Омега для Драко Малфоя

POV. От Автора. @ Драко Малфой снова улетел в Лондон по неотложным делам, поручив Гарри Нарциссе, попросив Феликса МакГорна охранять его омегу, потому что две оставшиеся инфернальные твари все ещё разгуливали на свободе, и по слухам где-то в районах Лос-Анджелеса. Извечно всех тварей из разряда «инферно» тянуло и по сей день тянет в Город Ангелов. Но это не факт, что Смеркуты обитают именно в Эл-Эй. Поттер проводил своего истинного альфу с большим чувством печали, с великим нехорошим предчувствием. После того, как Гарри укусил и пометил своего Малфоя собой, он стал более восприимчивым к душе блондина, и теперь омега страдал от непонятного и изнуряющего все нутро, предчувствия. Эти предчувствия начали сбываться буквально через час, как Драко сел на самолёт. Гарри в тот момент как раз читал лекцию по приготовлению кремов, когда его взгляд упал на включенный планшет в разделе «Новости». Он прочел следующее: «Час назад частный самолёт, принадлежащий лондонскому банкиру Драко Люциусу Малфою, претерпел крушение, пролетая над альпийскими вершинами гор. Самому миллиардеру спастись удалось чудом, но он завис где-то на вершинах гор, найти его сейчас не представляет возможности из-за снежного урагана. Пока о мистере Малфое ничего не известно. Спасатели уже в пути, три вертолёта облетают с трех сторон над тем местом, где произошло крушение. Пока обнаружены лишь горящие обломки самолёта». Поттер вскрикнул и сел за свой стол. К нему мгновенно подлетели его ученики, кто-то побежал за врачом, потому что омеге стало дурно. А потом… потом он почувствовал чьи-то руки, которые бережно подняли его и понесли. Знакомый запах окутал омегу. Очнулся брюнет через какое-то время на кровати в больничном крыле колледжского лазарета, которым руководила мадам Помфри. — А, мистер Пруэтт? — произнесла доктор-альфа. — Как себя чувствуете, Генри? — Как… как я сюда попал? — поинтересовался Гарри и огляделся. — Что произошло? — Герр Вейльц, профессор литературы народов мира и философии, лично принес вас в лазарет и сам сбегал в аптеку, что находится в двух кварталах от нашего колледжа, купил необходимые медикаменты, которые я попросила принести. Вы пережили какой-то стресс, очень сильное нервное потрясение и у вас едва не произошёл выкидыш. Мы блокировали его, остановили кровотечение и сейчас ваши малыши вне опасности, все хорошо. Адельхард Густав Вейльц будто орёл над вами вился, переживал так, словно вы беременны от него. Весьма похвально, учитывая то, что его омега пять лет назад погиб во время родов. Дэвид и двойняшки, да… их не удалось спасти. — Это правда? — в ужасе спросил Поттер. — Истинная правда, Генри, — ответила женщина. — Дэвид преподавал здесь кибернетику, умнейший и добрейший в мире омега был, все его очень уважали и ценили. У герра Вейльца с Вайсом была удивительная и красивая любовь, Дэвид чем-то похож на вас, мистер Пруэтт, даже запах практически одинаковый. Наш герр Вейльц так трепетно ухаживал за ним, почти полгода, а потом они поженились. Поттер закусил губу, поняв, что все дикие выходки Адельхарда — это лишь боль утраты его собственного омеги, умершего при родах. Боже, как же теперь смотреть в глаза этому альфе и как проявить тактичность к нему, не задев чувства вдовца? Тот появился будто по волшебству. Герр Вейльц вошел в мед кабинет и подбежал к кушетке и склонился над омегой. — Гарри, как вы? Болит что-нибудь? — спросил он с печальным лицом, вглядываясь в зелёные глаза брюнета. — Все хорошо, Адельхард, — ответил глухо Поттер. — Но почему вы здесь, разве у вас