The wolf's shadow

Хонджун был вне себя от радости, когда узнал эту новость, и Сонхва был рад не меньше. Осознание того, что он ждет ребенка очень сильно изменило его: омега стал больше прислушиваться к себе, а Хонджун не давал ему возиться по дому слишком много, опекая всеми возможными способами. К огромному сожалению Сонхва, Уен отнесся к этой новости не самым лучшим образом, а после и вовсе практически прекратил с Сонхва любые контакты. Йоль прошел тихо, в их доме не было никого, кроме них, и Сонхва понял, насколько сильно он привязан к Хонджуну, раньше он не понимал это так глубоко, как сейчас. Теперь же ему казалось, что Хонджун равен всему миру вокруг. В главную ночь они сидели в своей спальне, и Хонджун тихонько разговаривал со своим еще не родившимся сыном, щекоча живот Сонхва своим дыханием. -Как думаешь, это будет альфа или омега? - Хонджун повернул голову, смотря омеге в глаза. Сонхва тепло улыбнулся. -Пока еще не знаю. Но как только пойму - скажу. Весна принесла первые тревоги. Сонхва занимался уборкой, когда внезапно почувствовал себя нехорошо. Живот был в порядке, а вот он сам нет, голова закружилась, и он присел на лавку. Через десять минут все прошло , словно бы и не было, и он успокоился. А на следующий день все повторилось, но гораздо сильнее, он осел на пол, а из носа пошла кровь. Хонджуна не было, он был в рейде, соседей тоже как назло не оказалось, и Сонхва, прихватив какую-то первую попавшуюся палку, поковылял к травнику. Уже на подходе к нему стало совсем худо, и он почти осел на землю, когда его подхватили сильные руки. -Тебе плохо? Сонхва едва соображал от головокружения и головной боли, но понял, что это Сан. -Помогите... - из носа опять пошла кровь, и тут к нему подбежал уже напуганный до смерти Уен, который вместе с мужем довел Сонхва до травника. Тот внимательно и никуда не торопясь осмотрел омегу. -Такое уже бывало? - спросил он. -Да, вчера, но не так сильно. -Омеженька, у тебя двойня, - начал травник. Сонхва схватил сидящего рядом Уена за руку. -Двойня? Это огромная редкость, - ахнул Уен. -Проблема в том, Сонхва, - продолжил лекарь. - Что твой организм плохо переносит беременность. Она опасна и для тебя, и для твоих детей в утробе. Сонхва закусил губы  пытаясь не расплакаться. -Можно что-то сделать? Травник помотал головой. -Побольше лежать и молиться богам, - это все, что можно сделать. Обратно до дома  Сонхва довели под руки. Сан остался в кухне, а Уен уложил зареванного Сонхва в постель. -Не переживай, Сонхва, я тебе помогу, мы поможем! - лепетал сам едва не плачущий Уен. Он сел на постель и закрыл лицо руками. -Прости меня, Сонхва, - всхлипнул он. - Я так злился на тебя и твои чувства к Хонджуну! Я не понимал, что тебе может быть плохо... -Тебе не за что извиняться, Уен - погладил его по руке Сонхва. - Это мне надо просить прощения. То, что сейчас со мной происходит - это расплата. Судьба всегда так делает, - он закрыл глаза, и из-под них полились слезы. - Прости меня, Уен! - Сонхва разрыдался окончательно, и Уен тут же начал вытирать его лицо. -Перестань, тебе сейчас нельзя волноваться, Сонхва! В этот момент в спальню влетел перепуганный Хонджун. Уен пересказал ему произошедшее, потому что Сонхва бился в истерике, и лег возле своего омеги, обнимая его и пытаясь успокоить. -Все будет хорошо, Сонхва, любимый, перестань плакать, - шептал альфа. - Мы со всем справимся, вот увидишь, все будет хорошо. Уен вытирал слезы со своего лица. *** Следующие три месяца многое