Миллионы способов

Этот день не может стать еще хуже, думает Чонгук, пытаясь приклеить обратно кусок обоев, который отодрал кот. Ну никак не может, размышляет он, когда хочет помыть голову и вдруг обнаруживает, что в доме отключили воду. Пиздец полный, приходит к выводу Чонгук, сидя в компьютерном кресле с грязной башкой и настрачивая гневные сообщения Тэхену, который попросил у него погонять раскладушку на неделю, потому что Чимин сподобился приехать в Сеул на недельку. Пожить, конечно, можно бы было и у Чонгука, но его берлога так мала, что тут вдвоем в проходе не развернуться даже. — А зачем мне раскладушку покупать, — говорил Тэхен, — я лучше куплю раскладной диван сразу. — Вот и купи, — показывал ему факули Чонгук. — Зачем, если можно погонять у тебя раскривушку. И вот, знаете, даже сказать в ответ на такое нечего. Логика Тэхена такая логика, что крыть нечем — только руками разводить. Да и плевать Чонгуку на раскладушку эту — может забрать на совсем, на ней даже не спит никто. Только бухой Тэхен раз в полгода, когда приходит к нему с пакетом соджу, потому что «надоело пить на моей кухне, надо сменить обстановку». Чонгук ждет его уже целый час, нервно расчесывая свои сальные патлы. Хочет и жрать, и курить, и поиграть — все одновременно, — но покорно сидит на стуле, гипнотизируя сообщения в катоке, которые значатся непрочитанными. Кот — истошно орет сбоку и дерет его кресло, потому что Чонгуку было лень сегодня дойти до магазина купить ему еды. И именно поэтому кот спустя пару минут доедает кусок курицы — последнее, что можно назвать съестным в квартире, — и ложится спать сытым, в то время как Чонгук продолжает обстреливать Тэхена сообщениями. Через полчаса Тэхен пишет: «буду минут через десять», на что получает «вынесу раскладушку в подъезд, заберешь». Чонгук с чистой совестью делает то, о чем написал, а потом зашвыривает толстовку в другой конец квартиры и, оставшись в майке-алкоголичке, уходит играть, наконец-то расслабляясь. До утра, блять, играть будет. И, боже, пусть его сегодня больше не трогает никто. Этот день и так достиг отметки «максимально отвратительно». Он Тэхена любит, конечно, но сейчас Тэхену лучше срулить на боковую, а иначе ему откусят голову по жопу. Чимин к нему там приезжает завтра, понимаете ли. Жить они вместе будут, понимаете ли. А Чонгука даже бухнуть за встречу завтра не позвали. Пидоры. Наверное, пидоры в прямом смысле, размышляет Чонгук, пока игра ищет новую катку. Вместе с тем, как его закидывает в новый матч, раздается стук в дверь. Чонгук раздраженно смотрит в сторону входной двери, а затем сразу отворачивается, делая вид, что его нет дома. За стуком раздается трель звонка. — Блять, — он выходит из игры и скидывает наушники, собираясь оторвать Тэхену ноги. Едва Чонгук открывает дверь, то сразу и теряет весь свой запал. Потому что Тэхен светится, как чертова лампочка начищенная, и спрашивает радостно: — Ну что, где раскладушка? У Чонгука в прямом смысле отсыхает язык. Он выглядывает из квартиры, окидывает взглядом подъездный этаж, а затем так к месту вспоминает, что в холодильнике, помимо курицы, которую пришлось скормить коту, еще есть бутылка пива. — Я ее… я ее вот тут поставил, — он указывает на место рядом со своей дверью, которое пустое, блестяще пустое — прямо как голова Чонгука. Ветер свищет, кораблики тонут, все такое. — Но тут нет ничего, — капитан очевидность Тэхен снова в деле. — Блять, — в который раз за день выдает Чонгук; кот трется о его ноги и норовится выскочить наружу, но его подхватывает на руки Тэхен, — ебаный, блять, пиздец. — Ты что, вынес ее? — Да. — Когда? — Минут десять назад. Они смотрят друг на друга; кот вертится в руках Тэхена едва не спиралью, и тот все же заходит внутрь, выпуская его. Чонгук таращится в щель между