(не)идеальные

Быть или не быть? Господи, Шекспир бы наверное в гробу перевернулся, если бы мог узнать какие дилеммы терзают людей в наше время. Дилемма номер один: Чжунэ позвал на ужин. Идти или не идти? Дилемма номер два: что подарить Джису на день рождения. Номер красавчика из неотложки или самого красавчика? И наконец-таки дилемма номер три: как вести себя при встречи с Чживоном на церемонии. Как бывшая жена, с которой он трахнулся несколькими днями ранее, или давняя подруга Ханбина с которой он малознаком? – Ён Хва, – из раздумий и издевательства над обедом, который сегодня в горло не лез, меня вырвал голос доктора Пака. Доктор Пак – один из ведущих нейрохирургов в больнице, который в свое время преподавал у меня практику в университете, мечтая, что после окончания медицинского я попаду под его крыло и буду помогать ему лечить покалеченных и ставить на ноги неходячих. Но я выбрала детскую хирургию, тем самым на несколько лет потеряв его милость. Сколько лет было доктору Паку говорят, известно было одному лишь Богу, да и те, кто знал от чего-то хранили это в секрете. В одном я была уверенна точно: он был уже в том возрасте, когда обычные люди нянчат внуков и спокойно отдыхают на пенсии. Но с его познаниями и опытом, здесь, в больнице, он был нужнее чем дома, с этим были согласны все. – Что? – присев напротив меня доктор отрицательно помотал головой. Не понимая его негодования, я опешила оглянувшись по сторонам. – Негодница ты, Чхве Ён Хва. У какой приличной женщины, да ещё и доктора, муж будет бегать пол года от операции? – потянувшись к моей тарелке, тот не стесняясь выхватил у меня кекс. – О, я просто обожаю эти, с шоколадной крошкой, – смакуя, прокомментировал мужчина. – Иногда мне кажется, что только из-за этих кексов я всё ещё хожу на работу. Жена такие делать не умеет. – Доктор Пак, – прервала того я. –Я не совсем Вас поняла… – Да вот и я не понимаю, почему она такие делать не умеет. Ведь всё может приготовить, а кексы, как на зло – получаются никакими. – Операция, – пододвигая ему тарелку со вторым кексом поближе, напомнила я. – Ах, да! Собственно о чём я хотел поговорить, –он тут же стал серьёзным. – К самому Чживону не достучаться, он упёртый как баран, меня не слушает, Ханбина тоже. Не звонить же его отцу? Так вот, я о чём подумал…Не знаю что между вами произошло и как так получилось что вы развелись, но ЁнХва, возможно он прислушается к тебе. Ты же знаешь его проблемы со спиной, – кажется, я начала понимать к чему сейчас будет клонить доктор Пак. Благодаря мне он является лечащим врачом Чживона уже лет семь, именно я когда-то свела этих двух, а точнее привела Чживона к нему на приём. – Пол года назад я предложил ему сделать ламинэктомию*, но он как всегда отказался ссылаясь на занятость. Недавно я заставил его пройти обследование, которое показало, что его стеноз** прогрессирует, и операция сейчас не рекомендация, а необходимость. Но этот кгм, - кашлянул тот, пытаясь не выражаться, – упёртый молодой человек опять от меня пытается отделаться. ЁнХва, поговори с ним, ты же понимаешь, это не шутки. Да и на таблетках долго не протянешь. Слушая доктора Пака, я пыталась переварить информацию. Я не видела снимков МРТ, но была уверенна, что тот не пришел бы ко мне не будь в этом необходимости. К тому же Чживона давно беспокоила эта проблема, но он всегда был слишком занят для того, чтобы заняться своим здоровьем. Несколько лет назад мне почти удалось уговорить его на то, чтобы он прошел нормальное лечение в больнице, но в конце концов ему пришлось по работе лететь в Шанхай в связи с чем мой план с треском провалился. – Если