Сказочный принц и зомби

I've had a lifetime to be alone, If you let me, when it gets heavy, Know I'll never let you be all alone. Jeremy Zucker — always, i’ll care

      В танцевальном зале мальчиков было так душно и жарко, что мне не помогло даже окно, до которого я еле-еле дотянулась, чтобы открыть. В итоге у меня даже начала кружиться голова, поэтому я особо не думала, прежде чем стянуть с себя длиннющий неудобный пуховик. Я надела именно этот пуховик только с одной целью: чтобы скрыть от Хёнджина платье — и надеялась успеть хотя бы набросить его на плечи, услышав его шаги в коридоре. Но меня подвели мои сестринские инстинкты: я заслушалась злобными голосовыми сообщениями от Ди (Она опять жаловалась на Рюити. Кто бы сомневался), и смеющийся Хёнджин, хлопнувший дверью об стену, стал для меня полной неожиданностью:       — Нет, ты можешь себе представить, мы думали он нам… ох, твою же мать.       Смех оборвался так резко, что я успела не на шутку перепугаться и рывком повернулась к двери. Даён всё ещё крыла менеджера Намджуна словами, от которых завяли бы уши даже в не самом приличном обществе, а я даже не могла закрыть окно чата. Потому что Хёнджин смотрел на меня.       Я знала, что он был одет в белую рубашку и черные джинсы, потому что этот мальчишка ни дня не мог прожить без того, чтобы не отослать мне селфи в зеркало. (Ничего не имею против, если что. Фотографий Хёнджина в моем телефоне по-прежнему больше, чем моих, например.) Так вот, он смотрел на меня… и его глаза блестели, будто он вот-вот заплачет, но мой любимый бес за пазухой его белой рубашки добавил в этот блеск свои дьявольские искорки. Хёнджин дёргал лямку сумки до тех пор, пока не сбросил ее на пол. Будто бы впервые у меня всё внутри перевернулось от того, как его беспокойный язык скользнул по губам.       Будто бы впервые я поняла, что Хёнджин меня любит.       — Ну, может, ты хоть что-нибудь скажешь? — не выдержав его взгляда (снова, Дахе? ты невыносима), сказала я. — Я вообще-то надела для тебя своё лучшее платье, а ты мало того, что задержался, так ещё и…       — Давай жить вместе, Хейз.       Я тут же забыла всё, что хотела сказать дальше. Как и забыла все свои претензии к нему за нашу не такую уж долгую совместную историю. Как и забыла всех своих предыдущих парней и «парней», которые разбивали мне сердце, насмехались надо мной и считали себя куда выше дурашки Дахе. Ничего этого не было… или нет. Конечно, нельзя вычеркнуть ни дня из моей жизни, хотя бы потому, что каждый из них вёл меня сюда, в танцевальный зал агентства Большой тройки. Здесь я стояла напротив любви всей моей жизни, который сошел ко мне со страниц сказки… или был послан свыше моим самым лучшим другом.       Хёнджин подошёл ко мне и осторожно взял меня за руку, так, словно мои пальцы могли рассыпаться от его прикосновения или даже исчезнуть.       Если он тоже уйдет от меня…       — Я всего лишь простой Хёнджин, — прошептал он, вплотную приближаясь ко мне: я вдыхала запах его кожи, оттенённый парфюмом. — Никакой не сказочный принц… а если бы и был им, то всё равно не был бы достоин тебя, Дахе. Даже сказочный король не стоит того, чтобы даже находиться рядом с тобой, не то чтобы просить о том, чтобы ты жила с ним под одной крышей. Но я так люблю тебя и не представляю, что со мной будет, если ты откажешься.       Если он тоже уйдет от меня…       — Я прошу тебя, — я говорила еще тише, чем Хёнджин, потому что утыкалась ему в грудь лбом, — прошу тебя, заткнись, Джинни.       Он напрягся всем телом, и я подушечками пальцев погладила его по пояснице. Я уже знала, что от этого он быстро успокаивается. Господи, мне по-прежнему не верится, что я так хорошо его знаю.       — А то наговоришь еще каких-нибудь глупостей. Я счастлива, что ты со мной. Я никогда не была такой счастливой за всю свою долгую жизнь.       Хёнджин тихо усмехнулся, крепко обнимая меня и зарываясь носом мне в волосы.       — Ты же совсем малышка, какая еще долгая жизнь? Иногда мне кажется, что ты меня обманываешь и никакая ты не нуна…       Мне так кажется буквально всегда, Хёнджин. По полу потянуло холодным воздухом и я, не думая, поднялась на носочки. Мой сказочный принц понял это по-своему: почти столкнувшись со мной носом, он тихо повторил:       — Давай жить вместе, Хейз.       