нет лекций? — Сейчас час дня — время обеда. Вот, я принес вам немного поесть, взял на свой вкус, — произнес немец. — Я не хочу есть, — возразил брюнет, косясь на поднос в руках альфы. — Вам надо поесть обязательно. Немного хотя-бы, но надо поесть, — кивнул он, а мадам Помфри преподняла спинку кушетки. — Генри, вы пока поешьте, а потом я прокапаю вам укрепляющий раствор. Хорошо? — улыбнулась доктор и Поттер кивнул. Омега отстранил руку Вейльца, когда тот протянул её, чтобы коснуться щеки Поттера. Мадам Помфри посмотрела на них и улыбнулась, а потом отошла к столу, начала готовить для больного капельницу. — В эту пищу вы тоже добавили волчеягодник? — поинтересовался Гарри. — Нет, Гарри, я небом клянусь, что вся еда чистая, — ответил альфа и сел в кресло рядом с брюнетом. Есть очень захотелось и омега приступил к трапезе, запах вкусной курочки очень возбуждал его вкусовые рецепторы, ведь в его организме росли два малыша, которым нужна еда. После обеда брюнет лег на кушетку и взял в руки телефон. Мадам Помфри ввела ему иглу в вену, и раствор потек в организм. Гарри позвонил леди Малфой и попросил её приехать. Незаметно для Адельхарда омега включил диктофон в своём телефоне. — Гарри, давай я сам отвезу тебя домой? — попросил немец. — Нет, спасибо, — ответил омега. Когда доктор Поппи отошла от Поттера он произнес: — Герр Вейльц, я никогда не прощу вам тот факт, что вы хотели погибели моих детей. Никогда! Возможно, я вам кого-то напоминаю, раз вы, словно одержимый, преследуете меня, но забудьте, ведь у меня есть муж, мой любимый альфа, моя вторая половинка. Вы. Для. Меня. Никто. Разве что — коллега-преподаватель — не более. Выбросьте из головы навязчивую идею, что я что-то к вам испытываю. Нет. В прошлый раз, который так греет ваше больное самолюбие, я скучал по моему альфе, мне не хватало его, он нужен был моим детям. Ваш запах показался мне похожим на аромат моего любимого, но это не так. Сейчас я знаю, в чем разница: от вас разит за версту вонью агрессивного и похотливого самца, который хочет завладеть чужим омегой. Эгоизм вами движет, отчего вы с каждым днем становитесь все безумнее, Адельхард. Остановитесь, пока вы в здравом уме. Я. Никогда. Не. Отвечу. Вам. Взаимностью. Никогда! — Ваш альфа пропал в горах и вряд-ли выживет в такую погоду. От самолёта Малфоя остались одни горящие обломки, выживших нет, как я слышал, — возразил вкрадчиво Адельхард. — Вам не стоит мной пренебрегать, Гарри, и… — Замолчите сейчас же! — воскликнул Поттер. — Мой мужчина — сильный альфа и он найдётся, Драко обязательно ко мне, к нашим деткам вернётся. Я верю в это свято и непреложно. Если вы не перестанете меня преследовать, я все расскажу королеве Луизе и Её царственному супругу. Вы хотите, чтобы вас за покушение на члена королевской семьи казнили? Ещё один ваш поступок против меня, моих детей, моего мужа и вам придёт конец. — Разве вы относитесь к королевской семье? Лично вы, не считая Малфоя? — жёстко усмехнулся немчурка, а мадам Помфри по-делам вышла из кабинета. — Мы с Драко — одно целое, мы — семья, он — член королевского рода. В Англии и во Франции, а теперь и в Лихтенштейне фамилия «Малфой» — королевская. Первым королём-альфой в Париже стал Арманд Дориан Феликс Малфой, Порфиродный, или как тогда говорили — Багрянородный, царственный и великий — первый король Франции. Род Малфой берет начало с первого века нашей эры. Род древний и королевский. Вы не смотрите на королеву Луизу, она на вид тёплая и ласковая, но Её Величество — Малфой по крови, она первая встанет на защиту своего брата и нашей