он не сделает операцию сейчас – потом возможны последствия: если спинной мозг передавит слишком сильно нижние конечности со временем могут потерять чувствительность и… – Можете не продолжать, мне известны последствия, доктор. Спасибо, я попытаюсь как-то это решить, хотя пока не имею и малейшего понятия как. – Я рад, что ты вернулась, ЁнХва, – схватив второй кекс, он похлопал меня по плечу и поспешил удалиться со столовой. После обеденного разговора я долго не находила себе места пытаясь понять, что мне делать и как подойти к этому вопросу. Но больше всего меня злило равнодушие Чживона к самому себе и его одержимость работой, когда на кону стояло его здоровье. В этом был весь он: сильный, независимый, непоколебимый. Больше всего в этом мире Чживон боялся показаться слабым, и не кому-то, а самому себе. Его пугала одна лишь возможность быть на какое-то время лишенным активности, он и болеть то неумел толком: всегда работал до изнеможения и брал больничный только тогда, когда сил работать не было уже физически. А тут операция и тайм-аут на недели три точно, с ума сойти! – О, ЁнХва, – плюхнувшись возле меня на диван в ординаторской, Чжунэ устало выдохнул. – Ты как? – Нормально, – без особого энтузиазма ответила я. – Так, что насчёт ужина? Я знаю одно местечко недалеко от… – Чжунэ, а который час? – не дослушав мужчину, я интуитивно посмотрела на запястье, но поняв, что оставила часы дома, повернулась к собеседнику. – Пол шестого, – ответил тот, и тут меня осенило: сейчас или некогда. Подскочив, я сбросила халат, даже не переодевшись в нормальную одежду, схватила плащ и выскочила из ординаторской бросив Чжунэ короткое «извини, в другой раз». Было ли мне неудобно перед коллегой? Не более чем перед кем-либо другим. Разве что немного стыдно за то, что воспользовалась им на вечеринке Ханбина чтобы привлечь внимание Чживона. Ку был хорошим парнем, но характер у него был скверный, а зашкаливающее самолюбие заставит любого рядом с ним чувствовать себя недостойным. Но как не крути он был отличным вариантом для секса на одну ночь или «секса по дружбе» о чём говорили не только слухи, но и половина медсестёр больницы. – Черт, – таксист будто бы специально умудрился припарковаться прямо в центре огромной лужи да ещё и метров двести от входа, чтобы я таки точно промокла под осенним ливнем. Офис компании Кимов был огромным, занимал больше пяти этажей в бизнес-центре и если ничего не изменилось, то кабинет Чживона находился на последнем из пяти – девятнадцатом. Когда дверь лифта открылась, я уверенным шагом, по давно знакомой мне дороге, направилась в кабинет, где раньше сидел председатель Ким, и который после отставки был занят самим Чживоном. В приёмной меня встретила его секретарь. – Прошу прощения, – увидев что я уверенно направляюсь к кабинету боса, та подскочила. – Господин Ким занят. Вам было назначено? – худощавая, довольно высокая девушка в строгом костюме деловито уставилась на меня. Интересно, как давно она здесь работает? Неужели Чживон смог кем-то заменить Лису, которая около десяти лет была его правой рукой? Стоит заметить, что последней я неимоверно доверяла. Лалиса мне нравилась своим подходом к работе, мы с ней в не ком роде даже подружились. Она часто сопровождала Чжи в командировках, умело решала любые мелкие проблемы и умела выбирать подарки, которые мне часто преподносил мой бывший муж. – Назначено. Самим Боженькой видимо, – иронично усмехнувшись, я опередив девушку практически ворвалась в кабинет. Ким привычно сидел в своём кресле, чьё-то появление не сразу заставило его оторвать взгляд от экрана ноутбука. Ну, хорошо