Камера в руках

      Лира сидела в своей спальне. Приглушённый свет, закрытая дверь и окна, с трудом, но подключённый к сети телика кассетник. Ночь за окном, как кажется, не самое лучшее время для просмотра старых видео родителей, особенно после того, что она там видела в прошлый раз. Но другого момента сделать это днём у неё просто не было. Учёба, домашние дела и сестра отнимают всё свободное время, которое Лира иногда хочет посвятить себе и немного отдохнуть от будних рутин и нервотрёпки к колледже. Мечтать не вредно, может однажды и получится, но не сейчас.       Зашторив окна и разместившись на кровати, Лира укуталась в плед, включая видео на мониторе телевизора. Предусмотрительно, конечно, закрылась на замок и повесила табличку «не беспокоить», ведь мама любитель внезапно ворваться в комнату без стука и начать рассказывать очень важные новости. А вопросы по типу откуда ты вытащила наши старые кассеты и зачем они тебе ей ни к чему.       Когда помехи наконец стали рассеиваться, а картинка стала более чёткой, Лира стала перематывать в поисках того самого. Что она искала, сама толком не понимала, но чувствовала, что поймёт, когда нужно оставить. Пара не особо важных кадров, где родители показывают город, свой номер и разглядывают дома на окраине — это всё обыденно и ничего страшного в этом нет. Но чует сердце, здесь тоже что-то не чисто.       В какой-то момент ладони сильно вспотели, и пульт просто выпал из рук, грохнувшись прямо на пол. Он не разбился и даже не поцарапался, но видимо этого хватило, чтобы кнопка паузы сама сработала. Не обратив на это особого значения, Лира лишь ругнулась на свое неосторожность, подбирая пульт с пола. Подняв глаза к телевизору, она на мгновение застыла: на экране теперь была мама, которая указывала куда среди деревьев. Место почему-то показалось знакомым, и она всё же решила просмотреть этот отрывок полностью.       Мама радостно махала руками, находясь на приличном расстоянии от оператора, то есть от отца. Она выглядела такой живой и свежей, не то что сейчас. Тогда ещё двадцатилетняя женщина бежала вдоль окраин поля, торопя своего партнёра идти быстрее. Со стороны это выглядело безумно мило, и Лира забыла, что ей вообще нужно было. Когда мама уже стояла прямо перед входом в лес, она стала вглядываться в кучку деревьев, пытаясь что-то разглядеть в лесном массиве. Минутой позже она, хлопая в ладоши, указала на большую деревянную табличку, которая, сразу ясно, повидала многое. Потрепанная и немного кривая, но всё равно ничуть не смущала её. Она сняла с шеи фотоаппарат, кидая его мужу, видимо, попросила сфотографировать. На самой же табличке небрежным шрифтом написано: «Лес Стеймон». Лира впервые слышала про это место, и из уст родителей тоже никогда не проскакивало это название. Хотя мама ещё тот любитель травить байки из молодости. Но объяснение этому она сразу нашла: просто нежелательные воспоминания связанные с мужем, может потому и не хочет говорить.       Их путешествие на этом не закончилось, миссис Киртан указывала вглубь леса и молила зайти туда. Но кажется, её спутника не сильно прельщает эта затея и он зазывает её к себе жестом руки. В ответ она обиженно отворачивается, скрестив руки на груди. Это рассмешило Лиру, ведь теперь ясно, в кого Кира такая бука.       Их спор продлился недолго, и по итогу отец сдался. Подойдя к любимой, он взял ту за руку, сплетая пальцами между собой, и поднёс руки к объекту камеры. Такой милый и нежный момент, запечатлённый на всю жизнь, одновременно умилял и огорчал Лиру. Они были такой красивой парой, что же могло случиться, что папа просто ушёл, даже ничего толком и не объясняя? Подумать об этом долго ей не дали, так как кадр почему-то внезапно сменился, показывая уже улицы города, по которому путешествуют родители. Всё такое знакомое и незнакомое одновременно, в чём тут дело, Лира никак не могла понять. Вроде, она тут не была, но ей это все кажется безумно родным и хорошо знакомым, будто она сама тоже ходила тут ни раз и не два.       