(не)идеальные

Больно. Безумно больно стоять вот так, напротив, в метре от его бездонных карих глаз, и утопая в родном, но уже отчужденном взгляде понимать, что теперь он принадлежит не мне. Больно, проходя мимо, учуять аромат знакомого парфюма, который всегда безумно сводил меня с ума и не иметь возможности вдохнуть его полностью. Неприятно. Видеть, как его рука покоится на талии очередной девицы, по-собственнически прижимая спутницу к себе и молча завидовать. Завидовать тому, что эта улыбка, которой он только что одарил хозяйку вечеринки предназначалась не мне. Тому, что его голос сейчас шепчет на ухо не мне. Но хуже всего понимать, что в глубине души мне противно от самой себя и своих же желаний: мой Ким Чживон мне никто. Уже давно нет никаких «нас». Уже давно нет ни Ёни, ни Бобби. Остались только незнакомцы по имени ЁнХва и Чживон с разодранными в клочья сердцами и опустевшими душами. - Здраствуй, ЁнХва, - впервые за весь вечер он посмотрел мне в глаза. Наверное, мое появление в этом доме было как минимум странным: пригласить на вечеринку в честь помолвки бывшую жену родного брата, на первый взгляд, может показаться не лучшей идеей. Но Ханбин не привык принимать отказы. К тому же он был не только младшим братом Чживона, прежде всего он был моим лучшим другом. - Привет, - черт, кажется, я таки утонула. Хоть мой голос и звучал достаточно уверенно, внутри меня творился хаос, и казалось, вот-вот всё дерьмо покажется наружу. «Я скучала», - мне хотелось сказать именно это, но вместо слов, я просто наигранно улыбнулась. - Сонён, это ЁнХва, - спутница Чживона была достаточно высокой и стройной, что нельзя было не заметить сквозь облегающее красное платье, которое хоть и было достаточно закрытым, но показывало больше чем было нужно видеть: оно повторяло каждый изгиб её тела и казалось, что под ним нет и намёка на нижнее бельё. – ЁнХва… - Давняя и очень хорошая подруга Ханбина, - перебила её я, протягивая руку для знакомства, на что та не отреагировала. – О, прошу извинить мои манеры, - вспомнив, что в Корее так не принято, я поправила выпавший из прически локон пытаясь скрыть неловкость, - старые привычки. С Кимом младшим я дружу вот уже 12 лет, с нашего первого занятия в медицинском. Первые три года мы посещали одни и те же классы, ночевали вместе на групповых занятиях в лабораториях и проводили большую часть свободного времени в библиотеках, боясь завалить экзамены. Ханбин всегда был юморным и веселым, в то время как я была иногда слишком серьёзной, он был легким, авантюрным, я же всегда была приземлённой, трусихой. Мы были идеальной командой, в какой-то момент мне даже казалось, что он был мне почти что братом. Именно благодаря ему я познакомилась со своим будущим бывшим мужем. Будучи на 6 лет старше, Чживон уже работал в компании отца и редко появлялся дома, родители Кимов же практически всегда были в разъездах по заграничным филиалам компании, поэтому мы часто любили засиживаться допоздна у Ханбина. В один из таких вот вечеров, когда к Бину наведалась его университетская девушка, которая безумно ревновала его ко мне и, к слову, как мне тогда казалось, ненавидела меня всеми фибрами души, я встретила Ким Чживона. Того самого парня, который 2 года спустя стал моим мужем. - Блять, это Мин А! – Ханбин ругался крайне редко, поэтому без лишних слов было понятно, что ситуация «дерьмо». Внизу у входа стояла его девушка, в то время как в ЕГО спальне практически спала на ЕГО кровати ненавистная ей подруга бойфренда. Понимая, что свет горевший в окне выдавал ей информацию о том, что он дома, у друга не было иного выхода кроме как открыть эту чёртову входную дверь. - Бинни, - шикнула я, когда тот спускался по лестнице вниз. – Мне что делать-то? Мин А если меня здесь увидит то тебя и без скальпеля кастрирует, а мне с особым наслаждением повырываети без того не сильно густые волосы! - Ён, спрячься где-нибудь, я тебя чуть позже выпущу! – громко прошептал в ответ то, что можно было бы воспринять как очень тихий крик и указал на несколько комнат на том же этаже. – Чживона сегодня скорее всего не будет, поэтому посиди немного у него. «Скорее всего