Меж двух Огней

Утро следующего дня. Завтрак. Мадара, Изуна и Тобирама сидя за столом завтракали. Все трое хранили молчание, хотя и так понимали, что совсем скоро им предстоит отозвать своих клонов. «Никогда бы не подумала, что ожидание может быть таким утомительным», — мысленно вздохнула Тобирама, словно что-то предчувствовала. «Мне эта идея, как не нравилась, так и продолжает не нравиться, брат», — сетует Изуна, но в данный момент ничего не может сделать. Он себя не ощущал настолько беспомощным на поле битвы, как сейчас в собственном доме. «Интересно, какая у них будет реакция?» — наблюдая за братом и Тоби, задумывается Мадара. — Брат, завтрак уже заканчивается. — Обращение Изуны к Мадаре, словно напоминая, о том, что время подходит или даже уже подошло к концу. — Изуна, зря ты так торопишь события. После того как мы отзовем клонов, наша жизнь весьма сильно измениться, — лукаво улыбаясь, отвечает Учиха-старший брату. Он уже предчувствовал, как они на него разозлятся. — Мадара, у меня не так много времени на эти игры, — теперь Тобирама пытается повлиять на ускорение процесса. — Тобирама, вот кому-кому, а тебе об отзыве нужно беспокоиться в последнюю очередь, — вздыхает мужчина, понимая, что сейчас разразиться огромный скандал. — Раз вы оба так настаиваете, тогда на счет три отзываем клонов. Один, два, три…. После того как прозвучал отсчет, на слове «три» все трое одновременно отозвали клонов. В комнате повисла пугающая тишина. Оба брата и девушка, смотрели друг на друга с широко распахнутыми глазами. Вся троица была шокирована тем, что получили от своих клонов. — Мадара…. как это понимать? — первым пришел в себя Изуна, гневно глядя на брата. — Насколько я понимаю, все было на добровольной основе, — оскалился тот и бросил разгоряченный взгляд в сторону девушки. — Этого не может быть… это просто кошмар… — шепчет себе под нос Тобирама, закрывая лицо руками от стыда. — Все будет хорошо, это была не ты, а твой клон, — попытка Изуны успокоить жену и то, как он пытается приобнять жену за плечи. — Что значит, это был клон…. ты хоть понимаешь, что после такого мне остается только прибить ЕГО! — под конец фразы белокурая даже позволяет себе сорваться на крик и, вскочив на ноги отойти подальше от братьев. — А по воспоминаниям мне показалось, что тебе даже очень понравилось, — добавил масла в огонь Мадара, прекрасно понимая, что сейчас любое его слово это словно кунай брошенный во врага. — ЧТО?! — возмущается Тобирама подскакивая к мужчине и хватая того за полу юкаты. — Что ты только что сказал?! Я тебя прям здесь и сейчас…. — вдруг слова девушки обрываются, когда она осознает, что между ног у нее становиться достаточно влажно, словно она только что занималась сексом с Изуной. — Судя по твоему лицу, я так понимаю, что ты сейчас поймала всю прелесть удовольствия?! — не смог себя сдержать Мадара, чтобы не съязвить. Хлесткий звук, что разноситься по комнате, после того как Мадару одаривают пощечиной. Ненависть и злость во взгляде Тобирамы, что не проходит даже после того, как она позволяет себе такое, резко разворачивается, чтобы покинуть комнату. — Добился своего? — спокойно интересуется Изуна, понимая, что на брата сейчас бесполезно кричать. — Если честно, я думал, что все будет немного по-другому, — правдиво отвечает Мадара, потирая место удара. — Как ты теперь намерен исправлять ситуацию? Она теперь и меня будет шарахаться. Спасибо, брат, — давит на чувство вины Учиха-младший, садясь обратно за стол. Между братьями повисает тягучая тишина, что липла к коже. Каждый из братьев не желал начинать разговор. Причина для этого была весомая — воспоминания и опыт клона. Для старшего этот опыт был довольно приятным, ведь он так давно мечтал о том, чтобы переспать с Тобирамой. Его немного смущал тот факт, что в этом участвовал Изуна, но она без него просто не согласилась. Изуна пока пытался все осознать и просто принять. Подобный опят для него был чуждым, ведь Мадара вместе с ним занимался сексом с Тоби. «Она мне этого просто не простит». — Это Изуна осознавал очень хорошо. Все его усилия наладить маломальские отношения с женой просто пошли прахом после выходки Мадары. — Извини, Изуна, — извиняется Учиха-старший перед своим братом, потому что понимает, что сейчас ему будет очень тяжело. — Я поддался своему эгоизму после твоего признания. Я не думал, что все зайдет настолько далеко. — Мадара, мы с тобой братья и все это время поддерживали и держались только друг друга. Мне кажется сейчас, особенно после этого «опыта», наша жизнь точно как-то поменяется. Пусть и не сразу, — отвечает Изуна, позволяя своим губам едва заметно растянуться в улыбке. — Брат, наша с тобой жизнь изменилась в тот момент, когда я влюбился в ту, в кого не должен был влюбляться. — Печально