Deprivation of Innocence

День третий

В пять часов вечера Огайо снова на связи. И Питер смог почувствовать беспокойство Тони. На самом деле страшно, и несколько неловко видеть, как этот мужчина показывает первые настоящие человеческие эмоции с тех пор, как Питера затащили в этот чертов ад, но это не делает меньше дикую ненависть и страх, которые он испытывает к Тони. А еще хуже признавать, что этот чертов монстр тоже имеет человеческую сторону. Спустя несколько минут, мужчина говорит по рации, сообщая нескольким своим друзьям радостную для них новость— «Вертолет уже в пути.» Они решают, что около двадцати “вооруженных” заложников будут стоять рядом с пятью из них, и что они будут сопровождать пилота на первый этаж и позволят ему сбежать через одно из окон. Тони поручает им быть предельно осторожными и молчать по мере возможности— «И обязательно вовремя деактивируйте и снова активируйте бомбу, иначе устанут нас собирать наши тела с пола, как только мы позволим ему открыть окно.» «Что мы будем делать, если он притащит с собой вооруженных полицейских?» «Огайо сказал, что такое было на примете, но они отказались от этой идеи, потому что они думают, что все еще могут сбить нас, когда мы сбежим. Вот почему мы всегда стояли на том , что возьмем H175, который может вместить до двадцати человек, помните? Они не убьют нас, если у нас будет одиннадцать заложников.» Желудок Питера ужасно сжимается. Это звучит не очень хорошо, и если Тони не убьет его до побега, то он наверняка будет одним из тех, кто будет вынужден пойти с ними. Но затем один из мужчин говорит кое-что, что дает Питеру немного надежды. «Кстати, об этом ... Разве ты не передумал отпустить их потом? У меня не было возможности поиграть с кем-нибудь из них, и я подумал, что смогу ...» «Это слишком рискованно, Айова. Кроме того, ты знаешь , что Россия не одобрит такое от тебя. А я сомневаюсь, что ты хочешь рискнуть вашей близкой дружбой из-за какого-то гребаного заложника.» Айова бормочет что-то себе под нос, что Питер не может понять, но он явно чувствует облегчение. Все выглядит так, как будто им нужно всего лишь взять нескольких заложников, чтобы сбежать из типографии, и отпустить их, как только они уйдут достаточно далеко. Через полминуты слышится громкий шум, и Тони быстро просит Стива и Норвегию привязать Питера к трубе . Они также заклеили ему рот лентой, оставив его наедине с разбитостью. И хотя он действительно надеется, что у ФБР есть какой-то план, и они вытащат их, он не может не волноваться. Что если что-то пойдет не так? Будет ли ранена ЭмДжей, Нед или кто-нибудь еще из его одноклассников? Они ненавидят его за то, что он позволил Тони и его ужасным друзьям навредить ему и им? Он полностью подвел всех. Мишель даже должна была ... она думала, что она обязана... сделать то, что она сделала, потому что Питер был не способен следовать приказам Тони. И он виноват в том, что Флэш ... Почему, черт возьми, он должен был быть таким тупым и выплюнуть это? Сможет ли он когда-нибудь простить себя за все, что случилось в этом ужасном месте? Офис слишком далеко, чтобы слышать что-либо, кроме вертолета, приземляющегося на крышу, но Питер уверен, что услышал бы выстрелы, если бы кто-нибудь выстрелил. Но через полчаса, однако, четыре явных выстрела ужасают его, и он близок к истерике, когда вспоминает про план убить четырех заложников. Они действительно сделали это ? И кто ... кто эти два человека, которые ... Тони возвращается через несколько минут, полностью расслабленный и явно удивленный отчаянным выражением лица Питера — «Я рад сообщить тебе, что мы получили нашу карету для бегства. Разве это не потрясающе?» Питер умоляюще смотрит на него и пытается говорить, но пленка заставляет его рот только мычать. Тони вздыхает и срывает его с губ, заставляя мальчика задыхаться от боли — «К-кого вы… кого…» «Кого мы убили?» — Мужчина злобно ухмыляется и садится на пол, наслаждаясь паникой, исходящей от подростка — «Ну, Роджер Уэсли и Дебора Хоббс. И судьба решила, что это был плохой день для Луи Гудмана и Дуэйна ... Фостера, как-то так.» Несмотря на то, что Питер чувствует боль и огромную