не будет» в ту ночь оказалось «совершенно точно будет», 180 сантиметров неимоверного красавчика тогда застало меня врасплох. С того момента прошло уже грёбаных 9 лет, так почему же, чёртов Чживон, ты вызываешь у меня те самые мурашки по коже? Почему от одного твоего взгляда мои легкие забывают, как дышать, а сердце предательски быстро выстукивает сумасшедший ритм, пытаясь вырваться из груди и дотянуться к тебе. - Давняя подруга Ханбина, - загадочно повторил за мной мужчина, но, казалось, его слова были адресованы не Сонён, а мне. В его голосе звучала некая…тоска? Нет, ЁнХва, тебе точно показалось, невозможно тосковать за кем-то, целуя и обнимая других. Так ведь? - О, я кажется видела тебя на снимках где-то в доме! – я не смогла сдержать горькую улыбку. – Ты видима очень близкая подруга, раз мелькаешь на некоторых семейных фото. «Ты даже себе представить не можешь насколько, Сонён» - пронеслось у меня в голове. Действительно, я стала частью семьи Кимов ещё до того, как Чживон надел мне обручальное кольцо на безымянный палец. Первые университетские годы я проводила много времени в их доме и по словам госпожи Ким «приглядывала за негодником Ханбином, которому был нужен глаз-да-глаз», пока она отсутствовала. «Доприглядывалась», - пронеслось у меня в мыслях, когда я посмотрела на то самое семейное фото, о котором говорила спутница моего бывшего мужа. Снимок всё так же, как и два года назад весел в гостиной, на том же месте, куда его повесил однажды Чживон. В этом доме с виду всё осталось прежним. Интересно, изменилась ли комната Бобби? Изменилась ли наша с ним квартира? Попытался ли он что-либо сделать чтобы стереть меня из своей новой жизни? Сонён продолжала о чем-то мне рассказывать, совершенно не подозревая как нелепо выглядело это для нас с Кимом со стороны, пока не раздался телефонный звонок. Быстро ответив и извинившись, мол «работа не ждёт» она удалилась в направлении гостевой спальни, чтобы спокойно ответить. - Красивая, - не смогла не подметить я, кивнув в сторону девушки. Сонён была практически полной противоположностью меня: высокая, яркая, до неприличия худощавая. Почти что модель из обложки глянцевого журнала. С ней Чживон был практически одного роста, в то время как я едва была ему по плечо. Его всегда забавляло то, что я была меньше него, то, что в моих глазах он был великаном, в то время как я в его маленькой мартышкой. - Прекрасно выглядишь, - мужчина решил проигнорировать мой комментарий. Смерив меня еще минут десять назад взглядом с ног до головы, он наверняка подметил, что на мне сейчас платье, подаренное им на нашу последнюю годовщину. У Бобби был потрясающий вкус, он всегда безумно любил радовать меня красивыми вечерними нарядами, хотя непосредственно сами вечерние выходы в свет в большинстве своем он не любил. – Одна здесь? – вопрос, ответ на который был ему известен ещё с самого начала вечера он задал как бы невзначай. - Нет, - сделав глоток вина, я выдержала паузу. Глаза Кима в этот момент слегка прищурились, пытаясь своим пронзительным взглядом понять вру ли я. Раньше, он всегда читал меня как открытую книгу, знал, что хранится за каждым выражением моего лица, глазами, интонацией голоса. Но сейчас он засомневался. – Со мной здесь ещё как минимум людей… - оглядевшись, я мысленно подсчитала примерное количество гостей, - …на вскидку, сорок. Он усмехнулся. Игриво. Так, будто бы вспомнил давно забытые правила какой-то игры и начал понимать, что победа уже в его кармане. - Ух, доктор Ким, - удар первый, ножом по сердцу, - я вижу Латинская Америка научила вас принадлежать всем и каждому, - удар второй, под дых, нокаут. Я была доктором, но никогда не была «Ким». Даже после свадьбы я осталась Чхве, но Чживон безумно любил называть меня «доктор Ким» каждый раз, когда видел меня в рабочей форме, каждый раз, когда снимал её с меня и каждый раз, когда вдалбливался в моё тело, доставляя мне неистовое удовольствие. Так он обозначал свою «территорию», свою женщину, свою любовь. - К счастью, Латинская Америка научила меня принадлежать самой себе, господин Ким, - я пыталась держаться, и хоть скрыть дрожь в голосе мне