косяком и не закрытой до конца дверью и чувствует, как внутри него вскипает дьвольское варево. Половину Сеула им отравить можно будет, вот точно. А может, и всю страну. — У тебя что, спиздили раскладушку? Все, последняя капля. Чонгук скидывает тапки — так, что те разлетаются по всему коридору, — и надевает кеды. С ноги открывает дверь обратно и с ходу орет: — Кто спер мою раскладушку, блять?! Ответом ему — свистящая тишина и ряд запертых дверей, из которых ни один сосед не выглядывает, конечно же. Чонгук захлопывает дверь и упирает руки в бока. Уже представляет, как будет разворачивать каждого, кто попадется ему, лицом к стене, нагибать и ебать прямо в жопу. Тэхен, что маячит рядом, миролюбиво жмет плечами: — Давай пройдемся по квартирам. — Пройдемся? — цедит Чонгук. — Пролетимся скорее. У меня так горит задница, что я сейчас на этом ускорении долечу до соседнего района. И он действительно летит — не в соседний район, правда, а до ближайшей квартиры. Нажимает дверной звонок. Нажимает звонок у соседней двери. И так пробегает по всему этажу. Никто не открывает. Чонгук решает, что ему законы не писаны, и делает еще один круг почета. — Да? — одна дверь открывается, и наружу выглядывает симпатичная девушка — явно студентка; хлопает глазами, снимает с макушки очки, надевает их и смотрит. — Вы случаем не видели тут раскладушку в конце коридора? — улыбается миролюбивый Тэхен, а у Чонгука зубы сводит. — Видела, да, — кидает соседка, — я домой вернулась буквально десять минут назад. Она ведь там стояла, да? — она указывает рукой в сторону квартиры Чонгука. — У меня ее спиздили! — не выдерживает тот. — Ой, — пугается девушка, — может, в полицию позвонить? Простите, я понятия не имею, куда она делась. — Извините за беспокойство, — продолжает лыбиться Тэхен, а Чонгук не выдерживает и отвешивает ему смачный шлепок по заднице. То же мне тут душа района нашелся. Будет твой Чимин на полу спать и тараканов с паркета слизывать. Чонгук, сопровождаемый чужим взглядом, делает еще один круг по коридору, снова нажимая на все звонки. И опять не открывает никто. — Советую познакомиться с той девчонкой, — выдает Тэхен, — самая добропорядочная в твоем доме. А Чонгук, честное слово, готов завизжать. И избить кого-нибудь не только в игре, но и вживую, потому что он, черт возьми, откровенно заебался. Он просто хочет похавать, помыться, поиграть. Поспать потом. И чтобы не трогал никто в ближайшие пару дней. Отметка на шкале его терпимости достигла нуля. Спустя минуту дверь самая крайняя в коридоре дверь открывается, и Чонгук летит в ее сторону птицей. Летит и неловко спотыкается о собственную ногу, потому что на пороге стоит симпатичный парень, который старше максимум на пару лет. В серых спортивных штанах и огромной футболке с эмблемой «Avengers» точно в центре. Лениво растирает пальцами глаза и смотрит на Чонгука немного расстроено, немного раздраженно. Но все же заинтересованно. Чонгук — хочет съежиться до размеров точки, потому что выглядит так, будто неделю копался в мусорных баках и не мылся столько же. Словно его воспитывали волки. Пять лет живет в этой квартире и впервые видит одного из соседей — чтоб его кто-нибудь предупредил, что ходить по этажу бомжом нельзя, потому что некоторые соседи весьма привлекательны. — Извините за беспокойство, — лепечет Чонгук, — тут раскладушка стояла в коридоре. Вы ее не видели случайно? — Нет, не видел, я только проснулся, — незнакомец сдавленно зевает, — а что случилось? Чонгук собирается ответить, но мгновенно отвлекается, когда боковым зрением замечает, что соседняя дверь — та, что точно напротив его квартиры, — открывается. Тэхен отступает назад вместе с этим, а Чонгук мгновенно падает обратно в режим «киборг-убийца». Он успевает услышать разговор только краем уха