Камера в руках

      После возвращения домой сёстры сразу уселись за ужин с мамой. Она долго ждала дочерей. И хоть смеркалось, а она сама была не против развалиться в постели, ей всё же хотелось поужинать со своими девочками. Не каждый день её так рано отпускают с работы. Даже выходные не всегда удаётся провести с детьми. Зачастую, мисс Киртан занята на работе, из-за чего нередко корила себя. Лире пришлось слишком быстро повзрослеть и принять ответственность за саму себя сестрёнку, а Кира редко видит родную мать. Это всё сильно злило мисс Киртан, которая толком и не могла ничего поделать со сложившейся ситуацией. Ну что ей делать? Мать одиночка… У неё нет братьев или сестёр, которые могли бы помогать ей. А родители вообще живут в другой части страны. Практически, она предоставлена сама себе, плюсом неся ответственность и за детей.       Это всё тяжело. Как физически, так и морально, нести всё на хрупких женских плечах. Она практически потухла без поддержки от мужа. Всё же, этот брак не принес миссис Киртан ничего хорошего, только нервы и проблемы.       — Мама, как ты себя чувствуешь? — Лира волновалась за маму, которая выглядела хуже некуда. Неаккуратно собранные в пучок волос, которые редкими прядями спадали на лицо. Затекшее, местами покрытое едва заметными морщинами лицо. А глаза, которые ещё год назад сверкали небесно голубым, потухли, став стеклянными, как у неживой куклы. Она прогорела, но продолжала держаться. Хотя бы ради девочек. И пусть она и говорит, что всё нормально, но старшая дочь ведь понимает, что это далеко не так.       — Всё хорошо, деточка. Просто немного устала за всю неделю. Не помешало бы поспать, мне и завтра на работу нужно.       — Опять?! — всплеснув руками, Кира обидчиво опустила глаза к полу. У ног малышки разместился котик. Пушистое нечто ожидало, что хозяйка, в привычной для неё манере, начнёт кормить любимца. Но этого не последовало. Кира была обижена, что и эти выходные пройдут без маминого участия.       — Прости, зайчонок… Ты же понимаешь, что мне тяжело тянуть вас с Лирой. Маме приходится жертвовать выходными, чтобы вы ни в чём не нуждались, — пытаясь успокоиться дочь, мама поближе пододвинулась к ней, обняв за плечи. — Обещаю, следующий месяц я не буду так часто пропадать. Хорошо?       — Ты это уже третий год обещаешь… А всё так же остаёшься на работе, — печально произнесла малышка, спрыгивая со стула. — Я спать. Добрых снов, мам, и тебе тоже, Лира.       Подхватив кота, Кира быстрыми шагами миновала лестницу, скрывшись на втором этаже. Через пару секунд послышался негромкий хлопок двери. Она видимо уже улеглась в кроватку.       Мать тяжело вздохнула, скрывая лицо руками. Чувство вины снова накрыло её с головой, а ведь она ничего не может сделать… Столько стараний, только чтобы единственным людям в её жизни, которыми она действительно дорожит, было хорошо. Все эти старания ничего не значат, если продолжают обрубать что-то в жизни дочерей. Конкретно их близость к матери, которую мисс Киртан не способна им дать в полном объёме.       — Мама, не вини себя в этом. Кире всего одиннадцать, она не понимает, как тебе может быть тяжело. — Приобняв мать со спины, Лира легонько поцеловала её. Она хотела было ещё что-то сказать, чтобы утешить маму, но та отрицательно помотала головой.       — Нет, Лира… Здесь целиком и полностью, моя вина, — вздохнув, сказала мама. — Я совершила большую ошибку, позволив вашему отцу уйти из нашей семьи.       — Мама! — яростно вскрикнула Лира. Нет, это уже издевательство! Мало того, что оставил на произвол судьбы, так ещё и мать считает себя виновной в этом. — Хватит уже говорить об этом, отец сделал свой выбор! И если для него ничего не значили твои чувства и наша с Кирой жизнь, то и папой его звать не нужно! Просто трус, который ушёл из семьи, не желая брать ответственность в свои руки.       — Лира, ты многого не понимаешь…       — Всё я понимаю! — вновь перебив мать, Лира выскочила из-за стола, выбегая в коридор. — И то, как он поступил с тобой, и то, что он бросил нас троих… Это неправильно! Не так должно было быть…       — Зайчик, — мать подскочила с места, крепко обняв дочь. Та опустила руки, едва сдерживая поток слез, — есть вещи, на которые мы не в силах повлиять. Это просто нужно принять и жить с этим.       