вину, он не может не чувствовать облегчения. Если бы Тони сказал ему правду, все его одноклассники и мистер Харрисон были бы живы. «Разве ты не хочешь поблагодарить меня за то, что пощадил твою сучку и друзей?» «Спасибо, сэр, за то, что по-пощадили их.» Тони подходит ближе, пока он не нависает головой над ним на расстоянии нескольких сантиметров — «Благодари меня правильно.» Видно, что мужчина хочет от него, но Питеру все еще требуется много усилий, чтобы поцеловать его. По какой-то странной причине это почти так же унизительно, как сосать его член, потому что, он считает, что поцелуй–это приятный, интимный жест, предназначенный для Мишель, и в отличие от первого раза, мальчик знает, что ему нужно быть по крайней мере немного активным, чтобы угодить мужчине. И по-прежнему невозможно сдержать слезы, когда язык Тони жадно вталкивается и берет верх, превращая поцелуй в беспорядочный, отвратительный обмен слюнями. Когда это наконец закончилось, обоих мужчин происходит тяжелая отдышка — «Что бы ты мог сделать, чтобы выжить?» Вопрос застал Питера врасплох. Что он может предложить, чего Тони еще не отнял у него? — «У меня… у нас не так много денег, я м-могу только…» «Мы уходим от сюда более чем с миллиардом , глупое ты создание. Мне плевать на деньги.» — Питер настолько поражен огромным количеством денег, что он заставляет Тони смеяться — «В чем проблема ? Ты мне не веришь?» «Я пр-просто… я не понимаю, как это возможно.» «Почему? Если честно, малыш, мне интересно услышать, что ты думаешь.» «Я з-знаю, вы печатаете деньги, но… миллиард долларов будет весить около… десяти тонн, если это будут стодолларовые купюры. Я не думаю, что есть много вертолетов, которые могут унести такой большой груз, и даже. если каждый заложник поможет вам с этим, здесь сейчас всего шестьдесят два человека, то есть каждый должен будет нести э-э… сто шестьдесят один килограмм в общей сложности , Я сомневаюсь, что большинство из нас может нести больше двадцати или тридцати килограмм одновременно, что значит…» «Так значит, ты не тупой, а довольно умненький, да ? Я действительно предчувствовал это , когда увидел ту футболку. Признаюсь, я немного впечатлен. Ты когда-нибудь проверял свой IQ?» «Д-да. Он-он показал, что я о-очень талантлив, бо-больше, чем любой другой ребенок м-моего возраста за последние двадцать лет или около того.» Тони выглядит довольно впечатленным и сбитым с толку на секунду, но потом ... — «И вот я думаю, дело в том, что , может , ты просто хорошо разбираешься в математике, а не в том, что в комнате два гения. Это так , моя маленькая шлюха, я тоже гений. На самом деле, я и Огайо–двое из десяти самых умных людей, которые когда-либо проходили тестирование на IQ.» Нет, это невозможно ... Этот долбанный мудак не может быть на том же уровне, что и собственные образцы для подражания Питера, такие как ... Хокинг, Эйнштейн, Тесла, Сайдис ... Питер отказывается верить этому, иначе ему придется кричать только в никуда. «Во всяком случае, ты прав, поэтому мы не будем уносить с собой мешки с деньгами. Мы восстановили старую систему пневматических труб, которая не использовалась с 1953 года, и эти тупоголовые идиоты даже не задумались о такой возможности, ты можешь себе такое представить? Они до сих пор даже не уверены, печатаем ли мы деньги. Со всеми этими трубами мы можем отправлять по крайней мере сто восемьдесят пачек по шестьсот стодолларовых купюр в час в секретное место, где Огайо и еще несколько человек помогают нам доделать эту работу. Здесь твои дорогие друзья помогают нам тем, чем они занимались с первого вечера.» Питер не может не смотреть на Тони. Без сомнения, это гениальный план, но… — «Но они же могут выследить вас по номерам и сериям , когда вы будете использовать эти деньги. » «Вот почему Соковия здесь. Несмотря на то, что мы печатаем реальные деньги, ее навыки фальсификации денег помогли ей понять, как это сделать так , что никто не узнает, какие именно банкноты мы напечатали во время ограбления, чего даже я не могу сделать. Но давай прекратим этот сладкий разговор...