Ночной Токио

      Два парня, сидящих на крыше одного из домов и свесив ноги вниз, смотрели куда-то вдаль, на ярко выраженные огоньки города. Их так полно, что глаза разбегаются, стараясь ухватиться за каждый и найти в нем что-то особенное, вероятно, то, что поможет начать диалог? Ха-ха, конечно нет, это просто невероятно красиво. Расскажите, как вам.. Токио? Прекрасный, яркий и, кажется, бесконечный город, чьих окраин не увидеть. Повсюду здания, разного рода кафе, со всеми вкусностями и напитками Японии. А главное, так шумно и столько суеты, что две фигуры на крыше никто не заметит.       Кажется, что эту ночь ничем нельзя испортить. Да мы и не будем, эта маленькая история двух мальчишек совсем не с плохим концом. Как минимум, сегодня...       Выпуская сигаретный дым и вновь, не прождав и секунды, затягиваясь, парень выкинул бычок куда-то вниз. Не обращая на него ни малейшего внимания, он лишь крепче прижал к себе мальчишку, что так тепло облокотился на него, опустив голову на плечо своего спутника. Но, к сожалению сероглазого, упавший бычок был замечен Томасом, что, сначала, так внимательно следил за потухающим огоньком пепла, который разбился об асфальт, а после пихнул последнего в бок. — Хей, прекрати так делать. И вообще, ты обещал мне бросить, — выпалив на одном дыхании, младший приподнялся, глядя на лицо Ларссона, что лишь ухмыльнулся. — Извини, ты такой забавный, — хихикнув, он так же, в ответ, посмотрел на своего мальчишку, — Обещал, это была последняя.       Глянув на пустую упаковку, которая, видимо, выпала из сплошного кармана худи, из-за чего, лежала рядом с бедром, он, усмехнувшись, скинул и её с крыши, наблюдая теперь за эмоциями Томаса. Последний же, вновь проводил взглядом свалившийся предмет, и теперь лишь сильней ударил сероглазого, показывая всем своим отношением, что такое поведение неприемлемо. — Торд, чёрт возьми, ты отвратительный ангел! — крикнув в пол тона, парень демонстративно развернулся, нахмурившись. — Ох, да ладно тебе, — притянув Риджуэлла ближе, он попытался усадить его себе на колени, но из-за положения это было невозможно сделать, — Ты ведь знаешь, что мне свойственно вести себя так, как я сам пожелаю.       После этих слов, черноглазый невольно улыбнулся, вспоминая, кто его друг на самом деле. Развернувшись и уже самостоятельно усевшись ему на колени, он чуть вжался в него, ощущая, будто сзади образовалась глубокая пропасть, из которой дул маленький ветерок. А ведь так и есть, ведь некоторые здания в Токио довольно высоки и свалиться Томасу не особо хотелось.       Ощутив некое напряжение мальчишки, Торд обнял его за пояс одной рукой, второй поглаживая по бедру. Последний же расслабился от этих действий и отстранился от груди своего помощника, тепло улыбаясь. — Ты чертовски привлекателен на фоне всех этих огней, — не обращая ни малейшего внимания на то, что находится сзади, но стараясь сделать комплимент, парень пополз рукой вверх, проходясь по бедру, талии и запуская её под футболку младшего.       Не заметив никакого сопротивления со стороны, а наоборот томный, одобрительный выдох, он продолжил, ведя ладонь всё выше и, наконец, настигнув большим пальцем уже чуть привставшую бусину соска, то-ли от холода, то-ли от действий Ларссона, надавил на неё. Заработав удовлетворённый скулёж от черноглазого и, уже почти не сдерживаясь, парень прильнул к шее Риджуэлла губами, оставляя мокрый след от поцелуя.       Движения были мягкими, как и губы Торда, что тщательно выцеловывают всю шею младшего, моментами покусывая, чтоб вытянуть из него хоть что-то похожее на стон, для удовлетворения своих же пошлых мыслей. Но сильно стараться и не пришлось, Том и сам не был против, поддаваясь парню и опуская руки ему на плечи.       Чувствуя как растет напряжение, и что пора бы остановиться на этом, не продолжать, не делать из своего мальчика такого же грязного предателя и нарушителя, как и ты сам. Хотя, какая разница, он всё равно бы не стал возвращаться, даже если бы его простили и вернули в семью.       Не смог. Не получилось удержать свои мысли и желания при себе, которые медленно выливались, перерастая в действия.       Руки сероглазого уже безрассудно блуждали по светлой горячей коже младшего, поглаживая и иногда пощипывая соски, в тот же момент оставляя очередное яркое пятно на шее. Вслушиваясь в каждый звук своего партнёра, вглядываясь в это лицо, полное желания, Ларссону казалось, что вот-вот и всё, назад пути не будет. — Торд, — тихо, через полу-стон, пролепетал Риджуэлл, приманивая к себе внимание старшего, — Торд, прошу, я не хочу, что бы ты останавливался..       Это был как спусковой крючок. Башню снесло от желания, а собственное возбуждение не дало бы теперь и шанса остановить всё то, что происходило дальше на этой чёртовой крыше здания.       Всё же, как же хорошо, что Токио – очень шумный город.