Любовь до смерти

      Человек — хорошая и единственная пища для вампиров, загадочных и совершенно неизведанных существ, особенно когда те голодны и давно не чувствовали сладчайшего вкуса крови.       Но никому этого не было известно, ведь после смертельного укуса люди умирали. Полиция старалась разобраться с этим делом, но все попытки были тщетны, единственное, что связывало всех жертв — маленький укус на сонной артерии, представляющий собой две аккуратные точки на небольшом расстоянии друг от друга, а при вскрытии погибших с подобной «меткой» еще и обнаруживалось полное отсутствие крови в уже остывших телах.

Тридцать лет спустя

      На дворе стоял 2039 год. Это время, когда в электроника прогрессирует в геометрической прогрессии, развивается не по дням, а по часам. Технологии эволюционируют все дальше и дальше, а люди живут тихо и мирно, как они всегда это делали.       Ничего в этом мире не предвещало беды, пока ученые не выяснили, что вампиры, — а точнее один-единственный вампир — остался жив.       Эту неожиданную и явно не радостную новость написали во всех социальных сетях, а также на все магазины, торговые центры и прочие заведения повесили плакаты и предупреждения. Никто не знал, каким именно образом вампиру удалось выжить, так как люди считали их вымершими после того, как нападения прекратились.       Все стали жить в постоянном страхе, всплыли события прошлых лет, когда люди сотнями, а то и тысячами, погибали от рук, а вернее, клыков вампиров. Но так как этот вампир нигде не объявлялся и нигде не писали о нем или каких-то странных случаях смерти людей, все успокоились, и жизнь вернулась на прежнее русло, хоть беспокойство и поселилось в сердцах людей.