вздыхает Учиха-старший, чувствуя, как его жизнь сейчас катиться на самое глубокое дно той реки, где он увидел Тобираму. Тобирама. Девушка просто не могла сдержать свою ярость и гнев, что были вызваны таким поведением Мадары. Она догадывалась, что он затеял какую-то гадость, но никак не ожидала, что все будет настолько ужасно. Ей казалось, все, что произошло с клоном, это было именно лично с ней. Тоби понимала, что опыт и знание клона, просто передавались ей и оставались в памяти, только сейчас ощущения были совершенно иными. — Какая же мерзость… — шипит себе под нос белокурая, когда в очередной раз в ее голове всплывают те воспоминания, что передал ей клон. Она даже не представляла, как ей лучше всего теперь поступить. Если Мадара настолько все продумал, то будет довольно тяжело избежать очередной ловушки с его стороны. Возможно, именно по этой причине Тобирама решила действовать наверняка. Ведь тогда у Учих просто не будет возможности, хоть как-то ей навредить. Только прежде чем все начать девушка перво-наперво нуждалась в срочной ванне. «Как же мне теперь себя вести с Изуной? Он же явно будет на стороне своего брата. Ты раскисла — Тобирама. Соберись!» — ругает себя девушка, осознавая, что в данный момент она загнана в угол и нужно как-то это решать. Хаширама и Мито. Когда Сенджу вернулись к себе домой, Мито обратила внимание на то, каким задумчивым стал ее супруг. Девушка не хотела лезть явно не в свое дело, только вот по взгляду мужа понимала, его явно что-то очень сильно беспокоит. «О чем он говорил с Учихами, что все еще мыслями где-то там?» — задается вопросом Мито, опасаясь прям в лоб, спросит об этом у мужа. Конечно, если она задаст вопрос, он ей ответит, только, что об этом будет думать после. — Мито, что-то ты грустная. Тебя кто-то расстроил? — интересуется Хаширама, заботливо приобнимет жену за плечи. — «Нужно ее как-то отвлечь. Я, конечно, не одобряю действий Мадары, но тут сестра должна сама решить, как ей следует поступить». — Решает мужчина, ибо ситуация никак от него не зависела, как бы он не желал посодействовать сестре. — Я обеспокоена тем, что ты после разговора с братьями Учиха, чем-то сильно обеспокоен. — Делиться своими мыслями Мито. Она понимала, что сейчас поделившись своими переживаниями, очень сильно рискует расстроить мужа еще сильнее. — Мито, ты же знаешь Тобираму так же хорошо, как и я? — еще один вопрос от мужчины, что теперь сопровождается поцелуем в висок. — Она моя дорогая подруга, — шепчет красноволосая, чувствуя, что объятие Хаширамы становиться сильнее, а поцелуи спускаются ниже. — Это огромный секрет, но тебе я поведаю… Оба брата влюблены в нее до безумия. Но даже их чувства не так сильны, как мои к тебе, — выдыхает муж Мито у ее уха, обдавая жаром своего дыхания шею жены. Сказать хоть что-то девушка просто не успевает, ибо Хаширама не дает ей опомниться и уже одаривает ее желанным поцелуем. Мито не могла противостоять Хашираме, ведь каждое его действие в ее адрес, было настолько пылким, что разжигало страсть и в ней. С каждым новым поцелуем, вещей на Мито становилось все меньше. Довольно ловко мужчина освобождал ее тело от ненужной ткани, что будет им мешать. Так же он успел часть вещей снять и с себя. Прикосновение слегка прохладных пальцев к разгороженной коже девушки, от чего она слегка вздрагивает. Это напоминало, словно она была кото, а его пальцы подобны действиям умелого музыканта, что задевают каждую струнку-нерв ее тела. Вот Хаширама укладывает свою жену на татами и, оторвавшись от ее губ, начинает спускаться все ниже и ниже, пока его губа не оказываются между ее ног. Покрыв поцелуями каждое бедро с внутренней стороны, мужчина ловко закидывает одну ногу Мито к себе на плечо, в то время как другую согну в колене, прижимает к полу. — Хаширама… мне ужасно стыдно, — молит Мито, заливаясь ярким румянцем. Она все еще не могла привыкнуть к подобного рода действиям, но даже заговорить об этом с мужем ей было уже подобно смерти. — Тебе нечего стыдиться, — уверяет муж свою жену, проводя языком между бедер Мито, от чего она выгибается на татами, издает протяжный стон. Именно это служит поводом срыва Сенджу, и он более не в силах терпеть, устраивается между бедер жены, чтобы скорее в нее войти. — Прости, нет сил терпеть… То как он ее любил. Ждал, пока она станет его женой. И вот сейчас он может полностью раствориться в Мито, когда ему захочется, чему она никак не препятствовала, а наоборот только провоцировала. Будь его воля, Хаширама мог не покидать комнату с Мито сутки напролет, лишь бы полностью ею насладиться. — Хаширама…прошу не так быстро…. — через стон молит Мито, чувствуя, что таким темпом быстрее вымотается, нежели ее муж. — Любишь помедленней?! — фраза, интонацию которой она не могла сейчас четко