Два ребенка, не считая папашу

Теперь каждый выход за пределы квартиры превращался для Юнги в шпионский фильм. Он открывал дверь нешироко, чтобы разведать обстановку, потом выходил на цыпочках, и после преодоления подъезда стремительно уходил за пределы двора. А уж поездки в лифте были настоящим испытанием на стойкость. И каждый раз, когда тот останавливался на промежуточном этаже, у Юнги почти останавливалось сердце. Мужчина хотел даже начать пользоваться лестницей, но полные тридцать лет и тринадцатый этаж все-таки слишком плохо сочетались между собой. И все это, чтобы случайно не столкнуться с мелкими чудищами и их припизднутым предводителем. К чести Мина, за почти полные две недели с происшествия в лифте они больше так и не пересеклись. Что должно было безмерно радовать, но Юнги все равно чувствовал какой-то подвох. Благо, ему не так уж и часто нужно было выходить на улицу, так как мужчина предусмотрительно оборудовал одну из двух предполагаемых спален в студию для записи. Так что теперь Мину не нужно было ебашить в съемную малюсенькую студию на другом конце города, как лет десять назад. Он мог хоть посреди ночи вскочить с кровати и начать работать. Удовольствие это было не из дешевых — Юнги с семнадцати лет упарывался на нескольких работах до того, как продюсирование песен стало приносить хоть какой-то доход, и еще шесть лет после этого. Денег на собственную квартиру все равно не особо хватало, поэтому мужчина взял кредит и около полутора лет назад после долгих поисков купил квартирку в новостройке в не самом дорогом, но спокойном спальном районе. И все это ради того, чтобы теперь шкериться по углам от трех надоедливых индивидуумов. Охуенно, ничего не скажешь. В голову, конечно, закрадывались мысли, что детишки могли уже забыть о нем, но осторожность никогда не бывала лишней. А предчувствие, как обычно, Юнги не обмануло. В одно прекрасное утро мужчину будит громкий стук в дверь. Он еле продирает глаза (полшестого утра!), еле соскребает себя с кровати, еле доходит до входной двери и, не глядя в глазок, распахивает дверь. Каждое его действие сопровождается целым набором мысленных матных конструкций. На пороге мужчина обнаруживает запыхавшегося обеспокоенного Тэхена с что-то мяукающими малявками и двумя сумками. Юнги медленно моргает, так и не закрыв рот, с которого готовы были сорваться грязные ругательства. — Это че? — тупо спрашивает он, все еще не в состоянии полностью проснуться. Ким заламывает брови жалостливо, потупив взгляд. — Юнги-шши... Я-... я очень извиняюсь, но не могли бы Вы присмотреть за мальчишками два дня? — видимо, видя еще больший ахуй на лице Мина и его строго нахмурившиеся брови, мужчина тут же начинает тараторить: — Мне очень неловко, но мне надо уехать в Пусан на конференцию, а у аджумы, с которой я обычно оставляю детей, начались проблемы со спиной — она сегодня как раз ложится в больницу, а я узнал только сейчас. Еще мы проспали и я уже опаздываю... Пожалуйста, мне некого больше попросить, — на одном дыхании заканчивает Ким, глядя на Юнги большими умоляющими глазами. — У Вас что, друзей нет? — наконец, проснувшийся от такого пламенного спича Юнги продолжает хмуриться, вовсе не находя перспективу пребывания в его квартире двух почти незнакомых человеческих личинок на протяжении целых двух дней хоть с какой-то стороны привлекательной, — Или няню наймите, не знаю. — У меня нет времени, — уже почти хнычет Тэхен, заламывая руки, — А все друзья или в других городах, или на работе и едут вместе со мной. С каждой минутой младший становится все более нервным, и постоянно поглядывает на наручные часы. Юнги хочет задать еще какой-нибудь компрометирующий вопрос (а нехуй над ним было издеваться), но его отвлекает подозрительный грохот. Почему подозрительный? Да потому что раздается тот за его спиной. Мужчина вздрагивает, только сейчас замечая, что мелких, которые тусовались в ногах у папаши, уже и след простыл. Куда они подевались, догадаться было несложно. Тэхен, который тоже прекрасно все понял, слегка бледнеет, сглатывая. Выраженный кадык подскакивает вверх-вниз, невольно привлекая внимание Юнги. Он вздыхает, опираясь на дверной косяк, и насмешливо ухмыляется: — Не похоже, что Вашим чудным детям нужно мое разрешение. — Я-... ох... Я сейчас же их заберу, если Вы не согласны, — Ким шагает вперед и почти сталкивается грудью с Юнги, который не спешит отходить в сторону, тут же извиняясь. Мужчина отмахивается. — И куда Вы их денете? — Я-я не знаю пока... Скорее всего придется брать детей с собой- — Ладно уж. Стойте на месте. Предположим, я согласен. Но Вы-то сами согласны оставить своих кровинушек с почти незнакомым человеком? — цепко щурясь, спрашивает Мин, скрещивая руки на груди и смотря на мужчину снизу-вверх. — Мы еще плохо знакомы, это правда, но Вы кажитесь добрым и искренним человеком, Юнги-шши. Тэян не очень хорошо сходится с людьми, но к Вам он подошел первым! Мальчики только и говорят о Вас целыми днями и- — Ладно-ладно, я понял. Замолчите. И валите уже на свою конференцию, — фыркает Мин, отворачивая покрасневшее лицо в сторону. Вот же чертов клоун. Тэхен взвизгивает радостно (вот откуда чудища понабрались), в порыве чувств аккуратно хватая его за руку, и после крепкого рукопожатия зачем-то прикладывается губами к чуть розоватым костяшкам. Почувствовав влажное горячее прикосновение, Юнги тут же тянет руку на себя, за пару секунд по ощущениям становясь краснее помидора. Он уже хочет захлопнуть дверь перед лицом Кима, как в голове наконец формулируется вопрос, который крутился в несвязных периферийных мыслях с самого появления клоунской семьи. — А как Вы узнали этаж и номер квартиры? — подозрительным голосом спрашивает Мин. Тэхен моргает непонимающе, а потом улыбается. — Спросил у аджумы Чхве. Она всех жителей дома хорошо знает. "Аджума, а не знаете, в какой квартире живет бледный красивый музыкальный продюсер? Недавно переехал", — с широкой улыбкой пародирует мужчина, заставляя только схлынувшую краску снова устремиться к горячему лицу. Юнги скрипит зубами, буквально выталкивая наглого клоуна за порог. — Кто-то там, кажется, опаздывал, — шипит он сквозь стиснутые челюсти. — Точно, — мужчина все еще посмеивается, хватая более объемную сумку, и пятится спиной к лифту. А потом еще и подмигивает, пока тот едет. Юнги фыркает и тычет в его сторону оттопыренный средний палец, после захлопывая дверь. В маленькой сумке обнаруживаются детские вещи на несколько дней и пара игрушек. Из гостиной опять доносится шум и детские голоса. Это будут тяжелые два дня.