Больно, до невозможности больно и обидно. Так не должно было случиться, должно было быть по-другому. Хорошо, счастливо, а не так паршиво… Значит, они никогда и не были важны папе, раз он так поступил. Очевидно, да, конечно, кто бы вообще сомневался? Мама одна, а Кира так и не выросла под крылом защиты отца, которого до сей поры любит. Хоть и не помнит толком. Разум Лиры не был затуманен вечной любовью как у мамы, или детской наивностью как у сестрёнки, она всё давно для себя решила. Раз так, раз они ему не нужны, то и он ей не нужен. Она единственная, кто поставил вечный крест на отце, хоть в душе и желала, чтобы он вернулся.       — Я не хочу так, мама… Я хочу, чтобы ты была счастлива и Кира не гадала, как сейчас живёт папа. — Ууть отстранившись от матери, Лира смахнула подступившие слёзы, вытирая щёки рукавом свитера. — Он даже так умудряется портить нам жизнь…       — Никто не портит нам жизнь, не говори глупости. — Чмокнув дочку в лоб, мать вновь притянула её к себе, поглаживая по голове. — У нас всё хорошо. Я начну нормально работать, ты станешь дипломированным учителем и Кире будет гораздо легче. Мы справимся, малыш, справлялись ведь и до этого.       — Может ты и права… — буркнула Лира, опуская глаза к полу. Она по-детски упёрлась головой на плечи мамы, хитро вытирая слезы об её халатик. Та на это лишь рассмеялась, уткнувшись носом в лоб дочери.       — Мама всегда права, не забывай об этом!       Лира отпрянула от матери, уперевшись руками к подлокотнику дивана. Шмыгая носом, она удрученно смотрела куда-то сквозь пол почти стеклянными глазами, изредка моргая. Эти слова она слышала уже не первый год, но с каждым разом они казались всё более бессмысленными, и такое чувство, что мама сама не верит в это. Ну или она просто волнуется, это тоже отрицать не стоит. Но всё равно, это кажется ложью и попусту брошенными словами.       — Д-да… Да, это так! — улыбнувшись через силу, Лира негромко хихикнула. Она всё же решила согласиться с мамой, хотя бы для её спокойствия. И вроде, всё нормально. — Ладно, мама, я хочу спать. Поговорим об этом завтра…       — Хорошо, милая, добрых снов! — поцеловав дочь, она вернулась на кухню, а Лира к себе в спальню.       Уже лежа в постели, Лира пыталась уснуть, но сна ни в одном глазу. Она накрылась одеялом с головой, отвернувшись лицом к окну. Мерцания ночного пригорода не так ярок как в центре города, но это даже лучше. Вид, местность, люди — её всё устраивало. Но сердце всё равно корёжилось только от одного упоминания папы. Она всё думала, не первый год, что может стоит простить его, а не жить с кипящей ненавистью в сердце.       Услышав за спиной тихий скрип, Лира тут же изобразила из себя спящую. Точь-в-точь как в далёком детстве, когда она подолгу не спала, читая книжки или комиксы, сидя на постели. А стоило родителям зайти к ней в комнату, как она притворялась спящей, дабы её не ругали. Скрип половицы под ногами, пара шагов — и мать уже стояла над постелью старшей дочери. Присев на край кровати, она потянула руку к ней, поглаживая по спине. Лира никак не среагировала, продолжая делать вид, что давно уснула.       — Папа любит нас. Всем сердцем. Просто у каждого в жизни возникает момент, когда приходится расставаться с чем-то очень дорогим для себя. — Слушая маму, Лира не понимала, к чему это всё. Если очередная попытка оправдать его, то очень плохо получилось. Однако, она слабо кивнула, как бы соглашаясь с её словами. Та улыбнулась, поцеловав дочь в щёку, и покинула комнату.       Привстав с кровати, Лира потупила взглядом в стену, прижимаясь к изголовью кровати. Раздумывая над маминым изменением, она пыталась уловить смысл сказанного. К чему это? Она так и не поняла. Повернувшись к окну, Лира вдохнула, огибая взглядом близлежащие дома и местность в целом. Она вновь глубоко вздохнула, пытаясь немного успокоиться и направить мысли в другое русло, только бы не думать о плохом. Лира размышляла сама с собой о погоде, о других каких-то делах. Прикусив губу, она опустила голову к полу. Упав на край кровати, она едва сдерживала себя, чтобы не заплакать. Хотелось кричать, громко, но силы оставались только тихий всхлип, не показывающий и доли той злобы и обиды, кипевшей в ней.       