семьи. Мои дети — все племянники Луизы. Я никогда не прощу вам того, что вы накормили меня сильным токсичным волчеягодником и дали выпить солодковый корень в виде напитка. — Когда Малфой умрёт в наших суровых альпийских горах, ты сам приползешь ко мне, будешь просить, чтобы я взял тебя, потому что ты — жалкий омега, который, чем чаще, тем ненасытнее хочет жёсткий член альфы. Поверь, Поттер, — с усмешкой проговорил Адельхард, — я выебу тебя жёстко, так как ты любишь, мой член не менее большой и упругий, чем у твоего обожаемого Драко. Я буду драть тебя день за днем, а ты будешь просить меня и умолять не останавливаться. О, я уже слышу и сейчас твои стоны, твои сладкие крики, малыш Гарри. Твоя матка примет мою сперму, мы сцепимся на пару часов, я буду заполнять тебя собой раз за разом, а после зачатия продолжу трахать. Я привяжу тебя к кровати словно паучка за твои конечности и буду иметь как хочу, и когда пожелаю. А я хочу тебя, безумно хочу, сладкий омежка. Все мои думы и сны о тебе, в них я постоянно трахаю тебя, а ты сладко кричишь, извиваешься подо мной, принимая меня глубоко то в свой анус, то в сладкий ротик. Хочешь меня? Признайся, Поттер, ведь ты же спишь и видишь, когда сможешь избавиться от исчадий Малфоя в своём громадном пузе, и стать моим навсегда. — Вы больной ублюдок! — зарычал Гарри и указал рукой на дверь. — Ступайте прочь, Вейльц, по вам психушка плачет. — Твоя душа и твоё омежье тело плачет по мне, Гарри Поттер. Твои зрачки увеличились, глаза от желания потемнели и ты дрожишь. Дьявол! Если бы не эмбрионы, что заполонили твоё нутро, я бы уже сейчас приступил к соитию. Он подался вперёд и жадно начал целовать Гарри, но брюнет укусил его за губу, вернее, прокусил её. В кабинет постучали и вошла Нарцисса. — Мама! — закричал Поттер, впервые назвав леди Малфой «матерью», зов души подсказал ему это сделать. — Гарри, милый! — улыбнулась женщина. — Как ты? А что рядом с тобой делает этот нечестивый человек? Адельхард поднялся и злобно посмотрел на двух омег, потом он покрутился дважды и выбежал из мед кабинета. — Гарри, этот негодяй угрожал тебе? — возмущалась Нарцисса, осматривая Поттера. — Угрожал насилием, но я сказал, что все про него расскажу королеве Луизе. Идиот не догадывается, что я когда позвонил вам, прося, чтобы вы приехали в колледж, включил незаметно диктофон. Все его слова записались, все угрозы и я надеюсь, что закон покарает нечестивца. — Поехали домой, мой дорогой, — ответила леди Малфой. В кабинет как раз вошла мадам Помфри и вынула из Поттера иглу, отключив капельницу. Дома они вместе прослушали все, что нес этот ублюдок Вейльц и Нарцисса просто пылала от негодования. Пока она поехала за Эриданом в школу, Гарри перекинул с телефона на диктофон весь сегодняшний разговор. Брюнет на всякий случай оставил запись ещё и на флэшке. Он пожалел, что не смог заснять гада на видео. Было бы классно увидеть ублюдка в диком и голодном состоянии, когда Адельхард желал прямо в мед кабинете начать изнасилование. Эх, это было бы полное доказательство перед властями. После проделанной работы Поттер включил телевизор. В новостях как раз говорили о том, что Драко Малфоя пока ещё не нашли. Диктор вещала: — Снегопад усилился, как и ветер до 110 м/с. Снег перемещается с помощью ветра, и начались повсеместные лавины. Спасатели надеются, что мистер Малфой смог укрыться в какой-нибудь пещере или на туристических базах. Пока ни долететь, ни доехать нет возможности, вертолёты сносит благодаря снеговой буре. Синоптики предсказывают, что непогода в Альпах продлиться еще три-четыре