хоть, что занят он был работой, а не Сонён. Кабинет у него был светлый и просторный, большие окна открывали неимоверный вид на вечерний город. Мебели в нём было немного: огромный стол, шкаф, небольшой кожаный диван и несколько больших растений: Чживон всегда любил минимализм. Увидев меня мужчина слегка удивился, но не сказал ни слова. – Ты глупый, или притворяешься? – начала я с порога. – Какого хрена ты отказываешься от операции? Почему я должна приходить к тебе и просить тебя позаботиться о себе, Чживон? – на одном дыхании выдала я ему. – Прошу меня извинить, – посмотрев в экран сказал мужчина. – У меня неотложная ситуация. Сможем перенести совещание на завтра? Спасибо, до свидания, – прикрыв крышку ноутбука, мой бывший муж наконец-то полностью переключил своё внимание на меня. Осознав, что только что наорала на него при каких-то людях, я немного стушевалась, прикрыв рот ладонью. Чживон усмехнулся, но улыбка его была скорее ехидной, чем доброй. – Что притихла? Продолжай. Мне уже интересно узнать из-за чего ты сорвала мне важное совещание. – Я не знала…извини. – То есть моя секретарша тебя не предупредила? Что ж, надо бы её уволить. – Не надо никого увольнять! – опять сорвалась я. – Она предупредила, просто… – Просто что, ЁнХва? Ах, да, ты у нас любитель эффектных исчезновений и неожиданных появлений, я забыл, – намекая на мой недавний утренний побег, продолжил тот. Черт, я никогда не умела общаться с Чживоном, когда он был в рабочей атмосфере. Он сразу же становился жестким, колючим, холодным. Почему я всегда оставалась собой? Я не умела подстраиваться под обстоятельства, я всегда была одинаковой. Я не умела играть другие роли, не умела защищаться, нападать. В моем мире не было места этому карнавалу, в то время как Чживон в нём кажется всю жизнь жил. – Не мне тебе объяснять, какие могут быть последствия, ты… – Действительно, не тебе, – грубо перебил меня тот. – Ты не мой лечащий врач, не член моей семьи, даже не моя девушка. Ты мне ни-кто, - перекривил меня тот. Привстав, он подошел к окну и посмотрел куда-то вдаль. Моё сердце предательски ёкнуло, из последних сил я пыталась сдержать ту злость и то негодование, которые он во мне пробудил. – Я безумно устал от людей пытающихся научить меня уму-разуму… – Было бы чему учить, – бросила ему я, пытаясь хоть немного задеть. Напряжение между нами росло. – Ты всегда был таким эгоистом. Эгоистично, Чживон, пренебрегать чувствами других. Не подумай лишнего, я не о себе. Но в этом мире есть люди которых беспокоишь ты, а не компания. Им всё равно сколько ты зарабатываешь денег и есть ли у тебя частная вилла за городом. Ты о матери подумал, об отце? О Ханбине в конце концов? Сонён? – имя последней я добавила очень нехотя. – Хочешь сказать, тебя беспокоит моя участь? Брось же, Ён Хва, два года жила и горя не знала, а тут вдруг тебе стало не всё равно, – да что ты Чживон знаешь о том, как я жила эти два года? Но это был мой выбор и я не стану жаловаться на то, что сама для себя избрала. Я не единожды пыталась забыть о Чживоне, нашем браке, я пыталась стереть из памяти все те воспоминания, которые терзали меня и раз за разом возвращали к нему. Знал бы он сколько раз я держала телефон в руках с намерением позвонить. Сколько сообщений в так и остались в заметках не отправленными. Но рассказать ему об этом и потешить его самолюбие? Ну уж нет, Ким Чживон, такого подарка ты от меня не получишь. – Меня беспокоит твоя участь, Чживон, – уже спокойней ответила я, признавшись в очевидном. – Иначе меня здесь бы не было. Но если тебе так плевать на самого себя, так тому и быть. Я не вправе тебе указывать