Внезапно за спиной чётко почувствовалось дуновение ветра. Холодный воздух сильно ударил в спину Лиры, покрывая все тело мурашками. Списав это на переутомление, она не придала этому значения. И тут же, как опровержение её домысла, колыхнулись не особо длинные волосы. Светлые пряди ударили по лицу, развиваясь не позади, а прямо перед окном. Тут уже Лира не на шутку испугалась. Окно закрыто, сквозняка нет, а волосы развеваются как во время сильного ветра. Схватив их, она плашмя упала на кровать, оборачиваясь позади себя. Ничего, только полка, а на полке фотографии. Вглядываясь в тьму, Лира разглядела как смогла фото, которое удобно разместилось в большой рамке. Она точно помнила, что это фото она порезала, убрав из кадра отца. Что самое интересное, оно кажется немного сменило своё место. Стоявшее ещё вчера точно посередине, сейчас оно разместилось чуть ближе к краю. Это только сильнее встревожила её. Накрывшись одеялом, Лира вжалась в стенку кровати, словно пытаясь спрятаться, снова ощутив себя той маленькой девочки, которая пряталась от монстров под кроватью, беспомощно прячась и зазывая родителей из спальни. Но уже через некоторое время страх словно по мановению руки куда-то девается.       Лира не сразу поняла это, продолжая лежать и не шевелиться. Но как только страх окончательно отступил, она осмелилась поднять голову, оглядев свою спальню. Дверь по-прежнему закрыта, как и окна. Ничего необычного, просто лёгкий испуг и холодный воздух непонятно откуда.       — Чёрт возьми, что это было? — буркнув, Лира опустила ноги на холодный пол, вслушиваясь в тишину дома.       Как-то слишком тихо. Даже непривычно. Где раздражавшее её тиканье часов или топот лап их кота? Подумав об этом, Лира вновь подняла глаза к стене, дабы посмотреть, какое сейчас время. Часы показывали четыре утра, но глаза её сфокусировались не на этом. Широко распахнув очи, она безмолвно, в полнейшем шоке смотрела на полки. Фотография, с которого она вырезала отца, уже стояла практически на краю и казалось вот-вот упадёт. Так и случилось, фоторамка свалилась на пол, стекло треснуло, а изображение вылетело наружу. Лира несмело подошла к разбитой фотографии, подняв её с пола. Приложив руку к тому месту, где должен был располагаться отец, она ощутила какое-то тепло, проникшее во всё тело.       — Папа… — только и могла вымолвить она. Голос дрожал, как и руки. Всё казалось сном, бредом, разыгравшимся воображением, но только не реальностью.       Проснулась она уже ближе к одиннадцати, к своему большому удивлению, в своей постели. Потирая глаза, Лира пыталась вспомнить, что было прошлой ночью, но воспоминания были какие-то туманные. Всплывающие в мыслях картины размыты, но всё ещё припоминаются. Бросив взгляд на пол, она удивилась, так как разбитого ночью фото не было. Не было не только на полу, но и на полке, где оно должно было стоять. Плюнув на это, Лира вышла в коридор прямиком в ванную, подмечая ту же тишину, что несвойственно, учитывая нахождение дома младшей сестры.       Спустившись на кухню позавтракать, Лира наткнулась на сестру, сидящую на полу в коридоре, внимательно разбиравшую содержимое найденной коробки отца. Честно говоря, Лира и вовсе о ней забыла, но Кира помогла вспомнить. Включив электрочайник, она продолжала наблюдать за действиями младшей сестры, которая, казалось, даже не замечала её.       — Кир! — наконец не выдержав, старшая привлекла внимание сестры к себе, наливая в кружку с кофе кипячёной воды. — Ты чего это с утра пораньше?       — И тебе доброе утро, сестрёнка! — улыбчиво сказала та, поднимаясь на коленях. — Да так… Пока мамы нет, решила посмотреть и разобрать, что тут и как в папиных кассетах.       — Тебе точно надо идти в следователи. Твоей внимательности и любознательности даже Шерлок Холмс позавидует! — смеясь, проговорила Лира. — Ты хоть завтракала? — Кира в ответ отрицательно помотала головой, а сестра недовольно фыркнула, скрестив руки на груди. — Маленький Холмс, давай за стол, потом свои расследования доделаешь.       — Думаю, я уже почти разобралась в порядковом расположении этих кассет. — Присев за стол, Кира вытянула руки вперёд, лениво потягиваясь и зевая. Глаза малышки непроизвольно закрывались, а сама она выглядела немного уставшей.       — Не выспалась? — справедливо подметила старшая, поставив на сто две тарелки с омлетом. — Если хочешь, можешь пойти немного поспать, отложим это дело до завтра.       — Ну уж нет! Я разрываюсь от любопытства, на ещё один день меня не хватит! — с серьёзным видом ответила она. Хотя впечатление создалось такое, что Кира просто капризничает, как и все малыши. Умиляясь от надутых щёк и раскрасневшегося личика сестрёнки, Лира не сдержала смех.       — Ладно маленький чертёнок, так и быть, сегодня! — Потрепав её по волосам, сестра уселась чуть ближе к Кире. — Но потом сразу в постель, а то ты как обычно под вечер начнёшь ворчать!       На это замечание Кира ответила в привычной для себя манере. Недовольно закатила глаза и обиженно опустила голову, утыкаясь в тарелку с завтраком.       Уже после еды и уборки на кухне сёстры уселись на диване, подключив аппарат для просмотра этих кассет к телевизору и приготовившись смотреть. По совету сестрёнки, Лира все же взяла самую первую вхаэску, хотя она была наиболее потрепанной и выглядела уже непригодной для просмотра. Но Кира настояла на своём. Сёстры одновременно зажали большую кнопку на проигрывателе, открывая отсек для кассет. Переглянувшись между собой, девочки неуверенно кивнули друг другу, и Лира взяла первую кассету.       — Интересно, правда? — чуть улыбаясь, спросила Кира. Старшая кивнула ей в ответ, уставившись на экран телевизора. Сестры вместе взялись за одну маленькую кассетку, толкнув её в проигрыватель.       — Посмотрим, что там папа с мамой тогда любили поснимать… — включив телевизор, Лира нажала на кнопку «воспроизведение», и на удивление, кассеты читалась.       Вначале были непонятные шумы и, как им показалось, вставки с какого мероприятия. Это всё длилось ещё минуты три, когда плеер наконец заработал как надо. Чёткая, хоть и не по меркам современной картинка, отец в кадре, а снимала видимо мама. Он вёл машину, рассказывая о чём-то без умолку. К сожалению для сестёр, звук не воспроизводился, ну или только урывками и очень тихо. Перемотав запись, они дошли до той части, когда родители уже были в городе, но видимо пока только как туристы. Отец уже шёл спиной, так что непонятно, говорил он что-то или нет.       — Какие это года? — прервав тишину, спросила Кира.       — По всей видимости, середина восьмидесятых. Да и качество соответствующее. — буркнула Лира, снова перематывая запись. В этот раз в кадре была мама и снова же она говорит, а звука нет.       Кажется, она рассказывала что-то о городе, так как она стояла на площади, указывая в разные стороны и весело улыбаясь и смеясь. Люди ходили вокруг них, но только мама была в фокусе, остальные какие-то размытые. Кадр сменился, и вот они уже в лесу, сидят на пикнике и о чём говорят.       — И что, все кассеты без звука? — скучающим голосом спросила младшая. Сестра молча пожала плечами, опять перематывая запись. Неужели, это всё? Хотя нет, в коробке ещё десяток этих вхаэсок.       В какой-то момент Кира заскучала настолько, что отрубилась, припав к плечу сестры. Лира ненадолго затихла, потряся сестрёнку за руку. Спит. С трудом подняв и донеся её до спальни, Лира уложила ту на кровать, накрыв одеялом. Стратегическим решением стало досмотреть всё самой. На удивление, хоть и скучно, но её что-то приманило к этим старым записям. Что? Непонятно.       Просмотрев ещё пару кассет, Лира вдумчиво вглядывалась в экран, теребя локон волос, спадающий на лицо. Перематывая, останавливая и пересматривая одну и ту же вхаэску по несколько раз, она всё не могла понять, что это её так напрягает? В записи отчётливо видно родителей, местность и других жителей города, но её что-то беспокоило. Прикусив губу, Лира стала бегать глазами по монитору, предварительно поставив видео на паузу. Что-то явно было не так, она это чувствовала, вот только что…? Подсев ближе к телевизору, Лира провела пальцами по шумному экрану, статично мерцавшей и немного блеклой картине. Взгляд зацепился за угол улицы, а точнее, за стоявшие кучкой деревья, едва прикрывавшие собой что-то. Нечто не было похоже на обычного человека, но уж больно высокая эта фигура. Чёрный костюм на нём сливается с тёмными стволами