***

      Но, несмотря на то, что пришел момент расцвета технологий, люди все еще требовались на работу, особенно такую, на которой не могли справиться роботы и прочие существа, что появились благодаря развитию робототехники. Одной из таких специальностей остались ученые.       Но никогда что-либо на просторах науки давалось легко, зачастую были моменты, когда ученые выходили из себя из-за неудавшегося эксперимента или опыта, или при изобретении чего-то нового. И сейчас случилось то же, когда молодой ученый по имени Винсент вновь вспылил.       — Как же меня бесит работать с этими препаратами! Они даже не работают! А это оборудование?! Совершенно неудобно и не приспособлено ни к какому виду работы! Кому вообще придет в голову пользоваться этим? Почему это дело не закроют или не передадут работу кому-то другому?! Почему я всегда должен сидеть с этим дерьмом?!       Едва не вмазав кулаком по стене, парень набрал в грудь побольше воздуха и медленно сосчитал до десяти, после чего шумно выдохнул. Сейчас хотелось лишь одного: крепкой чашки кофе.       Стоя рядом с кофеваркой и следя за тем, чтобы та исправно делала свою работу, а не периодически отключалась, выражая свою явную нелюбовь к своему единственному предназначению, Винсенту в голову стали лезть различные мысли, которые он решил озвучить, благо, что в лаборатории никого кроме него не было, и беспокоиться о том, что кто-то услышит его бессвязный бред, навеянный утомительным трудом, не приходилось.       — Интересно, вампиры читают газеты? Если да, то наверняка громко над ними хохочут. Такой бред там в последнее время пишут.       — Вы совершенно правы, мистер Винсент, — вдруг раздался чей-то голос, как показалось Винсенту, позади него.       — Кто здесь? — Винсент резко обернулся на звук, но, обнаружив, что никого рядом не оказалось, он выдохнул и сказал самому себе: – Наверное это просто галлюцинации. После столь долгой и усердной работы мало ли что казаться не станет.       Постучав по несчастной кофеварке, которая отчаянно отказывалась нормально работать, Винсент все же получил свое кофе. Взяв кружку с готовым напитком, он зашипел: керамика нагрелась и парень обжег пальцы. Взяв кружку за то, что осталось от ручки, он прошел к своему рабочему месту, по пути дважды едва не пролив горячую жидкость на себя.       Он просидел (хотя вернее тут было бы сказать «промучился») за работой еще несколько часов, до самого вечера и сильнейшей мигрени. Обнаружив, что стрелка часов приближается к девяти вечера, он засобирался, плюнув на незаконченный отчет.       Выйдя из лаборатории, в пульсировавшей голове Винсента пронеслась очередная бредовая мысль, от которой он смешливо фыркнул: «Что ж, если уж мне придется погибнуть от клыков вампира, то пусть, по крайней мере, это будет симпатичный вампир. Не хотелось бы увидеть перед своей смертью сморщенное лицо какого-то старика».       А в это время рядом со зданием лаборатории притаился тот самый вампир, про которого везде писали еще совсем недавно. Он, будто прочитав мысли парня, вылез из своего укрытия и стал приближаться к молодому ученому, который хотел лишь одного: лечь спать.       В то же мгновение Винсент почувствовал странный запах, на который, нахмурившись, обернулся, но в темноте и в аккуратно подстриженных деревьев ничего не обнаружилось, или же покрасневшие и воспалившиеся от долгого сидения за компьютером просто не хотели различать что-то в столь плохом освещении.       Аромат же удивительно не ухудшал его головную боль, а наоборот, делал ее не столь сильной. Винсент надеялся, что никого не увидит, и это все ему мерещится, но, как оказалось, это было не так.       В зарослях, где была непроглядная темнота, Винсент выхватил краем зрения странную тень, на которую он тут же резко обернулся, за что поплатился новой волной головной боли.       — Кто здесь? — пытаясь выглядеть грозно, спросил Винсент.       Тень не ответила.       Парень мысленно закатил глаза, сетуя на самого себя. «Это все от переутомления», — подумал он про себя. Ему срочно требовалось хотя бы три дня выходных, чтобы отдохнуть и расслабиться после каждодневной тяжелой работы в лаборатории, которую проклинал последними словами.       Но что-то не давало Винсенту покоя, и он, мысленно молясь на то, что это все лишь игра воображения, решил повторить вопрос спустя несколько секунд тишины, о чем пожалел.       Фигура в зарослях исчезла в один миг.       Сердце пропустило пару ударов.       Кровь отхлынула от и без того бледного лица. Бросив еще один взгляд на место, где только что была какая-то тень, он в панике подумал: «Черт, я так и знал, что тут творится что-то неладное. Нужно валить отсюда».       Кивнув самому себе после этих мыслей, он развернулся, но в ту же секунду замер, как вкопанный. На поляне, где он стоял, он увидел ту самую тень, которую видел всего несколько секунд назад более чем в десяти метрах от себя.       У «тени» были янтарные, будто чистое золото, глаза и угольно-черные, словно крыло ворона, волосы. Навряд ли эта «тень» желала пожелать ему спокойной ночи и довести до дома.       Винсент не подал виду, что испугался, но внутри все так и клокотало от паники и животного страха, усиливая мигрень в разы. Даже сквозь слегка затуманенный после долгого сидения перед экраном взгляд было отчетливо видно, что существо (ну не мог Винсент назвать это человеком) смотрело на его шею. Набравшись храбрости, он решил задать свой вопрос еще раз.       Тот наконец ответил, но его слова запутали перепуганного Винсента лишь больше:       — Тебе это не важно знать.       Голос был тот же, что он слышал в своей лаборатории.       Сердце забилось как бешеное, и ошалевший от всего происходящего Винсент, стараясь не обращать внимания на существо, направился в сторону своей машины, с каждым шагом ускоряясь, а в итоге срываясь на бег. Дрожащими руками он разблокировал автомобиль, едва не выронив ключи. Судорожными движениями он открыл дверь, случайно заехав себе по ноге, но не обратив на это внимания.       Захлопнув дверь с такой силой, которой он не ожидал от себя, парень мгновенно заблокировал машину и лишь тогда смог перевести дух и постараться выровнять сбившееся дыхание.       Очень сильно хотелось, чтобы это все оказалось лишь галлюцинацией переутомившегося сознания, хотелось, чтобы голова не болела и хотелось спать. Но этому не суждено было случиться.