Белоснежный

Цзинь Гуанъяо поддается сладкому дурману и падает между кустами цветов. Пахнет почти удушающе. Как яд. Он распростерт словно подбитая птица. Руки в жёлтых рукавах раскинуты в стороны, а ноги сплелись. Только добей. Золото разметалось по земле, но цветы это скрывают. Гуанъяо окружён сиянием средь снегов. Большие, сочные, такие сладкие пионы, что хочется сорвать и слизать сладость. Белые, шелковые как одежды Ланьлин Цзинь они ластятся под лучами заходящего Солнца. Яо невесомо проводит подушечками пальцев по краям вышитого белыми нитками рисунка на груди. Внутри зреет что-то ужасно горячее и приятное. Ладонь с рисунка перемещается на живой цветок. Юноша пропускает между пальцев белоснежный лепесток и вздыхает убаюканный песней цветов. Небо почти сиреневое, тронь пальцами и водная гладь всколыхнется. Муравьи щекочут открытую кожу, лазают по одежде и пионам - они везде. Яо совсем не против. Один из них с раскрывшегося бутона перебирается на указательный палец юноши и замирает. Гуанъяо смыкает свинцовые, после тяжелого дня, веки и вдыхает сладкий яд. Скандал разразится, если он уснет здесь. Дрему прерывают чьи-то шаги. Лёгкую поступь он сначала не узнает и слегка хмурит брови. А потом слышит знакомый голос сверху. Сюаньюй. Хороший мальчик. Цзинь Гуанъяо разлепляет веки и разглядывает мальчишку сквозь ворох черных ресниц. Пригретый муравей все ещё сидит у него на пальцах и Яо подносит ладонь к своим глазам, а затем переводит бархатный взгляд на Мо Сюаньюя. Сравнивает. - Иди ко мне, - тихо произносит Гуанъяо, ветер подхватывает его голос и уносит вглубь сада, но мальчик читает по одним розоватым губам и неловко приземляется на хвост золотых одежд, - умница. Яо улыбается одними уголками губ и отпускает насекомое восвояси. А потом прикасается к румяным щекам младшего брата. Мо Сюаньюй сияет. Еще немного и глянцевые глаза, подведенные красной краской, заслезятся. - Брат такой красивый. – Едва различимо шепчет Мо. - Вот как? – Яо хочется смеяться, но он сдерживается, - Тогда иди сюда. Сюаньюй устраивается в золотых объятиях брата и складывает голову на его груди. Они смотрят друг на друга не отрываясь пару минут, а потом Гуаньяо вновь поднимает взор на небесную гладь. Мо Сюаньюй замирает с опущенными веками и слушает, как бьется сердце его самого близкого человека здесь. - Если ты покинешь меня, - одними губами шепчет Сюаньюй в вышитый белоснежный пион, - то я с ума сойду. Цзинь Гуанъяо его не слышит.