удалось, но всё внутри меня кричало «я хочу принадлежать тебе». – Прошу меня извинить, нужно увидеться с виновниками торжества, пока они ещё стоят на ногах, - когда Сонён вернулась, пытаясь понять, что упустила, я умело проскользнула между парочкой, невзначай задев пальцами руку Чживона. Сдержаться, чтобы не затянуть касание и не взять его за руку было чертовски сложно. «Как всегда ледышка, - не смогла не подметить я то, что рука мужчины была холодной. - А моя, как всегда, горячая, Ким Чживон». На самом деле то, что вечеринка проходила в особняке Кимов было очень даже странно. Раньше родители Бина предпочитали более пафосные места, хотя их дом выглядел не менее достойно: двухэтажный особняк с красивым садом и огромным бассейном отлично служил нам раньше для студентских вечеринок. Но сегодня здесь собрались далеко не студенты, хоть и несколько наших общих университетских знакомых я всё же увидела среди гостей. Председатель Ким никогда не упускал шанса лишний раз покрасоваться своими сыновьями, хотя, по сравнению с вечеринкой, которую он закатил к нашей с Чживоном свадьбе, эта была больше похожа на камерную, домашнюю тусовку его старых друзей-партнёров без лишней огласки. - Прячешься от кого-то? - рука Ханбина легла мне на плечо. Он огляделся, но не увидев старшего брата, вернул свой взгляд ко мне. – Бобби сегодня здесь со своей пассией, - как бы предупреждая выдал тот. - Знаю, видела…Чёрт, Бинни, это была плохая идея прийти сюда! Нет, ты не подумай, я безумно за тебя рада, к тому же, ты знаешь, Юми мне очень нравится, но всё это, - я повертела головой, как бы указывая на дом, комнату, людей, - все эти люди…Это странно, понимаешь. Кли-ни-ка! Бывшая жена твоего брата приходит на вечеринку, которую организовал её бывший свёкр, к слову, скорее всего её ненавидящий. А твоя мать...да я весь вечер бегаю от неё, потому что перед ней мне особенно неловко. - Ну, если тебя волнует моя мать – то она сама просила тебя пригласить, когда узнала, что ты вернулась. А насчёт отца – поверь, после вашего развода с Бобби он нормально не разговаривал почти полгода. Знаешь почему? – я отрицательно замотала головой. – Потому что этот успешный раздолбай упустил тебя! – Ханбин говорил этот с таким серьёзным лицом, что мне было не по себе. Ведь его слова были скорее похоже на шутку. – Ён, - взяв меня за руку, он посмотрел мне в глаза. – В этом доме тебе всегда все рады. - Особенно твой брат, - я горько усмехнулась. - Но ты ведь здесь не ради него? Ты здесь ради меня, поэтому сегодня мы веселимся. Всё, давай, убирай это своё мега серьезное выражение лица, закрывай все флешбеки на замок и расслабься. Вечный холостяк Ким Ханбин меньше чем через неделю станет мужем и ему нужна поддержка его лучшей подруги здесь и сейчас! И вообще, почему ты не говорила мне, что невесты перед свадьбой такие нервные? – на слова Ханбина я ответила долгим «пффффффф». – Ещё немного и я сойду с ума, женщина! Ханбин всегда умел отвлекать от плохих мыслей и поднимать настроение. Равных ему в этом я не знала. Решив немного расслабиться и принимая из рук друга бокалы один за другим, я не заметила, как знатно охмелела. Когда официальная часть вечеринки закончилась и старшее поколение отправилось продолжать банкет в загородный дом председателя, молодежь переместилась на задний двор и продолжила вечеринку уже у бассейна. - Солнце, - обратилась ко мне Юми, - если хочешь, могу поискать тебе в доме купальник. Здесь было несколько, кажется, новых, никем не тронутых. - Нет, что ты, не надо, мне и тут хорошо, - указала я на шезлонг, улыбнувшись. - Нет, так дело не пойдёт. Во-первых, твоё изумительное платье обязательно намокнет, а во-вторых, одетым сюда вход запрещён, - хихикнула девушка. – Мы специально предупреждали всех, что будем продолжать ночь у бассейна. Этот гадёныш, - подразумевала Бина девушка, - тебя не предупредил? Вот же растяпа, всё забывает! Как ребёнок, всегда за ним нужен глаз-да-глаз, – взмолилась та и я не смогла сдержать смех. Юми была прекрасной девушкой. В отличии от всех предыдущих пассий моего лучшего друга, она совершенно не ревновала его к знакомым барышням, никогда не