Лучше чем в Сумерках

      — Можно вопрос? — Виктор повернулся ко мне.              — Да…              — Не бойся, ничего такого. Но мне хочется узнать, почему Саймон так грубо высказался?              «Потому что он мудак последний, который должен быть кастрирован и ходить на поводке!» — подумала, но не сказала, я ведь девочка.              — Он опять хотел со мной начать встречаться, а я не ответила взаимностью.              — Это доказывает, что он ещё двенадцатилетний мальчишка, у которого бушуют гормоны.              — Грубо, наверное, получилось, да? — опустив голову, спросила я.              — Эй, ты чего? Ты не виновата в том, что ничего не чувствуешь, теперь с ним встречаться из жалости? — приобняв меня за плечи, сказал Виктор.              — А что, если я сломала ему жизнь? И теперь он никогда не сможет никого полюбить из-за меня?              — Ты правда так об этом беспокоишься?              — Да. Кто я, чтобы распоряжаться чужими жизнями? Виктор Ван Арт       «Несмотря на то, что Саймон грубо о ней высказался, она не желает ему зла, а наоборот: боится, что сломала его жизнь, хотя я бы сломал ему нос».       — Подожди, — я остановился.       — Что? — спросила Мия и тоже встала.              — Ты сказала «опять»?              — В каком смысле?              — Ты сказала: «Он опять хотел со мной встречаться, а я не ответила взаимностью». «Опять»?              — О боже, мне было двенадцать, что бы я сделала?              — Сказала бы нет.              — Я так не могу.              — Почему? Вот например: Мия, давай встречаться? — она встала в ступор, глаза быстро округлились.              — Что? Почему застыла?       Только сейчас я понял, что спросил.       «Если она сейчас ответит "нет", то ведь это не значит, что я ей не нравлюсь, да?» Мия Бэггинс       «И что я должна сказать? "Нет"? Но я хочу сказать "да". Я не могу. Ух, ладно, сама кашу заварила, самой и расхлёбывать придётся!»       — Я не могу.       — Извини, я сам не понял, что ляпнул, правильно Дастин сказал.       «О боже, Дастин рассказал ему про больницу?»       — А что сказал Дастин?              — Да так, ерунду, из-за которой мы поссорились, и вот теперь я свободен.              — Ты из дома ушёл?              — Да.              — И что делать будешь?              — Не знаю.              — Подожди, тебе есть где ночевать?              — Зачем тебе эта информация?       — Отлично, тебе негде ночевать.                    — Что, откуда ты?              — Ты поссорился с отцом и братом. Идти тебе некуда — ты никого не знаешь, и назад тоже не вернёшься — гордыня не позволит. Макс — твой друг или брат, я не знаю. Если друг, то ты мог бы пойти к нему, но что-то мне подсказывает, что и с ним ты тоже не в ладах.              — Ты в ФБР работаешь, что ли?              — Нет, я наблюдаю.              — Знаешь, это даже немного пугает.              — Ты можешь переночевать у меня, — отрезала я.              — Что? Нет, я сам как-нибудь.               Я достала из сумки телефон.               — Что ты делаешь?              — Позвоню папе, скажу, что ночую у Саманты и пойду с тобой, удостоверюсь, что до утра ты доживёшь.              — Нет, это опасно.              — А теперь себе это скажи. Ты собираешься идти ночью неизвестно куда, тем более ты слышал, что тут на людей нападает зверь.              — Откуда тебе это известно?              — Так ты идёшь?              — А ты не отстанешь, да?              Я отрицательно покачала головой.              — Ну, тогда звони отцу.              Я пожала плечами и стала набирать номер.              — Ты чего, я же пошутил.              — Я знаю.       Виктор запрокинул голову назад и выдохнул.              — Твои родители не будут против того, что ты приводишь парня домой ночевать?              — Нет, — брюнет взглянул на меня и спросил:              — И всё?       — А что я должна сказать?              — Ну, например: «Нет, я часто вожу парней домой, так деньги и зарабатываю — на ночлеге».              Я улыбнулась и слегка ударила Ван Арта в плечо.              — Ладно, пошли, — Виктор взял меня за руку.