дня. В дверь позвонили, это приехали Их Величества — Луиза и Эдвард. Королева была расстроена. — Гарри, как вы? Держитесь? Я не могла усидеть во дворце. Все мои родственники из рода Малфой переживают за Драко. А где бабуля с племянником? — поинтересовалась королева Луиза. — Леди Малфой поехала за Эриданом в школу, а у нас появился ещё один член семьи, — ответил Поттер. — Вы посидите, а я схожу за малышом. По пути он заглянул на кухню, велел поварихе и её помощнику-сыну накрыть стол в гостиной с позолоченой посудой, так как у них в гостях Их Величества, а еще приготовить обед. — Обед готов, герр Поттер, — сказала Лидия — новая повариха. — Кролик с картофелем в горшочках, а на первое пельмени со свининой в бульоне, два вида салата, сладости, выпечка, фрукты и домашние конфеты. Фрау Малфой приказала. — Отлично, Лидия, — ответил Гарри, — все накройте, да побыстрее, пожалуйста. Горячий напиток сварите пока. — Он готов, Гарри, — улыбнулась женщина. — На улице снег метет, я приготовила для вас без алкоголя. — Налей пока в кувшин и принеси в гостиную, поставь на мой столик, я сейчас за Скорпиусом схожу, — попросил омега и повариха кивнула. Кормилица принесла Скорпи в гостиную, чтобы показать мальчика королю с королевой. Эмма поцеловала руки Их Величествам и скромно отошла в сторону, пока королевская чета рассматривали малыша. — Он — настоящая копия Драко в детстве и Дани. Какой хорошенький. Он чей? — поинтересовалась Луиза. — Его мать была омегой, но она умерла в прошлом месяце от какого-то родового проклятья и от головных болей. Ребёнок полностью здоров, его нам недавно привезли. Скорпиус Гиперион Малфой, он весит почти четыре килограмма — наш с Драко любимый сын. — И вы так легко приняли сына любовницы своего альфы? — спросил король Эдвард. — Чужих детей не бывает, Ваше Величество, — мягко ответил Поттер. — Омеги, в основном, очень любят детей любых, а уж от своего альфы — подавно. Ребёнок не виноват в ошибках матери, он заслуживает любовь взрослых и семейный очаг. Мы с Драко подарим Скорпиусу нашу любовь, заботу и семью. — Вы очень благородны, Гарри, но смею вас заверить, что не все омеги такие, я встречал суровых представителей вашего омежьего рода, — возразил король. — Я не встречал, — улыбнулся Поттер. — Меня всегда окружали добрые омеги, а вот альфы попадались всякие. — Хм, а вот это уже интересно… — усмехнулся Эдвард. — Обычно альфы очень нежны к омегам. Самец никогда не тронет самочку. — Эмма, унесите, пожалуйста, ребёнка, — попросил брюнет и кормилица взяла на руки Скорпиуса. Она поклонилась Их Величествам и удалилась. — Гарри, — произнесла Луиза, — тебя что-то беспокоит? Расскажи нам, мы с Эдвардом сможем помочь, если тебе что-то угрожает, мы свою семью в обиду не дадим. Поттер вынул из кармана диктофон и протянул несмело Луизе. — Наш сосед потерял пять лет назад мужа-омегу, который умер при родах. Говорят в колледже, кто его знал, что я чем-то похож на Дэвида — покойного мужа герра Вейльца. Адельхард теперь преследует меня и домогается. Эдвард скрипнул зубами, видимо, подобные разговоры не нравились ему. — Мой альфа пока не дома и меня защитить от герра Адельхарда некому. Леди Малфой — омега, что она сможет сделать, да на ней и без меня держится весь порядок в доме. Эридан — альфа, но ему всего девять лет, он меня точно не спасёт. Это началось в тот день, когда мы переехали из Лондона в Лихтенштейн… И Поттер рассказал все, как было, а потом включил нынешний разговор в колледжском лазарете. — Негодяй! — воскликнул король Эдвард. — Я — король и мои подданные, да ещё