деревьев. Лицо скрыто за охапкой листьев, и его почти не разглядеть. Интереса ради, Лира стала проматывать запись, пытаясь уловить кадр, где лицо загадочного мужчины будет видно. Буквально через несколько кликов он показал себя во всей красе. Даже слишком… Фигура уже стояла ближе, на метр или два, но он уже не был скрыт деревьями, и его можно было разглядеть. То что Лира ранее приняла за особенности старой картинки или глюк опровергнулось. Он действительно огромен и высок. Кожа неестественно бледная, почти как мёртвая. Руки чересчур длинные для человека и свисают как какие-то щупальца. Но хуже всего лицо. Его попусту нет! Совершенно гладкая голова, без признаков хоть каких-то чёрт по типу носа или губ.       Такой картины Лира испуганно отползла назад, не спуская глаз с экрана. Казалось, что это существо смотрит на неё, знает, что она видела его. От этого мурашки только сильнее пробежали по телу юной особы. Лира на ощупь отыскала пульт на полу, вырубив телик. Облегчённо вздохнув, она упала на холодный пол, слегка дрожа. В мыслях промелькнуло: «хорошо, что этого не видела Кира». Она и сама едва могла сообразить хоть что-то, а тут маленькая девочка. Свернувшись калачиком, Лира поджала колени, обхватив их руками. Стеклянные от ужаса глаза смотрели в пустоту, а по щеке покатилась одинокая слеза.       — Чёрт возьми… Что это нахрен было…? — дрожа, спросила она сама у себя.       Роджерс снова бродил по тому самому лесу, в надежде снова столкнуться с таинственной девчонкой. Образ блондинки с миловидным личиком ни на минуту не покидал голову убийцы. Он с радостью бы увиделся с ней ещё раз. Хотя бы для того, чтобы опровергнуть свои мысли по поводу девушки. Ведь не может быть так, что она копия его любимой сестры. Не может такого быть.       Он бесцельно делал круги на поле, затаптывая и без того редкие цветы на лугу. Упав на землю, Тоби глубоко вздохнул полной грудью, выдыхая уже весь накопившийся негатив. Прикрыв глаза, он вновь представил девушку перед собой. Лира… такое знакомое, но в то же время теперь чужое имя эхом звучало у него в голове. Случайность ли то, что он её повстречал? Может быть. Но вдруг это второй шанс? Шанс на нормальную жизнь, как раньше. Когда мама и сестра ещё были живы, а отец не стал домашним тираном. Он никак не мог избавиться от этой мысли, прокручивая эту пластинку снова и снова.       — Лира, сестра… — чуть слышно произнес Тоби, поднимая свою руку и разглядывая многочисленные шрамы и порезы только на одной лишь ладони.       Тяжело вздыхая, Тоби поднялся на локтях, огибая взглядом лесной массив. Через несколько метров уже был виден парк, а за ним и часть пригорода. Тут то он и спас сестёр от неминуемой гибели. Одновременно ругая себя, но в то же время одобряя такое своё решение, Тоби мечтательно вглядывался в небо, словно ища ответы там. Вдруг на стёклышко очков село какое-то насекомое. Тобиас не сразу заметил это, но когда обратил внимание, осторожно снял их, дабы не спугнуть букашку.       Это была божья коровка.       Он тут же вспомнил, как старшая сестра играла с ним на поляне в детстве, когда они оба сбегали из дома, лишь бы не попасться под горячую руку отца. Лира ловила различных насекомых, совсем не боясь их, в отличие от других девочек. Она давала их братику, чтобы тот тоже не боялся милых, как она выражалась, существ из леса. Однажды Тоби на руку села красный пятнистый жучок, которого он раньше не видел и не знал. Сестра объяснила ему, что это за насекомое и стала рассказывать ещё много чего интересного о данных букашках.       От этих воспоминаний Тоби переполнили эмоции.       Это после смерти сестры он практически не выходил из дома, прячась там, как черепаха в панцире. Только Лира хоть как-то способствовала его, пусть и редким, но вылазкам на свежий воздух.       Слегка улыбаясь уголками губ, Тоби помог букашке забраться на его палец и взлететь обратно к небу.       — А ты знаешь, что по некоторым поверьям, божья коровка это знак к счастливой жизни. Ну, или более романтичный вариант, это признак того, что твоя вторая половина скоро появится у тебя на пути!       Тоби не знал, верить этим словам или нет. Быть может, сестра это говорила, чтобы успокоить братика. Но хотелось бы верить, что это так…