, как услышал тихое: - Они говорят, что родители наверняка считают меня своим позором.       В душе Ди всколыхнулось такое чёрное и всепоглощающее чувство, что он тут же к красках представил, как ставит надгробие на могилы "любимых" учителей. Да как посмели, маразматички старые! Однако на бесстрастном лице вновь ничего не отразилось. - Хэви. Ты лучший человек, который есть в моей жизни. Ты добрый и искренний. Нашим родителям только за радость, что у них есть такой сын. А я очень рад, что у меня есть такой брат. Мнение всех остальных ты знаешь, куда отправить. Хэви улыбнулся. Действительно. Чего это он себя накрутил? - Пойдём играть в приставку, Ди?