***

      Вскоре мы оказались на месте.              — Проходи наверх и направо сразу, там моя комната, я пока с родителями поговорю.              — Ладно, — брюнет последовал по направлению, которое я задала. Виктор Ван Арт       Я зашёл в комнату, в нос тут же ударил запах мяты и яблок. Комната сделана в белых тонах. В углу стояли стол и зеркало, рядом кровать, а в другом углу диван. Вдруг дверь открылась, и вошла Мия.       — Всё. Тебе все рады, чувствуй себя как дома.              — Ты шантажируешь их какой-то информацией?              — Да, а как ты догадался?       Я усмехнулся.              — Нет, я серьёзно, что ты сказала? Мия Бэггинс       Я прошла в гостиную, где сидели родители.        — Привет, родная, как свидание с Саймоном? — спросил отец.              — Это было не свидание, но всё хорошо. Мама, я сказала то, что ты посоветовала.              — Отлично, не расстроился?              — Немного… Но я не за этим. У меня ночует Виктор, я говорила о нём, его родители уехали, и ключей у него нет.              — Конечно, хорошо, что ты его пригласила, опасно ходить одному в такое время.              — Это Ван Арт? Приставать не будет?       Мама укоризненно посмотрела на папу.       — Пап, конечно, нет.              — Милая, папа пошутил, он может чувствовать себя как дома.              Я улыбнулась и ушла.

***

      — Как-то так.              — Спасибо тебе, — улыбнувшись, сказал Виктор.              — Не за что, любой бы так поступил.              — Нет, не любой. Этим ты отличаешься от всех. Ты переживаешь не только за себя, но и за других. Таких людей очень мало.              Я ничего не ответила, лишь улыбнулась.              — Держи, — кинула одежду.              — Не нужно.       — Да? Нагим спать будешь?              — Нет, ты что? Ладно, ты…              — Да, переодевайся.              Я вышла за дверь.              — А чья это одежда? — послышался голос за дверью.              — Моя.              — Но…              — Это оверсайз.              Через пару минут я услышала:              — Можешь зайти.              Виктор сидел в огромной чёрной футболке и шортах.              — Так лучше?              — Да, но это было необязательно.              — Ты довёз меня до дома и дал пиджак в дождь, считай, это плата за услугу.              — Ладно, так мне спокойнее, теперь меня не угнетает совесть, — я снова улыбнулась. — Улыбайся чаще, у тебя красивая улыбка.              Моё лицо залилось краской.              — Спасибо.               Послышался стук в дверь, и в комнату вошла мама.              — Не помешала? — спросила женщина.              — Нет.              — Добрый вечер, миссис Бэггинс.              — Добрый. Всё хорошо?              — Да, всё отлично. Спасибо, что впустили.              — Как мы могли отказать?              — Мам, а что случилось?              — Рокси не может уснуть без тебя.              — Хорошо, я сейчас подойду.              Женщина вышла.              — Я сейчас, подожди немного.              — Конечно.              Я быстро ушла вслед за мамой.

***

      — Мия.              — М?              — А правда, что ты скоро далеко уедешь?              — Кто тебе это сказал?              — Патриция… Мия, не уезжай, я не смогу без тебя.              — Чш-ш, всё хорошо. Не думай об этом, засыпай, — я погладила Рокси по волосам и поцеловала в лоб. Я продолжала сидеть рядом и смотреть на сестрёнку, напевая мелодию.       «Я уеду, а потом и вовсе умру, как же ты будешь?...»       По щеке скатилась слеза, затем ещё, я закрыла лицо руками. Вдруг на плечо легла чья-то рука…