В этот раз оператором была мама, а папа шёл чуть впереди неё, держа в руках карту местности. Он указывал дорогу, а она снимала все вокруг них. Остановившись на одной из улиц, мистер Киртан встал у одного из домов с вывеской «продаётся». Улыбаясь, он указал на дом, что-то говоря и разглядывая ближайшие участки. Видимо, дом ему безумно понравился. Но сильнее Лира удивилась, когда мама вновь подняла объектив камеры, снимая дом. Да это же их дом! Прямо как тот, где они сейчас живут! Вновь перемотав запись, она снова наткнулась на их поход в лес. Похоже, это тот самый Стеймон. Лёгкая дрожь пробежала по всему телу, когда она смотрела, как мама спокойно проходит мимо кривых ветвей деревьев и с совершенно равнодушным лицом пинает камни под ногами и дальше продвигается вглубь чащи.       Она что-то говорит, улыбается и разглядывает своеобразные красоты местности, фотографируя всё на старую камеру. Фото быстро проявляются, и она встряхивает их, довольная результатом кладёт в сумку.       Долго они бродили или нет, Лира так и не поняла, потому что кадры скакали и видно нарезку и паузы между ними. Но по общей обстановке и не сильному изменению цветокоррекции, они ходили не больше чем два-три часа. За это время они успели несколько раз сменить роли путеводителя и оператора, устроить один привал и дальше продвинуться по мрачному бору.       На последней записи было видно, что камера была у мамы и она быстро от чего-то убегала. Кадр скакал и разглядеть хоть что-то не представлялось возможным, от чего становилось ещё более жутко. Когда она наконец остановилась, рядом был заметен и отец. По его виду можно было угадать, что он тоже был свидетелем не самой приятной картины. Он что-то орал и кажется ругался, хватаясь за голову. Упав на землю, он закрыл лицо руками, пиная землю вокруг себя. Когда его отпустило, отец глубоко вздохнул, слегка ударяя себя по лбу, и стал подходить к жене, но та почему отступала. У них завязался разговор, папа пытался что-то объяснить или успокоить спутницу, но мама пресекала его попытки. В краю объектива заметна её рука, которая дрожит, указывая куда-то вдаль, на что отец отрицательно помотает головой. Решительно подходя к жене, он просто бесцеремонно выхватывает камеру из её рук и видимо выключает. Но картинка сразу не пропала, она застыла. Было похоже на глюк, однако, при попытке перезагрузить видео, ничего не происходило, картинка не менялась.       Уже надумывая вырубить телевизор через сеть, рука Лиры потянулась к шнуру, но экран замигал, а на мониторе высветилось изображение человека. Если это создание можно назвать человеком. Та же мертвенно бледная кожа с едва заметными чёрными прожилками, сосуды? Худая и непропорционально длинная шея. Руки, которые больше похожи на гуманоидные, костлявые и длинные пальцы. Вытянув руку, оно уставилось несуществующими глазами на Лиру. Кажется, он видел её, осознавал, что она видит его и ему это не особо-то и нравилось. Не дожидаясь, что же будет дальше, Лира просто выдернула шнур от розетки, и комната окончательно погрузилась во мрак. Тяжело дыша и пытаясь успокоиться, она с трудом подползла к выключателю и врубила весь свет в спальне. Уткнувшись лицом в колени, Лира сдерживала себя изо всех сил, только бы не начать истерить. Ударившись затылком об стену, она упала на пол, закрывая глаза руками, и тихо заплакала. Она не осознавала ничего, не понимала, реально ли то, что с ней произошло или просто глюк её нервов.       — Какого чёрта, отец?! — шептала она. Даже тут, Лира была уверена, что это вина папы. Кошмар, этот весь кошмар начался с того момента, когда он бросил их. Всё было бы хорошо, если бы не его эгоизм.       Только её мыслям быстро пришло опровержение. Ну или просто случайность? Окно распахнулось, вгоняя холодный осенний воздух в комнату. Вместе с листьями в комнате стали кружиться и некоторые бумаги, которые аккуратной стопкой лежали отсортированные в коробке из-под кассет. Тонкий конверт взмыл вверх, кружа вальсам вокруг круглой люстры и приземлился ровно на ноги Лиры.       Лира была ошарашена подобному, ведь конверт хоть и тонкий, но недостаточно легкий, чтобы его можно было поднять ветром, пусть даже таким сильным. Да и если говорить об этом, почему отворилось окно? Она же плотно всё закрыла, даже больше. Но тут… Это же случайность, нет?       Глубоко вздохнув, Лира выбросила эти мысли из головы, стараясь не думать. Она и так до чёртиков напугана, тут ещё разбирайся в этом проявлении полтергейстов. Поднявшись с пола, она вскрыла конверт. Бумага со временем пожелтела, а клей и вовсе отсох. Порвать конверт не составило труда. Запечатанные уже в глянцевом блистере фото удивили её. У всех была датировка с обратной стороны, а сами фото кажется совсем не поменялись со временем. Словно их только что распечатали. Не долго думая Лира стала разглядывать каждое. Судя по всему, это снимки с той самой поездки. Вот фото дома, с табличкой в лесу, знакомые улочки города и лесной парк. Это не сильно удивляло её, и Лира продолжила рыться в воспоминаниях прошлого. Последнее фото было закрыто чёрной бумагой и переклеено скотчем. Но и как и клей, скотч со временем засох и легко отдирался от плёнки. Остановившись прямо перед тем, как открыть последний снимок, Лира думала, а надо ли ей это? Может, бросить всё и жить спокойно и не знать, что происходило в жизни родителей? Её сомнения продлились недолго и интерес всё же взял вверх. Вскрыв последнюю преграду перед фото и её глазами, Лира резко вытащила снимок, зажмурившись. Приоткрыв слегка веки, она ужаснулась.       На фото старого образца было изображено дерево с нанизанным на ветки трупом. Кишки и другие органы вывернуты наизнанку и висели кучкой вокруг человека. Рот открыт, а глаза ничего не выражали, пустота. Само тело висело вверх тормашками, зацепившись к ветке дерева и повиснув над кустами, которые уже успели окраситься кровью, стекавшей из бедолаги.       От этой картине хотелось блевать. Лира отбросила фото от себя, дрожа и не понимая, что это было. Видимо это и есть то, что напугало её родителей. Только вот кажется мама хотела доложить об этом в полицию, а папа отговорил её.       Откуда? Каким надо быть ублюдком, чтобы так изощрённо обрубить чужую жизнь. Причём, по-видимому, бедолага умирал долго и мучительно. Так ещё и садистские наклонности у этого… человека? Она не уверена уже, человек или нет, но чтобы это ни было, ясно одно — держаться от этого подальше.       Лира всё также сидела на полу, дрожа от страха. Вокруг неё лежат разбросанные фото и грязные листья деревьев. Комнату сильно продуло, а у окна уже образовалась небольшая лужа, от начавшегося дождя. Это никак не волновало хозяйку, она просто хотела успокоиться и выкинуть из головы тот снимок, но тщетно. Подобравшись ближе к кровати, Лира стянула одеяло, накрываясь полностью и вжимаясь к самому краю комнаты. Слезы непрерывно текут по щекам, прерываясь тихими всхлипами. Так страшно ей ещё не было и что делать она не понимала. Выкинуть и забыть? Или до конца разобраться в этом, и… Нет! Первый вариант устраивает её больше.       