требовала от него дорогущих подарков и ценила его личное пространство. Когда они только начали встречаться, она достаточно долго не подпускала Бина к себе, тем самым сумев сделать то, что не смогли другие – привязать этого вечного гуляку к единственной женщине. Влюбить его в себя своей легкостью и непринужденностью. Эта девушка дважды отказывала Ханбину выйти за него замуж, но при этом она совершенно точно и неопровержимо любила его искренне и это проявлялось во всём. Я не хотела принимать предложение Юми, но моё любопытство взяло верх: мне безумно хотелось подняться на второй этаж и заглянуть в спальню Чживона. Раньше, мы часто приезжали к его родителям на выходные и я не упускала возможности понежиться на солнышке у басейна после обеда, поэтому в его комнате всегда хранилось много моих вещей. - Я…я проверю, осталось ли что-то из моих вещей у Чживона, - Юми одобрительно кивнула, и поднявшись, я вошла в комнату бывшего мужа. Оглядевшись в полумраке, я прошла в глубь : казалось, всё было так же, как и тогда, в ночь нашего с ним знакомства от чего по телу пробежались всё те же мурашки, которые не покидали меня весь вечер. Любимые Чживоном пластинки покоились на полке у окна, кажется, их стало даже больше. Именно он приучил меня любви к музыке, особенно к музыке, которую исполнял он. В углу всё так же стояла его старая акустическая гитара, которую он использовал очень редко, но в моменты, когда его пальцы касались струн, когда его голос доносился до моих ушей я была готова отдать всё на свете лишь бы слушать его до конца своей жизни. - Скучаешь? – заметив перемену в моем настроении, Юми озвучила вопрос, который этим вечером хотел задать мне каждый второй. – Извини, если лезу не в своё дело… - Все нормально, Юми, - улыбнувшись, я подошла к большому комоду у кровати и открыла нижнее отделение. Как я и думала, там до сих пор хранились мои вещи. Всё в этом доме говорило о том, что меня ждали. Как пропавшего без вести ребёнка, который вот-вот должен был чудесным образом вернуться домой. Почему? Зачем ты хранишь это всё Ким Чживон? Лучше бы ты просто меня забыл, стёр из памяти как старые ненужные фотографии. Почему ты не идешь дальше? – Я не имею права скучать, - спустя несколько секунд ответила я. – Наш развод был моим решением, ты же знаешь. - Знаю, - бросила в ответ девушка, входя в глубь комнаты за мной и закрывая двери. – А ещё знаю, что он не должен был ставить тебя перед выбором. Не должен был тебя отпускать. Знаю, что та девица внизу – ни что иное как маска, прикрытие, Ён. Он боится признаться в том, что хочет тебя вернуть. Ты же знаешь, его гордость та ещё заноза в заднице, - оставив найденные вещи нетронутыми, я повернулась к Юми и подойдя к кровати провела рукой по идеально заправленному покрывалу. - Наверное, я всё же пойду, Юми. Эта вечеринка превращается для меня в карнавал воспоминаний, а я пока не готова примерить на себе свой старый карнавальный костюм. - Ён, - окликнула меня девушка, когда мы вышли в коридор, - ты ведь вернулась с концами? Больше никаких Бразилий и тому подобного? - С концами, Юми, - ответила я, пытаясь не навернуться на лестнице в крошечной темноте, но всё же оступилась. Приготовившись полететь вниз, я мысленно выругалась на себя же из-за своей невнимательности, но и вскрикнуть не успела как меня подхватили чьи-то руки. - На ловца и зверь бежит. Да, ЁнХва? – все ещё не рассмотрев лица, я прекрасно узнала обладателя хриплого низкого голоса, который столько лет сводил меня с ума. И до сих пор сводит, что скрывать. Оказаться в его объятьях в эту ночь было особо жестокой пыткой. Бывший муж не спешил опускать меня на землю, я же вместо того, чтобы показать хотя бы малейшую попытку ускользнуть из его рук продолжала вдыхать его аромат, мысленно проклиная себя за показанную слабость. Лицо Чживона было непозволительно близко. Холодное, каменное, он не показывало никаких эмоций, но сердце предательски сдавало его выбивая в груди бешенный ритм. - Отпустишь? – не секунду тишина, что повисла между нами показалась мне оглушительной. - Нет, - сдавленно ответив, Бобби держа меня в своих руках начал подниматься наверх.