воспринимать. Но благодаря ее мольбе движения шатена внутри нее стали медленнее, словно мелодия сямисэна. — Ты самая неповторимая девушка, что я когда-либо встречал, — признается Хаширама жене, когда она лежала в его объятии все так же на татами, прикрытая его хаори. — Это мне повезло с таким мужем, — отвечает красноволосая, касаясь своими губами груди мужчины. — Мито, ты же знаешь, меня долго уговаривать не нужно, — ухмыляется мужчина, уже нависая над женой пожирая ее жадным взглядом. — Я на это очень рассчитывала, — игриво произносит Мито, за что тут же расплачивается поцелуем и болью в губах, которые были распухшими от многократных до этого других поцелуев. — Какая же ты ненасытная, — шепчет в губы Хаширама, чувствуя, как в очередной раз начинает возбуждаться. На следующий день поместье Учиха. После того что произошло вчера вся троица не разговаривала друг с другом. Обед и ужин кто-то пропустил, а кто-то вообще закрылся у себя в комнате. Из-за этого на следующий день за завтраком всем пришлось все же встретиться. И опять было молчание с напряжением, что исходило от каждого. В то же время никто из этой странной теперь троицы не пытался ночью убить друг друга. Хотя это затишье ничем хорошим не закончиться. Рано или поздно, их эмоции вырваться наружу, подобно активированному взрывному свитку. «Она не кинулась меня убить в первую же секунду, как вошла в комнату, это уже хорошо. Хотя это не говорит о том, что ее желание меня покалечить куда-то ушло». — Рассуждал про себя Мадара, сидя во главе стола, пока неторопливо ел. Сейчас он никак не мог или же просто не желал влиять на ситуацию. Может, решение все оставить на самотек было самым верным. Он сам еще не знал, как сложится их будущее. «Они не разодрались в первые минуты, это уже хороший знак. Тобирама явно все еще в бешенстве, но благо не разрушает все вокруг себя. Даже брат ведет себя довольно тихо и не пытается провоцировать очередной конфликт». — Наблюдая за двоими сразу, отмечает про себя Изуна. Он вообще не знал, как теперь ему общаться с Тоби, чувствуя вину за то, что устроил Мадара. Парень хотел вчера вечером навестить жену, даже пришел к ее комнате, но так и не смог себя заставить постучать. «Сидят… Два надутых петуха. Интересно, что вы теперь намерены делать? Думаете, я буду играть по вашим правилам? Хех… Изуна, ты так и не нашел в себе смелости, чтобы постучать в мою комнату. И этот человек мой муж? Трус!» — ворчала мысленно Тобирама, окидывая надменным взглядом каждого из братьев. Она отлично понимала, что такое тихое поведение Учих, ни к чему хорошему, не приведет. Это было ею же на опыте проверено. — «Тебя надолго не хватит», — словно мысленно обращается Тоби к Мадаре, при этом бросает на него свой взгляд. — «А ты, как всегда будешь следовать за своим братом». — Уже идет своеобразное обращение в адрес Изуны. — Спасибо за завтрак, — произносит Мадара, поднимаясь с места, а после покидает комнату. Как бы он сильно не был увлечен Тобирамой, порой ему приходилось заниматься еще и делами Клана. И сейчас он решил уйти с головой в эти заботы. Тем более что перестройка поместья обошлась Мадаре не дешево и нужно будет в срочном порядке вернуть деньги. — Тобирама, не желаешь прогуляться? — решает воспользоваться шансом Изуна, дабы наладить отношения с женой. Вопросительный взгляд и то, как одна бровь девушки приподнимается вверх. — Мы могли бы пойти в город, купить вкусностей, а после зайти к Хашираме с Мито. — Продолжает мужчина, не желая упускать шанс. — Это ты так сейчас пытаешься наладить со мной отношения? Я скажу тебе прямо, Изуна. Если бы я не любила так сильно своего брата-дуралея, то отправила в тебя кунай еще в начале фразы, — произносит беловолосая, чувствуя как из нее, так и рвутся те грубости, что ей хочется наговорить Изуне. — Я могу этот ответ расценивать, как положительный? — уточняет младший Учиха, опасаясь сейчас неправильно понять свою жену. — Да, можешь. Только будет условие, — подтверждает Тобирама, и теперь приходит черед удивляться ее собеседнику. — Пока мы будем гулять, не рекомендую ко мне прикасаться. — Как скажешь, так и будет, — не возражает брюнет, радуясь уже тому, что не получит кунай в свой адрес и пусть хоть так, но его жена согласилась на прогулку. — Хорошо, договорились. Я должна только собраться, — произносит Тобирама, поднимаясь на ноги. — Я буду жать тебя у ворот. — Сообщает ей Изуна, давая понять, что он готов на любые ее условия, лишь бы она не злилась на него. — Вижу братец, ты зря время не теряешь, — отмечает Мадара, когда замечает Изуну и Тобираму, покидающих дом. Он понимал, что его брату сейчас особенно тяжело, но по-другому он просто не мог решить их проблемы. Теперь после вчерашних событий, Изуна придется снова завоевывать расположение жены.