и родственники не должны страдать от ублюдков и подлецов! Я разберусь с этим, Гарри, не переживайте. Вам давно надо было нам все рассказать. Я клянусь, что мы начнём с его головного мозга, поместим пока Вейльца в больницу, а когда Адельхард подлечится, его ждет выселение из Лихтенштейна за покушение на жизнь детей, либо мы пожизненно закроем его в тюрьму. У нас строго карают за аборты, за покушение на эмбрионы, за педофилию и изнасилования. Я лично им займусь и никакой его яхт-клуб не спасёт. — До этого дня Драко разбирался всегда с ним по-мужски, но сейчас его нет и, к тому же, герр Вейльц уже покушался на жизнь моих малышей, которых я вынашиваю. Простите, что Вам придётся заниматься им, мой сир. — Брату надо было давно рассказать мне все, а не тянуть. Теперь понятно, почему Вейльц глаз с тебя не сводил, когда мы обедали с тобой в колледже, Гарри. Наш король справедлив и не оставит этого негодяя без наказания. — Конечно, моя дорогая, — ответил Эдвард. Но тут приехали Нарцисса с Эриданом и тема с Вейльцем отошла на второй план. Мудрый король положил диктофон в свой карман, нахмурив брови. Уже на следующий день в «профессорской» (иными словами — в «учительской») собрали всех преподователей и туда вошли четыре королевских стражника. Прямо из колледжа забрали герра Вейльца. Он на последок вынул нож из кармана и метнул в Гарри, но один из стражников закрыл омегу собой, и нож отлетел к стене. Все, Вейльцу кранты! Адельхарда связали и нож подняли носовым платком, взяв с собой, как вещественное доказательство. Видимо, у немца нервы сдали и терпения не осталось. «Боже, а ведь он метил ножом в мой живот», — пронеслось в голове Поттера. Он поддерживал пузо за низ одной рукой, а другой погладил по нему. — Все хорошо, мои сладкие, папочка с вами, — произнес омега. @ POV. ДРАКО МАЛФОЙ. @ Я четвёртый день нахожусь в Альпийских горах. Сильный ветер меня с ног сбивает. Снежные барханы качуют то на одну гору, то — на другую. Я наверное, погиб бы, но на моем пути встретилась пещера. Бог улыбнулся мне. Видимо, не судьба мне пока умирать. Я не знал, что попаду в снежный ураган, поэтому одет я был не для горных похождений: лёгкое пальто, из тонкой шерсти шарф, короткие ботиночки на коротком меху и осенняя шапка. Я полз по снегу, пробираясь по метру за час. Мело так, что не видно было, что делается в шаге от меня. Я не знал, куда идти, куда податься и в каком я вообще месте нахожусь. Это все было ужасно. Я молил небеса о помощи, ведь я не мог вот так сгинуть в горах. А как же мои дети, на кого я их и моего омегу оставлю? Такого не может произойти сейчас, ведь мы с Гарри ещё не жили вместе. — Пожалуйста, Господи, помоги мне! — взмолился я в бушующее небо, где неистовствовала жуткая пурга. Внезапно, буквально пройдя метр, я наткнулся на вход в пещеру, и она оказалась моим спасением, потому что продираться сквозь двухметровую толщу снега, в которую я увязал по самую шею, — не реально совсем. Да, далеко бы я и не ушел. И вот сегодня уже четыре дня, как я нахожусь в пещере, а за ней до сих пор пуржит метель. Правда не так сильно, как в начале моего пути по альпийским горам. Я сотни раз за эти дни проверял телефон, но сигнала не было даже близко. Я был рад и тому что нахожусь в укрытии. Здесь холодно, но я живой, не превратился в этих горах в ледышку и не погребен под толщей снега. Я засыпал на пару часов и просыпался с мыслью о Гарри, о Дани, о маленьком Скорпиусе, о наших детках, которых вынашивает мой омега, о моей матери. Я очень скучал по моим родным. На пятые сутки снеговая буря, наконец, стихла