Два ребенка, не считая папашу

Юнги зевает, не слишком старательно прикрывая рот ладонью. Шум вокруг превышал все допустимые децибелы, но для Мина это давным-давно перестало быть помехой. С его образом жизни каждая свободная минутка была на вес золота. Так что он спокойно откинулся на покатую спинку лавочки, собираясь немного прикорнуть. Ранняя весна несет за собой остаточные холода, но и это не мешает Юнги спокойно задремать. У любого возник бы вопрос, почему бы ему не поспать дома в собственной кроватке? Ответ был более, чем прозаичным: в свою новую, нажитую честным трудом квартирку Юнги переезжает прямо сейчас. И пока рабочие устанавливают мебель, Мин, чтобы не мешать (сам он и на грязном полу мог бы поспать, но людям явно не слишком удобно будет), пошел прогуляться в ближайший парк. С незапамятных времен все прогулки Юнги заканчиваются при обнаружении какой-либо горизонтальной поверхности. Исключением не стал и этот раз. Только приметив свободную скамью взглядом, мужчина тут же устремляется прямо к ней. Крики детей не критично, но не слишком приятно долбятся в уши. Мин в очередной раз жалеет о том, что не прихватил с собой наушники — те были погребены где-то в многочисленных сумках и тюках с вещами и оборудованием для записи. Мин почти погружается в долгожданный сон, когда его бесцеремонно из него вырывают. Что-то непонятное цепляется за его колени, заставляя ошалело распахнуть глаза. Когда он опускает взгляд ниже, перед его взором предстает маленькое нечто. Лет четырех-пяти. Оно смотрит на него большими сияющими глазами и мяучит себе под нос что-то невнятное. Юнги морщится невольно. Не то, чтобы он не любит маленьких надоедливых пиздюков, но да. Он их не любит. Они все как один шумные, вечно орущие, ревущие. Ужас, одним словом. Мин встряхивает коленом, надеясь, что маленькая штука предположительно мужского пола от него отделается самостоятельно. Но не тут-то было. Оно вцепляется в ногу крепче питбуля, что-то от него, Юнги, ожидая. Мин закатывает глаза, аккуратно, как будто притрагивается к волку, который может откусить ему руку до самого плеча, пытается ребенка от себя отцепить, попутно осматриваясь в поисках безответственных родителей данного субъекта. Онных пока не наблюдается. — Кыш, кыш, — шипит недовольно Юнги, взмахивая рукой, как будто пытается отогнать надоедливое насекомое, — Давай, иди отсюда, пиз-... маленькое чудовище, — ребенок смотрит на него огромными глазами, а затем начинает хихикать. Мин замирает с каменной рожей, стараясь не взорваться. Внезапно мальчишка лезет в карман, вытаскивает что-то из него, пихает в руку Юнги и вещает вдохновенно, плохо выговаривая слова: — Ты похож на кисю, — и убегает. Мин охуевает сначала, на автомате сжимая в ладони "подарок". Потом переводит на него взгляд. Каштан. Что бы это значило? Юнги жмет плечами и на автомате пихает его в карман толстовки. Нелепый инцидент быстро улетучивается из его памяти, и Юнги начинает зевать, устраиваясь поудобнее, чтобы опять попытаться отдохнуть. Но не успевает он даже глаз толком закрыть, как маленький пизденок опять подбегает к нему. Мин мысленно рычит, уже собираясь убраться из этого проклятого парка нахуй, но его останавливает голос мальчика. Он вроде как идентично бормочет свое "кися-кися-кися". Но. Что-то Юнги сильно смущает. Он приглядывается и через пару секунд хмыкает довольно. — Так вас двое, — мальчишка широко распахивает глаза, смотря на него с таким удивлением, как будто Юнги тут на туалетной бумаге теорию струн обосновал. Мин складывает руки на груди, с вызовом смотря на ребенка. Неожиданно он шмыгает носом, а большие темные глаза наполняются кристально чистыми слезами. Юнги закатывает глаза. Этого ему еще не хватало. — Д-даже... даже папочка не различает, — всхлипывая, с невероятным, просто космическим наездом выдает мелочь. Юнги скрипит зубами. Как же его напрягают эти чертовы дети, боже. Он вдыхает-выдыхает пару раз, даже не пытаясь успокоить все еще хнычущего ребенка, и уже спокойно (с львиной долей сарказма, но все же) говорит: — Вот что происходит, когда пытаешься нае-... кхм, обмануть человека с идеальным слухом, — детеныш смотрит на него непонимающе, но Мин не собирается ничего объяснять каким-то случайным надоедливым детям, — Все, иди-иди, тебя там папа-мама обыскались. Ребенок хмурится, над чем-то серьезно задумываясь, а потом выдает: — Мамочка нас не ищет, это мы ищем мамочку. Юнги сжимает челюсти, подавляя зачатки неуместной жалости, и снова машет рукой в сторону: — Ну, ищите давайте, только подальше отсюда, — мальчик хлопает глазами непонятливо, продолжая цепляться за его джинсы. Терпение Мина стремительно переливается через край, и мужчина встает с почти родной лавки, дергает ногой, чтобы освободиться от цепких пальчиков. Как только ему это удается, Юнги разворачивается и начинает стремительно удаляться от шумного чудища. Лучше он круги вокруг дома будет нарезать на протяжении получаса, чем работать бесплатной нянькой для неизвестных детенышей. Сзади почти предсказуемо раздается ненавистное "Киса!" и частый топот маленьких ножек. Юнги хочет ускориться, но вместо этого останавливается, когда слышит смачный "шмяк" и болезненное хныканье. Как бы он ни не любил детей, он все же не был бессердечной скотиной. Так что мужчина разворачивается прежде, чем успевает понять, что случилось, и подходит обратно к лавке. Мелкое недоразумение смотрит на содранную коленку широко распахнутыми глазами, шмыгая носом. Юнги со вздохом вселенской усталости подхватывает малявку на руки и, присев на прежнее место, осторожно садит к себе на колени. Мальчишка хихикает совсем не расстроенно, зачем-то обнимая его и утыкаясь маленьким сопливым носом в минову любимую черную толстовку. Мужчина морщит лицо брезгливо, доставая из безразмерного кармана несколько пластырей, а из крошечного рюкзака — полулитровую бутылку воды. Заклеив худо-бедно отчищенную ранку пластырем, Юнги пытается поставить звереныша на место и наконец убраться подальше от этого проклятого места, но тот вцепляется в него не хуже аллигатора. Мин воет мысленно, стараясь отцепить маленькие пальчики от себя, но при этом не сделать маленькому чудовищу больно. Внезапно Юнги заслоняет тень, и он невольно поднимает взгляд, натыкаясь на симпатичного (ладно, кому он врет, охуенно горячего) молодого мужчину. Тот улыбается широко, а за его штанину цепляется еще одно мелкое существо, как две капли воды похожее на то, что с отчаянием утопающего в болоте цепляется за его толстовку. — Вы ему понравились, господин, — говорит тем временем мужчина, низко посмеиваясь, и без лишних усилий отцепляет мелюзгу от почти плюющегося от злости Юнги. Мин фыркает, отряхиваясь, и вздергивает подбородок. — Я рад, господин, а теперь позвольте откланяться, — рычит он не хуже тигра (как кажется самому Юнги), снова подрываясь с лавки. Мужчина же хватается за его капюшон, чуть придушивая рванувшего было подальше от этого цирка Мина. — Подождите, пожалуйста, — с доброжелательной улыбочкой просит он, не реагируя на еще больше закипающего от злости мужчину. Семейка клоунов, — Вы очень уж понравились моим мальчикам, да и помогли Тэёну... Как Вы смотрите на то, чтобы поужинать вместе за мой счет? В качестве благодарности, — он улыбается обольстительно, щуря необыкновенные медового цвета глаза. Юнги поджимает губы. Из глотки буквально рвутся многоэтажные матные конструкции, но даже Мин при детях старается не материться, так что просто хмыкает, прочищая горло, и с ядовитой улыбкой отвечает: — Я никак на это не смотрю, до свидания, — и разворачивается. Никто снова за капюшон хватать его не спешит, и Мин выдыхает облегченно, не реагируя на жалостливое "Киса" и более низкое и насмешливое "Даже имени своего не скажите?". Мужчина ускоряется, приближаясь к выходу из парка, и сжимает в кармане толстовки злосчастный каштан, почему-то не решаясь его выбросить. Екнувшее на мгновение сердце он предпочитает игнорировать.

