Хочешь я украду твою девственность?

      — Наконец-то можно отдохнуть! — зевая, сказал Дазай. Они только что вернулись с тяжёлого задания.       — Может, сходим куда-нибудь?       — Чуя, детишки уже должны спать, а не ходить по ночным клубам! Тем более у взрослых в этом время много важных дел!       — Под важными делами ты подразумеваешь переспать с первой встречной? А ещё ты говорил, что устал.       — Тебе этого не понять, ты ведь девственник.       Дазай приложил руку к лицу и хихикнул. Чую это выбесило и он захотел ударить шатена, но в последний момент передумал.       — Ты так мило злишься! — вскрикнул Дазай.       — Замолчи! Я не такой тупой, чтобы злиться из-за этого!       — Очень прискорбно, что в твоём окружение нету девушек, кроме Коё-сан, — сказал Осаму, будто не слыша слов Накахары.       Чуя замахнулся, но Дазай остановил его кулак и добавил:       — Хотя, как ни странно, она больше годится тебе в матери, чем в любовницу.       — Не приплетай к моим проблемам Озаки-сан!       — Ха-ха! Так ты считаешь это проблемой?       — Заткнись. То, что ты спишь со всеми, не делает тебя более опытным в отношениях.       — Это всего лишь твои оправдания.       — Неправда!       — Ты ведёшь себя, как маленький ребёнок!       Чуя хотел уйти, и уже развернулся в сторону своего дома, как Дазай остановил его и сказал:       — Хочешь, я украду твою девственность?       В этот момент Дазай схватился за руки Чуи и мастерски связал их. Огонь в его глазах начал разгораться, маска безразличия и скуки слетела с его лица, на смену пришла сумасшедшая ухмылка. Далее он так же крепко связал его тоненькие ножки.       — ТЫ ОХРЕНЕЛ?!       — Я подумал, что хочу быть у тебя первым, пока ты не переспал с какой-нибудь сучкой.       — Быстро развяжи меня, иначе я...       Не дав Накахаре договорить шатен приложил указательный палец к алым, как вино, губам Чуи и спросил:       — Что? Пожалуешься боссу? Озаки-сан? Кому?       Чуя нервно сглотнул, пытаясь найти достойный ответ, но в глубине души он хотел этого. Ведь это безумие лучше, чем опозориться перед всей мафией из-за какой-то говорливой проститутки. Он не доверял им, потому что считал что человек, способный заниматься сексом с незнакомцем, очень непостоянный. Мало ли сейчас эта шлюшка милая и красивая, а потом, смыв тонны тонального крема, уродина, готовая разболтать все твои секреты, сплетничая с подружками?       — Что ты молчишь?       Эти слова прервали внутренний монолог Чуи, и он решил подыграть своему напарнику, оправдывая это тем, что он одумается, но понимая, что он и в правду хочет, чтобы шатен трахнул его.       — Я согласен!       Дазай не ожидал такой реакции, но не показал этого. Осаму даже больше возбудился от этого. Он полностью осознавал, что делает. Под резкими, дерзкими, несвойственными ему словами скрывалась непонятная привязанность. Дазаю нравился Чуя. Он воспринимал свои чувства, как временную похоть. Но когда Чуя назвал свою девственность проблемой, что-то внутри Осаму перешло свою черту и он решился на это.       — П-правда? — заикаясь от счастья, спросил Осаму.       — Да! Я хочу этого! Я сам себя не понимаю, так что пожалуйста: очисти меня от сомнений и трахни меня, Дазай! — неосторожно сказал Чуя, не представляя, что ему это понравится...