и воцарился штиль. Тишина была кристальная, выглянуло солнце и я ахнул, выйдя из пещеры-спасительницы, когда увидел красоту природы. Снег переливался всеми красками под тем или иным углом, когда лучи дневного светила пронизывали кристальные снежинки. Миллиарды миллиардов тонн бриллиантов засверкали повсюду, переливаясь на солнце так, что глаза мои, отвыкшие от дневного света за четверо суток, заболели. Но это было прекрасное зрелище. Я поднял к небу почти напрочь разряженный телефон, но сигнала не было. Зато появилась система спасения «SOS», позволяющая послать сигнал бедствия, типа американского «911». — Служба спасения слушает, — услышал я. Связь была не ахти какая хорошая, но и этого предостаточно. — Я, Драко Люциус Малфой, и я на вершине альпийских гор, не знаю, где именно, здесь кругом снег, горы и до неба не далеко. — Мы вас ищем, герр Малфой, не переживайте. Включите на телефоне GPS-навигатор и мы вас найдём. — Да, сейчас… А ещё я вспомнил, что меня спасла от снежной бури пещера в горах. Может, это вам поможет в ориентации во время поисков. Я включил навигатор и остался ждать. Моя одежда вся стала потрепанной, так как мне постоянно приходилось бороться со снегом, который наметало пургой, отдыхать приходилось очень мало, борясь за жизнь. Волосы лохматые, нет того лоска и блеска, они грязные, как и вся моя одежда, но и это не беда; на лице щетина — всё поправимо. Всё хорошо. Чтобы не умереть от обезвоживания, я ел снег. Через пару часов над моей пещерой-спасительницей я услышал звуки двух подлетающих вертолётов. Спасатели подняли меня на борт и сразу принялись отпаивать горячим кофе, доктор всего меня осмотрел и сказал, что мне несказанно повезло. — Меня спасла пещера, — произнес я, глядя в окно. — Вас спас Бог и молитвы родных, мистер Малфой, — ответил мой личный врач, герр Голштейн. В лихтенштейнской больнице меня ждала семья: мой омега кинулся ко мне со слезами на глазах, Дани и мама. Я всех обнимал и прижимал к своей груди. После официального осмотра, меня под вечер отпустили домой. Мои оба пилота погибли и мне предстояло в понедельник вернуться в Лондон, чтобы выразить соболезнование родным, выплатить компенсацию, хотя ведь никакая компенсация не заменит кому-то мужа, отца, сына или брата, это чудовищная утрата для обеих семей погибших пилотов. От них даже праха не осталось, все разнес ветер и засыпал снег. А дома я принял ванную, долго отмокая в душистой воде, после пол ночи рассказывал о том, как самолёт затянуто в поток воздуха и понесло в горы. — Я смог катапультировать, но пилоты из огня не выбрались, они разбились о скалы, а самолёт взорвался, — сказал я. — Было вообще не понятно как поднялся этот вихрь, ведь все прочие самолёты спокойно летали в этот день, и только мой разбился. Его словно чья-то рука взяла и швырнула об скалы. Сперва подняло выше облаков, а потом швырнуло. — Эта месть «Бездны», — вздохнув, ответил Поттер. — Ты уничтожил одного Смеркута, второго поджарил мистер Нельсон. — Нет, Гарри, «Бездна» — неодушествленная штука, она не человек и мстить не может… — возразил было я, но омега мой остановил меня очень строго. — Она живая, Малфой, иначе и быть не может! Все прочие самолёты в порядке, а твой — в смятку. Я сопоставил за эти пять дней, — ответил брюнет, — у всех, кто участвовал в уничтожении Смеркутов, что-то произошло. Вестей пока нет от Михаэля Нельсона, но у американских героев, боровшихся с инфернальными существами, произошли подобные катастрофы. Два оставшихся паразита «Бездны» пока не пойманы, четверо альф-героев, которые уничтожили