как жить, ты прав, – сказав это, я развернулась и направилась к выходу. – Я соглашусь на операцию, – перебирая зажигалку между пальцами, Чживон пронзительно смотрел на меня. Так, как только он умел смотреть. Так, будто бы из легких выкачали весь воздух, а сделать вдох никак не получается. Этот взгляд обезоруживал, оглушал. – При условии, что я проведу в больнице не больше двух дней и на период реабилитации ухаживать за мной будешь ты. Сказать, что я офигела от его наглости – всё равно что промолчать. В один момент меня накрыло два противоположных чувства: гнев и радость. Меня злило то, что он продолжает терзать мои чувства проявляя интерес ко мне, но при этом не высказывая этого вслух. Меня злило то, что он не мог или же просто даже не хотел признавать своей вины в случившимся, продолжая перекладывать всю ответственность на меня. Но часть меня, та, которая сидит где-то в закромах моего подсознания обрадовалась возможности быть ближе к нему. Погрязнув в мыслях и противоречиях я продолжала смотреть на мужчину молча, не зная что ответить. – Мне кажется, за тобой есть кому присмотреть, – вспомнив о Сонён я не смогла смолчать. Встречаться с одной и требовать заботы от другой? Уж простите это не сочетается с моими жизненными принципами. – Без выполнения этих двух условий я не буду делать операцию, Ёнхва, –, проигнорировав мое замечание мужчина выдвинул мне ультиматум. – Зачем это мне? – пошла я в ва-банк. Раз он ведёт себя сейчас со мной как на переговорах, нужно как-то отстоять свою позицию. – Что я получу от этого? – Тебе деньги нужны? – с его уст это звучало пренебрежительно. – Ещё минут пять назад ты твердила, что тебя беспокоит моя участь. Всё-таки соврала? – Господи, Чживон, – взмолилась я не выдержав. – Ты меня проверяешь? К чему эти провокации? Хорошо, я соглашусь. Церемония в субботу, если в понедельник я не увижу тебя в больнице – я отговорю доктора Пака быть твоим лечащим врачом и ты покатишься к чертям со своими условиями. Ты же у нас любишь ставить ультиматумы, вот тебе и мой. Черт, как же бесит! Не попрощавшись, я покинула его кабинет. Словив на себе удивлённый взгляд ассистентки Чживона, я прижалась спиной к двери, пытаясь восстановить дыхание и успокоить сердцебиение. Её взгляд выражал непонимание, удивление и даже легкий испуг. «Конечно, – мысленно ответила себе я. – Не каждый день её боса отчитывают в его же кабинете». – Розе, – услышав своё имя, та сразу же пришла в себя. – Директор Ким у себя? – Лиса вошла в приемную быстрой, уверенной походкой, не сразу обратив на меня внимание. Как всегда элегантная, в красивом брючном костюме, с идеально уложенными волосами. Понятие не имею, почему я не ревновала к ней своего мужа. – О, госпожа Чхве! – ахнула та, увидев меня. В ту же минуту раздался телефонный звонок, судя по реакции Розе звонил Чживон. – Да, директор Ким, – ответила та по громкой связи, косясь то на меня, то на Лису. – Розе, позвони доктору Паку и договорись с ним о визите на завтра. Все встречи с понедельника передвинь на другие дни и сообщи всем, что две недели я планирую работать из дому, – сделав несколько пометок, та покивала. – Хорошо, директор Ким. К Вам тут госпожа Манобан… – Пусть войдёт, – бросил тот и отключился. Отойдя от двери, я махнула Лалисе в знак приветствия. – Рада снова вас видеть, – улыбнулась мне та и скрылась в кабинете. Розе видимо было безумно интересно узнать, что вообще происходит и кто я такая, но спросить самостоятельно она не решалась. К тому же мой внешний вид обескураживал: больничная форма, уже подсохшие после дождя растрёпанные волосы. – Может, вам чаю или кофе? – осторожно