чтобы ты мог сделать в обмен на свою жизнь? » «Я не-не ... Вы уже забрали у меня в-все, и я н-не позволю вам ... причинить боль ЭмДжей или ...» «Мне плевать на твоих ебаных друзей. Сделай мне предложение , от которого я не смогу отказаться, чтобы оставить тебя в живых.» «По-почему я должен вам доверять?» «Потому что я могу сделать все, что захочу, но вместо этого я даю тебе шанс. Скажем так ... я не буду трахать тебя, если ты не позволишь мне. Затем я спрошу тебя в десять вечера на счет этого, и если ответ будет положительным, я помечу тебя и трахну , но ты останешься в живых .Однако, если ответ будет отрицательным, я просто убью тебя. И не говори мне, что принуждение не является действительным согласием, мы не в суде.» Итак, это все, что Тони хочет от него. Последние кусочки его гордости и достоинства — «Ч-что вы имеете в виду под “ п-пометить меня“?» «Я рад, что ты спросил. Я вырежу твое имя на твоем животе ... Просто чтобы быть уверенным, что ты никогда этого не забудешь.» «Почему я должен забыть…» —Глаза Питера в ужасе расширяются, когда он понимает, какое имя Тони имеет в виду — «Н-нет, пожалуйста, вы не можете этого сделать». «Ладно. Я не буду, но тогда ты умрешь. Еще одна попытка? Я пойду вниз, чтобы обсудить наш план побега и присмотреть за нашими теперь уже прилежными помощниками, но я вернусь в десять.» Несмотря на то, что в помещении ни холодно, ни жарко, Питер одновременно дрожит и потеет. Все внутри него кажется чертовски бессмысленным… сможет ли он снова испытать радость и счастье от чего-либо? Почему он должен страдать больше, только чтобы ...чтобы в конце концов все равно сдаться? «Ради Мэй», - говорит внутренний голос в его голове, звучащий ужасно знакомо, дяди Бена, и в глазах Питера наворачиваются новые слезы. Он знает, что не может оставить ее одну, по крайней мере ... пока он не скажет ей лично, как сильно он любит ее, и поблагодарит ее за все, что она сделала для него, и ... скажет ей, что не её вина , что он превратился в жалкого, бесполезного слабака, который не может защитить себя или своих друзей от этих извращенных людей. Он все еще может ... покончить со с-своей жи-жизнью, если окажется невыносимо жить с позором, навалившимся на него, верно ? Кроме того, хотя несколько часов назад Питер и думал, что лучше быть убитым , чем снова изнасилованным, он не хочет, чтобы все страдания и боль были напрасны, если он умрет всего за несколько часов до того, как все кончится. Часы в офисе показывают 9:52 вечера, когда Тони возвращается и кормит его еще одним печеньем— «Я не могу удержаться от вопроса… будет ли это твоей “Тайной вечерей“?» Мальчик проглатывает большую часть еды за один раз — «Н-нет.» «Приятно видеть, что ты наконец оправдываешь свое имя. Тем не менее, есть еще одна маленькая деталька, которую ты должен знать, просто чтобы быть честным ... Я хочу запомнить твою идеальную, тугую задницу на всю жизнь, так что Стив собирается снять, как я буду трахать тебя. Я клянусь своей жизнью и честью, что не буду загружать ее после ограбления. Какие-нибудь возражения ? Это либо так, либо пуля в лоб.» А какой у него есть выбор ? Плача, мальчик медленно качает головой. «Превосходно. Однако, так как я все еще чувствую себя не очень с утра, мы отложим это до завтра. Черт, я не имею в виду...наш сеанс тату. » С широкой ухмылкой Тони освобождает Питера и приказывает ему раздеться. Прошло довольно много времени, пока он не снял комбинезон, потому что он едва мог двигаться без огромной боли, стреляющей по всему телу, и факт, что скоро будет намного хуже, не совсем успокаивал. «Заберись на стол и ляг на спину. Руки над головой.» Питера ужасно трясет, когда он ложится на твердую поверхность, и как только его спина касается стола, Тони связывает его руки тонкой длинной веревкой— «Хорошо, что я наконец-то вспомнил, что мы принесли их.» Через несколько минут связанные запястья Питера болезненно вытягиваются над его головой, вероятно, зафиксированные к одной из ножек стола, поскольку веревка не дает ни сантиметра свободы, когда он незаметно дергает ею. Затем Тони хватает лодыжки Питера и привязывает их к другим ножкам стола, прежде чем со злобной усмешкой достать нож. «Готов получить новое имя, шлюха ?»