Собирая по полу все фото и кассеты, Лира с твёрдым намерением собиралась избавиться от всего этого. Мама не заметила их раньше, не заметит и сейчас. Пока руки рыскали под кроватью и столом, вытаскивая оттуда снимок из конверта, Лира вновь почувствовала то дуновение ветра, которое приводило всё тело в оцепенение. Но в это раз она списала это на открытое окно и продолжала уверенно собирать с пола конверты и кассеты. Только вот прикосновение к своему затылку уже точно нельзя было списать на глюк. Шарахнувшись, она грозно наставила впереди себя крышку от кассетной коробки, словно это её убережёт. Не успела она ничего сообразить, как вдруг почувствовала повторное прикосновение и словно бы дыхание у самого уха. Тряхнув головой, она припала спиной к стене, оглядывая всю комнату. Никого, но кто…       Слабый шорох под ногами заставил сильнее дрогнуть, но, к её удивлению, это была просто фотография и какая-то бумажка. Но как? Она же всё собрала в конверт, упустила? Пока она думала, фото всё сильнее притягивало к себе внимание и ничуть кажется не пугало. Нерешительно подняв снимок с пола, Лира застыла от удивления. Их семейное фото, тот день, когда и родилась Лира. Папа держал её на руках, а мама обнимала тх обоих. Вокруг них шарики и букеты цветов, всё это кажется таким милым. Обратив внимание на бумажку, она узнала подчерк обоих родителей.       Много перечеркнутых и обведенных имя. Кейт, Дина, Эмми, ещё несколько, которые она так и не смогла прочесть. И последнее, обведенное и подписанное папой, Лира. Видимо, они выбирали имя для доченьки. От этого она не сдержала улыбки, прижав фотографию к себе и накрывшись пледом. Ноги не до конца удалось накрыть и когда она стала немного ворочаться от холода, чья-то тёплая рука накрыла её до конца, случайно задев ногу. Почему-то напомнило то, как папа накрывал её в детстве, но она не обратила на это внимания, Лира уже слишком сильно устала.       Следующий день обещал быть насыщенным. Хотя бы потому, что в колледже ребята во всю готовили арт-проекты к студенческому дню и нужно было ещё успеть и со своими уроками управляться. Благо для Лиры занятия хоть и достаточно много времени отнимали, но были ей не особо-то и в тягость. Сдав последнюю папку с конспектами, она ожидала зачёт прошедшей теме, но, к её удивлению, преподавательница сомневалась в оценке её работы. Мисс Найтли корпела над проверкой задания Лиры больше всех, но так и не решалась выставить оценку.       — Профессор Найтли, если что не так, вы сразу скажете, я готова хоть сейчас переписать работу полностью, — в голосе Лиры читалось разочарование и волнение. Она хоть и не шибко способная ученица, но и сидеть сложа руки, надеясь хоть на тройку, она была не намерена. Проделано столько работы и все данные собраны от первого лица, что не так-то?!       — Всё нормально, Киртан. Но, — вот это «но» изрядно взволновало Лиру, и та застыла в томительном ожидании, что ей стоило исправить, — знаешь, я всегда прошу студентов обосновать свою позицию и точку зрения на тот или иной диагноз. В твоей работе я не увидела чёткой формулировки, следствия всех действий со стороны пациента.       И только тогда Лире пришло в голову то, что она никогда напрямую не говорила с Тоби о причинах его недуга. Ну или хотя бы что поспособствовало ухудшению его самочувствия и усиления приступов.       — Только в этом и дело? — на вопрос студентки профессор одобрительно кивнула, закрывая папку и возвращая её хозяйке. Поправив очки, мисс Найтли привстала с кресла, подходя к доске с различными вырезами.       — Не прошу, конечно, досконально все расписывать, — она ткнула пальцем в старую газетную вырезку с заголовком о симптомах психоза у пациентов, — но обрати внимание на самый важные аспекты жизни человека. Такие как среда и его стабильность психики в детском возрасте. Закончишь работу как надо, зачёт тебе обеспечен, гарантирую.       — Я поняла вас, профессор. Спасибо за дельный совет, — улыбчиво сказала Лира. Попрощавшись с преподавателем, она мигом выбежала из аудитории, спеша на следующую пару.       Весь целый день прошёл спокойно, не считая того момента, что Лира даже не представляла себе, как начать такой щепетильный во всех смыслах разговор с малознакомым человеком. А если Тоби вообще не пойдёт навстречу и будет отмахиваться от ответа. Ведь все люди с подобными проблемами практически всегда так поступают.       Наконец, пары закончились, и Лира отправилась в лесопарк, как они с Роджерсом и договаривались. По пути она перекручивала у себя в голове всевозможные варианты, как лучше будет начать этот непростой разговор…       —…а как ты предотвращаешь свои приступы? Ну, может, есть то, что помогает тебе от них? — Лира сидела чуть в стороне, оперевшись спиной о ствол дерева. В руках она крутила ручку, удобно разместив блокнот на коленях, внимательно записывала каждое слово, что говорил Тоби.       Тот устроился в паре метров от неё. Он сидел чуть сгорбившись, обхватив ноги руками, сцепив пальцы в замок и уткнувшись носом в колени. Медицинская маска закрывала почти всё лицо Тоби, так и не давая разглядеть его получше. Привычная сероватая толстовка отсутствовала, заменённая обычной чёрной футболкой. Погода в последнее время всё скачет, и на улице не так уж холодно. А может, он просто испачкал её в крови, так и не рискуя появляться перед Лирой в таком виде. Очков и пояса для топориков тоже нет. Ему ни к чему лишние вопросы, а они уже проскакивали с последней их встречи. Каштановые волосы едва прикрывали собой такие же тёмно-карие глаза, а бледная кожа сверкала под лучами солнца. Сейчас, он выглядел крайне безобидно, как обычный парень, коим пытался казаться для Киртан.       Глубокий вдох — и Тобиас наконец собрался с мыслью. Прикусив губу, он поднял глаза в сторону Лиры, которая перечитывала ранее сказанное Тоби, пока ожидала ответа на этот вопрос. Щелкая ручкой, она поправляла волосы, которые так и норовили упасть на лицо, мешая обзору. Круглые очки на глазах тоже выглядели забавно и по-своему мило.       Вторая разница между сестрой. У его Лиры зрение всегда было хорошим, и вопрос очков или линз никогда не поднимался. Чего не скажешь о нём.       — Ну, обычно я вкалываю себе галоперидол или другон успокоительное. На крайняк, если это помогает, что-то для расслабления мышц. Или свои методы.       — Интересно… У тебя есть хобби, которое тебя устраивает? — хмыкнула Лира, записывая это в блокнот. — Так многие люди пытаются справиться со своими душевными проблемами. Ну или я хочу в это верить.       — Хм… даже не знаю, — коротко ответил Тоби, равнодушно уставившись в пустоту перед собой. — Думаю, хобби можно назвать занятием, которое приносит тебе удовольствие. Даже несмотря на то, что это.       В ответ Лира кивнула, что-то чиркая у себя в блокноте.       — Тогда, думаю, у меня есть хобби. — В мыслях Тоби рассмеялся собственным словам. Да, есть у него любимое дело, трупы на деревья закидывать и кишки их выворачивать наружу. Но ей нельзя об этом знать. Во всяком случае пока.       — Хорошо… Часто в детстве ночные кошмары мучили? — каверзный вопрос. Лишняя информация для Лиры, а в планах Тоби не было пункта быстро раскрыться ей со всех сторон. Скорее, он желал узнать её получше и побыстрее.       — По-моему, у всех у нас была такая шутка, монстры под кроватью называется, — усмехнулся Тоби, натягивая маску до носа. Такому ответу Лира была не особо довольна и эта его несерьёзность к собственному психическому здоровью сильно напрягало её.       — Тебе стоило бы ответственно подходить к вопросу в плане своего самочувствия. Всё же психика — это не сломанная рука, которую можно перебинтовать и она срастётся через месяц.       — Я сказал как есть, кошмары меня не преследовали. А ты что, волнуешься за меня? — с лихой усмешкой спросил Тоби. Быстро сократив расстояние между собой собеседницей, он вогнал её в ступор, застав слегка вздрогнуть.       — Больно сдался ты мне, это только ради того, чтобы повысить знания в психологии. Ты ведь сам это предложил или уже забыл? — не ожидая подобной реакции, Тоби даже расстроился этому ответу, но печалька продлилась недолго. Сделав щелбан девчонке, он ухмыльнулся, отсаживаясь на небольшое расстояние от неё.       — Ну, окей. Принял. Продолжай дальше свой нескончаемый поток вопросов.       — Хорошо… Что за переломный момент в твоей жизни полностью изменил тебя? — Несмотря на то, что Лира понимала, что спрашивать такое в лоб без нужной практики и подготовки пациента нельзя, она всё же рискнула. Просто другого способа как начать эту тему она не представляла. Разговор к этому не идёт, да и сам Тоби упускает моменты из своей жизни.       — То есть? — ошалелыми глазами он уставился на Лиру. Этой темы он боялся больше всего. И надежда, что Лира не затронет её хотя бы сейчас, не оправдала себя.       — То и значит. Я хочу узнать получше, что сделало тебя таким? Ты раскованный, но закрытый, я это сразу подметила. Своеобразный способ самозащиты, хоть и не самый эффективный. — От сказанного челюсть Тоби просто отвалилась. А Лира оказалась проницательнее, чем показалась на первый взгляд.       — Хочешь сказать, что мои проблемы далеко не из-за болезней?       — Это лишь осложняющие твою жизнь факторы, но не основная причина. А я хотела бы узнать, что стало катализатором всего этого.       — Больно много хочешь, — недовольно фыркнул Тоби, презрительно смотря на собеседницу. Читает его, как открытую книгу. Для этого талант нужен и недюжий. — Я не собираюсь…       — Собираешься ты или нет, но я вычленила для себя четыре основных подпункта, что могло стать твоей последней каплей. Наследственное, эмоциональный климат в семье, особенности твоего воспитания и травмирующие воспоминания. Ну так, с чем я угадала?       Затупив, Тоби не сразу переварил всё выше сказанное Лирой. Но когда до него дошла суть её слов, он понял, насколько же она права. И хоть сам того не желая, но он все жё кивнул ей в ответ, опустив глаза к земле.       — Ну так, с чем я угадала?       — Это… это уже лишнее, давай не будем об этом. Я прошу тебя. — С подобным Лира отказалась наотрез, если уже идти, то до конца. Подсев к Тоби, она осторожно взяла его за руку, слегка потирая грубую ладонь.       Роджерс смутился, никак не ожидая этого от неё. Подняв на Лиру взор, он как заворожённый смотрел на мягкую улыбку и наивные, но в то же время серьёзные серые глазки. Картина приятная и он готов был смотреть на неё ещё долго, просверливая дыру в ней. Но у Лиры другие планы.       — Тоби, — тихо произнесла она. От её голоса в ушах защекотало, а Тоби ещё сильнее увлёкся личиком «психолога», — если тебе сложно говорить об этом без слёз, не мучай себя. Порой нужно дать волю эмоциям, даже невзирая на то, что ты парень. Я, готова выслушать и дать дельный совет, если тебе это нужно.       Сглотнув, Тоби не мог поверить своим ушам. Слова, такие же, которые ему говорила сестра. Он ещё совсем ребёнком запомнил, эту постоянную мантру старшей.       