прежде, чем вылетает из-за раскрытой двери и орет: — Это вы спиздили мою раскладушку?! На пороге — мужчина лет сорока, и он выглядит так, словно за эту самую раскладушку собрался драться. Чонгук драться готов тоже, но не за раскривушку, а за гордость свою и потрепанные нервы. — Слушай, мужик, так дела не делаются, — спокойно говорит Тэхен. — Знаете, что? — «мужик» делает умный вид. — Сюда постоянно посторонние люди ходят! Я увидел раскладушку и занес ее к себе домой, чтобы не дай бог ее утащили! — Слушай сюда, ты, дерьма кусок, — Чонгук из режима «киборг-убийца» переходит в режим Таноса, — я тебя, сука, натяну на глобус. Десять минут! Десять сраных минут прошло! А ты сразу взял и утащил мои вещи к себе! Думаешь, я тебе поверю, добрый ты самаритянин? Выходи давай, я сейчас тебя- Тэхен удерживает Чонгука, который дергается вперед, готовый чистить морды, будто картофель овощечисткой, и отводит назад. — Между прочим, я однажды бомжа с этажа наружу выгонял! — злится мужик. — Они прут вещи! Да чтоб я еще хоть раз таким неадекватным соседям помогал! — Да ты, бл- Чонгук не успевает сделать еще один бросок кобры, потому что замечает движение сбоку — тот самый сонный сосед, оказывается, не хлопнул дверью после того, как Чонгук ушел, а стоял и слушал. А теперь подходит ближе и, накрыв рукой дверь, раскрывает ее нараспашку. Смотрит на мужика и делает настолько безразличное лицо, что Чонгук начинает завидовать. — Дядя, — зовет сосед, — нам полицию вызывать? Только из-за того, что вы настолько долбоеб признать, что реально сперли какую-то ебучую раскладушку? — Что вы себе позволяете? Я пытался помочь, а вы на меня наезжаете! — Если бы вы пытались помочь и беспокоились за чужие вещи, то первым делом позвонили бы в квартиру, рядом с которой эти самые вещи стояли, — продолжает парень, — но вы просто молча утащили раскладушку к себе. А это как называется? Воровство. А что у нас в стране делают, когда люди воруют? Мужик резко меняется в лице и сразу же исчезает. Буквально спустя секунд десять раскладушку кидают в коридор и хлопают дверью, предварительно прокричав «неадекватные уроды, найдите себе психологов!» — А ты себе адвокатов найди, сраный кусок дерьма! — сосед пинает закрывшуюся дверь; чешет затылок и оборачивается, сконфуженно поясняя: — Извините, но мне буквально надо было проораться на кого-нибудь. — Что ж, оставлю вас наедине со своими желаниями материться и кричать, а у меня труба зовет, до свидания, — Тэхен подхватывает раскладушку и так резво несется к лифту, будто эта самая раскладуха ничего не весит. Чонгук неловко стоит, разглядывая свои потертые кеды, и жалеет, что родился на свет. Типа, блять, столько лет жил здесь, и сумел опозориться только сейчас — да так, что весь этаж его матерные крики запомнит. — А это не у тебя я пытался фен однажды одолжить? — предполагает незнакомец, который все еще не скрылся в своей квартире. — Меня не было дома, — смущенно поясняет Чонгук, — была мама, которая приехала в гости. — А, — тянет сосед, — но ты откуда знаешь? — Она сказала, что рядом со мной живет симпатичный парень. Сказала, что мне надо с ним познакомиться, — мгновенно отвечает он и сразу же жалеет об этом. — Типа, черт, извини. Я имел в виду… Нет, не это. Я просто… Прости. Я не хотел- — Мин Юнги, — улыбается парень и даже руку не тянет для рукопожатия — улыбается как-то совсем просто, а затем смеется, — вот и познакомились. — Чон Чонук, — представляется в ответ и грустно смотрит на закрытую дверь мужика, который спер у него раскладушку, — никогда бы не подумал, что чужое воровство может сыграть на руку. — Не знаю насчет сыграть, — чешет затылок Юнги, — но я могу предложить тебе обмен. — Какой? — недоверчиво интересуется Чонгук. — Я дам тебе сигареты, а ты мне — потискать своего кота. — Заметано.