предложила мне Розе. – Нет, спасибо, кофеин на ночь вреден для сердца, пытаюсь не злоупотреблять, – улыбнувшись, я подошла к шкафу, и открыв его достала висевший на крючке зонт. Не помню чтобы кто-либо когда-либо им пользовался, видимо все эти годы он ждал меня. – Я одолжу на сегодня. – Д-да, конечно. Прошу извинить меня за грубость, но кто вы? – таки не удержалась та. – Чхве ЁнХва, – протянула я руку и та ответила легким рукопожатием, о чём-то задумавшись. – Чхве ЁнХва? Вы…вы та самая, – девушка перешла на шёпот, – бывшая жена директора? – Собственной персоной. Прошу прощения за то, что ворвалась и подставила тебя. Если будет ругаться, скажи мне, я его усмирю, – бросила я на прощание и поспешила покинуть офис. Что-то в тот вечер во мне изменилось, но я никак не могла понять что. Я перестала думать о Чживоне как о проблеме и начала думать о том, как бы его позлить и спровоцировать. Если до этого, я думала что всё забыто и пройдено, то сейчас мне будто бы захотелось присоединиться к его игре, правила которой мне пока что не известны. Но так просто себя обыграть я ему не дам. Позвонив Ку и выразив желание пойти сегодня на церемонию в его сопровождении я долго пыталась обдумать все возможные варианты реакции и поведения Чживона. Зная, как сильно его бесит Чжунэ, я не могла отказать себе в такой роскоши. Если единственная возможность заставить бывшего мужа открыться – это спровоцировать и выбесить его то так тому и быть. – Ты серьёзно пойдешь с Чжунэ? – Джису так же была приглашена на свадьбу, поэтому в салон на макияж и причёску мы решили поехать вместе. – Ты же говорила, что он не в твоём вкусе. Или стоп, ты хочешь использовать его чтобы позлить своего Кима? – я молчала, тем самым подтверждая её слова. – ЁнХва, еще неделю назад ты мне твердила, что между вами всё давным-давно кончилось и никогда больше вам не быть вместе. Что изменилось? – Он начал со мною играть, – рассказав историю о разговоре с доктором Паком и походом в офис Чжи я продолжила, – я думала, что он будет меня избегать, игнорировать, притворятся, что ему пофиг. Но он почему-то пытается держать меня поближе. И я не понимаю, Джису. Он обиделся, что я убежала тем утром. Он хранил мои вещи. Он сказал, что согласится на операцию, только если именно я помогу ему с реабилитацией. Но при этом всём у него есть Сонён. При этом всём он ведёт себя так, будто бы идея развестись была не его – а моей. Будто бы я в чём-то перед ним виновата. Но своей вины он не видит. Или же не показывает. Я не знаю. Но хочу узнать, потому что целых два года я терзала себя мыслями: «а что если?». Тем утром, когда он сказал, что если я поеду в Европу – он подаст на развод, я думала он шутил. Играл. Манипулировал. Но когда он положил на стол бумаги тем же вечером…Как же я взбесилась, – вспоминая, я сжала кулаки так, что костяшки пальцев побледнели. – Он вёл себя так, будто бы я его предала. Я знаю, что была не права, но ведь он даже не попытался найти компромисс! – Ууууу, подруга, так недалеко до нервного срыва. Ты два года меня убеждала, что тебе пофиг. Да ладно меня, ты в этом убеждала себя. Зачем? Этот твой Чживон ни отсюда, – указала она на сердце, – ни отсюда, – затем на голову, – ни на минуту не уходил. И ты сейчас думаешь, что ревность сделает его благоразумней? – я пожала плечами мол «кто знает». – Ладно, нам пора, а то мы и так опаздываем. Спасибо вам огромное, – бросила подруга визажисту и потяну меня к выходу. – Такси уже ждёт! *Ламинэктомия - вид операции на позвоничнике при хирургическом лечении стеноза. ** Стеноз - сужение спинномозгового канала поясничного отдела позвоночника.