Когда возвращался домой со школы и день не задался: очередные ущербы с района решили выехать на ущербности более слабого соседского ребёнка, который уже с момента рождения стал козлом отпущения во всём районе. Снова пьянка отца, которая, кажется, не прекратится никогда. Разве что когда предок копыта не откинет, но это случится не скоро. Вновь наступивший приступ не в самое лучшее для это время — на глазах у одноклассников и ребят из классов помладше. Этот случай снова напомнил о том, что Тобиас дефектный ребёнок, к которому даже близко не стоит подпускать своих детей. А другим дал почву для новых шуток и издевательств.       В такие моменты единственным лучиком солнца во всем этом пасмурном небе была только старшая сестра, которая всегда могла выслушать и поддержать братика. Плачь сколько твоей душе угодно. Это не показатель твоей слабости, нам всем иногда, нужно выпустить эмоции наружу. А я готова тебя выслушать в любой момент…       Так много осталось, что Тоби так и не успел поведать сестре, а так хочется. И сейчас, когда предоставляется такая возможность, глупо будет её отторгать.       — Я не скажу это напрямую, хотя бы потому, что это чересчур личное, — начал он. — Но если ты так говоришь и мне действительно станет легче… Я скучаю по одному человеку. И хоть я уже давно перерос это, но мне всё равно не хватает её…       — Девушка, мама или сестра? Или подруга… — Тоби приложил палец к губам Лиры, жестом прося её помолчать.       — Думай как хочешь, я всё сказал, — опустив голову к плечу Лиры, он глубоко вдохнул, чувствую приятный аромат, доносящийся от неё. Что-то похожее на молоко и сладость, он точно не мог понять, что это. Но это приятный и чарующий запах почему-то напомнил о детстве. Причём о самых ярких и приятных воспоминаниях, коих у него не так уж и много.       — Кхм… я тут вам не мешаю? — знакомый голос донёсся чуть ли не над ухом и уже одним только тоном выбесил Тоби. Худи бесцеремонно прошёл к парочке, усевшись чуть дальше от них. Сняв капюшон, он язвительно ухмыльнулся и кажется с трудом сдерживал смех. — Тоби, знаешь, лес — это не лучшее место, если ты вдруг надумал уединиться с девушкой.       Эти слова привели того в бешенство, а Лира дико смутилась, отталкивая от себя Тоби. Он не сразу понял, что она наспех стала собираться и, быстро попрощавшись, выбежала к тропинке, ведущей к выходу из лесопарка.       — Шустрая она у тебя, — в той же насмешливой форме произнёс Худи, ступая по поваленному дереву к приятелю. Поскользнувшись и слабо ударившись при падении, он зашипел от боли, так как сильно ободрал кожу руки о грубый ствол дерева.       — Нахуя ты сюда пришёл? — Тобиас старался не срываться на крик сразу, ибо понимал, что за это влетит не по-детски. Но и в то же время его одолевало желание хорошенько врезать приятелю по несчастью и побежать за Лирой, объяснив всё это недоразумение.       — За тем-то и пришёл, чтобы ты бдительность и осторожность потерял, — фыркнул Худи, поднимаясь с земли. Встряхиваясь, он хмуро уставился на Роджерса, прищуривая глаза и не сводя с него пристального взора. — Ну, говори, что ты там о своей новоявленной спутницы жизни узнал?       — Я… я даже… Да иди ты знаешь куда! Я уже говорил, что последнее, что меня интересует — это девушки! — стиснув зубы, Тоби сердито посмотрел на оппонента, сжимая руки в кулаки. Тот лишь усмехнулся подобной реакции, состроив гримасу удовлетворения.       — Если по мальчикам, так бы и сказал, — шутливо произнёс Брайан, похлопывая приятеля по плечу. — Хотя бы объясняет, почему ты так придираешься к Тиму. Только ко мне не лезь…       — Ахуел, что ли?! — выпалил Тоби, толкнув от себя приятеля. Брезгливо скривившись, он припал спиной к дереву, сунув руки в карманы джинс. — Я не педик, сами там со своим пидорскими замашками разбирайтесь!       — А тогда почему ты просто не грохнешь эту шалашовку? Делов-то, она куда слабее тех, с кем ты до этого спокойно справлялся. Для чего все эти «тайные встречи» и личные беседы? — уже с серьёзным видом спросил Худи. Тикки ничего не ответил, отворачивая голову в сторону, такое он точно рассказывать не собирается. — Эй, дерганный!       — Завали хлебало! Это моё дело, ясно?! Хочу — убью, не захочу — жить будет дальше. Я сам с этим справлюсь, и не надо меня жизни учить, я уже наслушался ваших советов! — рявкнул Тоби, не сдерживая эмоций. Пнув рядом лежащий камень, Роджерс ушёл вглубь леса, подальше от Брайана. Эти нравоучения уже его задолбали, да и тыканье в одно и то же место палкой тоже заколебало.       Как только след приятеля скрылся в глухом лесу, по дороге к краю парка послышались тяжёлые шаги. Хруст веток под ногами и шорох сухих листьев не остался незамеченным, но Худи продолжал сидеть на месте, всматриваясь по направлению, куда скрылся самый младший из их группы. К этому времени шаги нарастали и приближались, и за деревьями показался напарник. Тим неохотно подошёл к Брайану. Уставший за весь день он желал поскорее уже вернуться и отдохнуть, но пока они не разберутся с Тоби спокойно расслабиться им не удастся.       Сев напротив сотоварища, Райт устало вздохнул, потирая лицо руками. Ему уже в край надоело возиться с этим полудурком, как кличет его Худи. Но делать нечего, нужно подчиняться воле хозяина и следить за тем, чтобы этот идиот не попал в передряги, а он мог.       Закурив, Маски осунулся, глубоко вздохнув, и о чём-то задумался. Краем глаза наблюдая за приятелем, он фыркнул, удивляясь его полному безразличию к сложившейся ситуации.       — Если думаешь, что мне насрать на все это, то ты глубоко ошибаешься, — словно бы прочитав его мысли, Брайан поднялся на ноги, слегка потягиваясь на месте.       — Тогда почему такой спокойный? У нас ведь могут быть проблемы, если этот придурок не выполнит свою часть работы, — затянувшись, Тим поднял взгляд на друга.       — Меня так же как и тебя это напрягает, но больше меня интересует, с чего это наш пофигист повёлся на какую-то девочку, — хмыкнул приятель, задрав руки за голову. Маски промолчал, в ответ только пожав плечами. Ему тоже интересно узнать это, но причины ему не так принципиальны.       — Я не верю, что он мог втрескаться в неё, — сказал Тим, поднимаясь в след за другом. — У него были кадры и посимпатичнее этой, но ему всегда было похуй.       — Разглядел что-то в её душе…? — улыбчиво спросил Худи, сунув руки в карман толстовки.       — Как можно разглядеть то, чего нет? — хмыкнув, Тим затушил сигарету, толкая Брайана по плечу, указывая путь. — В любом случае, с ней нужно что-то делать.       — Да, но ведь хозяин приказал пока не трогать её. И что тогда?       — Придумаем. Но нужно бы поскорее. Если всё так оставить, это плохо кончится для нас троих.       — Подожди, — остановив напарника прямо у машины, Худи предельно серьёзно произнёс: — А зачем нам её мелкая, если и эта сука причастна к делу?       — Эти вопросы не ко мне. Но если всё настолько хреново, нам придётся всю семейку грохнуть, — ответил Маски, садясь за руль.       — Если всё так плохо, говоришь? Да… ничему людей жизнь не учит. Вместо того, чтобы спокойно жить, предпочли в дерьме копаться. — Откинувшись на спинку сиденья, он закрыл лицо капюшоном.       — Мы с тобой ничем не лучше… — усмехнулся приятель, заводя машину и отъезжая к дороге.       — Ну, не могу не согласиться. И всё же, если ничего не предпринять, она его погубит.