(˘･_･˘)

Тэхен хмыкает, покрепче обнимая Тэёна, и гладит пострадавшую коленку, задумчиво смотря в след хмурому милашке. — Кися-я-я, — хныкает Тэян, вцепляясь в штанину отца и тыкая пальчиком в ту сторону, куда ушел мужчина. — Мда уж, кися, — согласно кивает Ким, поджимая губы. Мужчину, что некоторыми чертами лица действительно походил на кота, отпускать почему-то не хотелось (хотя сначала он даже испугался, когда увидел, что какой-то человек посадил Ён-и себе на колени), но насильно задерживать незнакомого человека было не слишком вежливо. Уже собираясь уходить из парка домой, Тэхен замечает, что Тэён что-то вертит в ручках. Он сажает малыша на скамейку, осторожно забирая картонку у мальчика. На той обнаруживается лишь лаконичное "Мин Юнги, музыкальный продюсер" и номер телефона. Тэхена тут же охватывает необъяснимый трепет. Конечно, была вероятность, что милашке дали эту визитку на какой-нибудь встрече или вроде того, но почему-то Киму упорно и бездоказательно казалось, что телефон принадлежит именно заинтересовавшему его человеку. Мужчина, сдерживая упрямо лезущую на лицо улыбку, строго смотрит на сына. — Лазить по чужим карманам нехорошо, Ён, — он грозит малышу пальцем, на что тот просто хватается за него и мило хихикает. Тэхен цокает, но все же гладит обоих мальчишек по шелковым темным волосикам и чмокает пухлые щечки. Аккуратно кладет визитку в карман, вспоминая прищуренные кошачьи глаза и изогнутые в недовольстве розовые губы. Не это ли люди называют любовью с первого взгляда?