Смеркутов, мертвы. Одного убило током так, что он превратился в чёрный уголек, второго в своей машине впечатало в стену огромного дома. Кажется, это здание принадлежит какой-то корпорации. Третий погиб в дороге, его машину подняло вверх и швырнуло об асфальт. Четвёртый, а это был полицейский, его уничтожил лифт. Он сорвался с 26 этажа — мужик жил именно на 26 этаже — и лифт на полной скорости грохнулся вниз. Кабину лифта на первом этаже, вернее, на нулевом, в лепешку расплющило вместе с полицейским. Драко, я не отпущу тебя никуда из дома, пока не уничтожат два последних Смеркута. — Гарри, любовь моя, я не могу, в понедельник у меня совещание и пять встреч очень важных, полет в Берлин и прочие дела. Я не смогу все это перенести, так как сроки давят на меня и ничего не отменить. В воскресенье вечером я должен вылететь хотя-бы на рейсовом самолёте. — Нет! — решительно воскликнул Поттер и поднялся с кресла, отставив бокал с соком от себя. — Послушай меня хоть раз, Малфой. Ты. Не. Поедешь. Я тоже поднялся и подошел к омеге. Я легко подхватил любимого на руки и понес наверх, пожелав всем сладких снов. — Малыш, расскажи мне, как ты тут жил все эти дни? — попросил я, целуя по дороге Гарри. — Ммм, как же я скучал по твоему аромату, мой хороший. — Я жил как в аду, переживал за тебя, в своём собственном, внутреннем кошмаре варился. Но что я вижу? Ты хочешь снова уехать, едва вернувшись, чтобы я сходил с ума?!  — насупился омега, но обнял меня и, насколько позволял живот, прижался ко мне. Когда мы пришли в нашу спальню, Поттер резво сполз с моих рук и вынул свой телефон, включил диктофон. По мере того, как я слушал запись разговора моего омеги и Вейльца, я закипал, а в конце вообще зарычал. Я взял за подбородок брюнета и заставил посмотреть в мои глаза. — Этот урод поцеловал тебя? — возмутился я. — Я укусил его и выбесил, а запись показал Их Величествам, когда они в день твоего исчезновения в горах, в понедельник, приехали, чтобы нас поддержать. Я молчать больше не мог и все Эдварду и Луизе рассказал о Вейльце. На следующий день его взяли прямо в колледже. Он метнул в меня, как оказалось, отравленный нож напоследок, это уже после показала экспертиза, что он был отравлен. Мне повезло, нож отбил полицейский, а метил Вейльц им в мой живот. Все учителя были в шоке от поступка Адельхарда, ибо всех преподователей собрали в «профессорской». Вейльца увели немедленно. Король Эдвард пообещал, что сперва вылечит его в психушке, а после он сядет пожизненно в тюрьму. У него конфисковали яхт-клуб, а «Дом писателей» и печатная фабрика больше не принадлежат Вейльцу, дом пойдёт с молотка на следующей недели. У него нет семьи… Гарри рассказал про супруга Адельхарда, о Дэвиде и о его родах, которые тот не перенёс. И хоть омеги рожают с применением «Кесарева сечения», однако в конце беременности у омеги Дэвида пошло что-то не так, дети погибли, а возможно, какое-то время были уже мертвы в чреве омеги. Факт один — сердце Дэвида не выдержало и он умер на операционном столе. Что стало причиной смерти малышей и супруга Адельхарда — Бог весть, но это послужило тому, что крышу у Вейльца снесло капитально. Да, я осуждал его за похотливость к моему омеге, за то, что немчурка хотел погубить наших детей, и даже сейчас, выслушав рассказ Гарри о Дэвиде, я все равно не мог оправдать Вейльца за его поступки. Это хорошо, что Поттер сам рассказал Их Величествам о соседе-альфе, иначе я бы убил его сегодня, останься он дома. Я ведь предупредил его в прошлый раз, если он прикоснется ещё хоть раз к Гарри, я уничтожу его.