Я притянула голову Хёнджином еще чуть ближе к себе, чтобы поцеловать мою любимую родинку под левым глазом. Ту самую, что обрекла меня на зомби-сумасшествие имени сказочного принца.       — Давай, — смущенно сказала я, обращаясь, скорее, к родинке, а не к Хёнджину. Но он, конечно же, принял всё на свой счёт. Ну… я так подумала, когда он поцеловал меня, смеясь мне в губы и отрывая меня от холодного пола. А больше у меня не было ни одной мысли, потому что невозможно думать о чем-то, когда тебя целует Хван Хёнджин, цепляющий разрез платья на ноге и тянущий ткань всё выше и выше.       — Дурак, а если кто-то зайдет? — испуганно, но со смехом спросила я, — мне, блин, до старости хватит того раза, когда нас застукал твой Чани-хён...       — Да никто не зайдёт: Ли Ноу-хён вернётся закрыть студию только после того, как я ему напишу… — отмахнулся Хёнджин, но всё-таки оставил в покое моё платье.       До поры, до времени, смею надеяться.       — Просто ты сводишь меня с ума, Хейз, и я ничего не могу с этим поделать.       Я почти задохнулась, честно. Чего только Хёнджин мне не говорил, но такое я услышала впервые. И то, как преданно, как ласково и как жгуче он смотрел на меня, не позволяло мне заниматься своим любимым делом — сомнением в себе и в том, что я заслуживаю чего-то хорошего. Я погладила Хёнджина по волосам и зацепила длинную серёжку в его левом ухе, взяла его за руки и улыбнулась тому, каким знакомым было чувство прикосновения к его кольцам. Двум красивым серебряным на левой руке — на указательном пальце и на мизинце. Простому черному и тонкому серебряному — на правой.       — Я позабочусь о том, чтобы ты и дальше не мог ничего с этим поделать.       Некоторое время мы молчали, потому что любое слово казалось лишним, когда мы держались за руки. Я до сих пор не до конца осознавала, что Хёнджин решился на такой шаг. Мне придётся терпеть то, что его родители не очень-то в восторге от меня. И нужно будет свозить Хёнджина в Тэгу, чтобы он познакомился с мамой… и проведал со мной Минхо.       — Ты собираешься меня кормить или как? — немного капризно спросила я, надувая щёки. — Я всё так хорошо распланировала сегодня, а ты…       — А я отведу тебя в классный ресторан неподалеку, — лукаво улыбнулся Хёнджин, отпуская мои руки и отходя к шкафу, чтобы надеть куртку. — Летом мы обедали там с пиди-нимом, и он заплатил за меня, потому что от ценника у меня поползли глаза на лоб…       — То есть, стоило мне согласиться жить с тобой, ты решил побыстрее растратить свои деньги и стать нахлебником? — я поджала губы, но, услышав громкий солнечный смех Хёнджина, я сдалась и рассмеялась вместе с ним.       — Нет, теперь я вполне могу пригласить свою девушку на ужин и не закладывать ради этого квартиру, — просмеявшись, сказал Джинни, принося мне мои сапоги. — Садись, я помогу.       — Чего? А сама я, по-твоему, не справлюсь? — скорее для вида, чем на самом деле проворчала я. Сердце всё ещё сходило с ума от каждой хитрой улыбки Хёнджина.       Мы друг друга стоим, определенно.       — Справишься, конечно, но со мной будет удобнее.       Спорить с этим было бы глупо. Когда я пыталась развить тему о королях и напомнить ему о герое Ли Минхо в «Вечном монархе», Хёнджин зашипел, как разозлённый кот, и заткнул меня поцелуем в коленку. Серьёзно, мне еще не говорили «замолкни» так красиво.       — Ли Гона я бы точно близко к тебе не подпустил. А вот героям У Дохвана пришлось бы уступить…       Переглянувшись, мы снова рассмеялись, как были: я в одном сапоге, Хёнджин — на корточках передо мной. С ним было так просто, я с трудом верила, что все наши трудности летом происходили на самом деле. И с ним всегда было безумно смешно, потому что никто из нас больше не боялся выглядеть глупо или обидеть другого.       Когда Хёнджин осторожно застёгивал молнию на моем втором сапоге, я, возможно, впервые в жизни почувствовала себя особенной. Принцессой, а не зомби. И даже если моя жизнь никогда не станет сказкой, будущее с Хёнджином, впервые очень ясно замаячившее передо мной, показалось мне вполне себе похожим на «и жили они долго и счастливо». На этом моменте всех моих друзей разом — от упрямца Минхо и татуированной катастрофы Бомгю до умницы Наён и талантливого Мин Юнги — непременно начинает умилительно тошнить.       Ай, да идите вы нахер, дайте порадоваться как следует.