изменили для Сонхва. Он мало двигался, из дома выходил только под присмотром, и много размышлял. Почему все происходит именно так, как происходит? Он думал о своем жизненном пути и о поступках, которые совершал. И чем больше он об этом думал, тем сильнее убеждался, что это кара судьбы. Теперь его внутренний волк почти не выходил на связь, затаившись где-то глубоко внутри, свернутый клубком, и Сонхва не мог его винить. Ему тоже было страшно. Один-всеотец, до чего же ему было страшно. Не за себя, а за тех детей, которых он носил в себе, это беспокойство росло как снежный ком, и он не знал, что с этим делать. Приступы были редкими и не особо сильными, но все равно вся семья была в напряжении. Теперь и Сан стал неотъемлемой частью семьи, вместе с Уеном - общая проблема объединила их. Сонхва все еще гложило чувство вины, и вот однажды он уговорил Уена и Сана вывести его на прогулку и полюбоваться липовым цветом. -Я хочу попросить прощения, - начал с главного Сонхва, когда они сидели под деревьями, вдыхая их чудесный аромат. -Сонхва, - укоризненно начал Уен, но омега продолжил. -Я говорю это, потому что меня это очень мучает. Сначала ты, Сан, - он повернул к нему голову и наткнулся на грустный взгляд. - Я тебя испугался, сам не знаю почему. Я не должен был делать о тебе выводы, не зная. И еще, - он пожал руку альфы. - Прости за то, что я думал, будто ты хочешь воспользоваться Уеном, чтобы отомстить мне. Сан улыбнулся. -По правде говоря, это скорее он меня использовал, - он хмыкнул. - Но я не жалею, что согласился. Наш брак счастливый, и неважно, как мы к этому пришли. -Наверное, это судьба, - добавил Уен, и Сонхва повернулся к нему. -Я не знаю, какие слова подобрать, чтобы попросить твоего прощения, Уен. Я использовал тебя, - на глазах Сонхва навернулись слезы. - И мне так стыдно за это! Уен обнял его. -Я прощаю тебя. Давно простил. Сонхва вытер мокрые щеки. -Я хочу вас попросить кое о чем. Если случится так, что придется выбирать, - он увидел, как Сан и Уен одновременно напряглись. - То спасайте детей. -Ни за что, - отрезал Сан, а Уен мотал головой из стороны в сторону, отрицая услышанное. -Мы говорили о судьбе, так? - давясь слезами, сказал Сонхва. - Но мы не знаем, какой наш путь. Все, что мы можем - это покориться и сделать. Я свой выбор сделал. Так примите его. Все напряженно молчали, а потом Сонхаа почувствовал, что у него опять пошла кровь из носа. Уен тут же переполошился, поднимая его, Сан схватил его под другую руку. Так плохо Сонхва еще не было никогда, только сейчас еще и резко заболел живот, и он буквально кричал от боли. Едва доведя его до дома, Сан бросился за травником, пока Уен стирал кровавые потеки на лице Сонхва. Сознание плавало в каком-то тумане, когда прибежал Хонджун. -Сонхва, что мне сделать? - он в отчаянии упал перед кроватью на колени, и Сонхва сбивчивым шепотом, прерываясь на крики от боли, начал: -И перед тобой я виноват, я внес разлад в вашу семью, - прикрыв веки, шептал Сонхва как в бреду. - Я использовал твоего брата и пытался манипулировать тобой. И только потом понял, - он облизал губы, которые были солёные от крови. - Как сильно я тебя люблю. Тебя и наших малышей. Поэтому пожалуйста, Хонджун, - он с мольбой посмотрел на мужа, который беззвучно плакал от бессилия. - Дай им жить. Моя жизнь - ничто, по сравнению с ними. В этот момент прибежал травник и выдворил Хонджуна из комнаты. Последнее, что видел Сонхва - это его отчаянный взгляд и Уена, который в истерике сполз по стене.