Aces High

Сделав несколько резких толчков, мужчина смог наконец открыть дверь. Я смотрел на белую плитку, которой был покрыт пол. -Нет...-прошептал я. Вода выливалась из ванной и грязно-красными потоками покрывала плитку. Я не хотел поднимать взгляд. Я не хотел видеть то, что рисовалось у меня в голове и не хотел в это верить. -Блять...- растерянно проговорил человек,- Ди, Господи, Ди!- он подбежал к самой ванне, и тогда я все же посмотрел. В белой, забрызганной темными красными каплями, ванне плавало худое совсем ещё юное тело. Белая рубашка уже стала мерзкого желто-коричневого цвета. На бортике лежала тонкая рука, с процарапанной на ней широкой полосой, из которой до сих пор лилась кровь. А между пальцами, с покрашенными в чёрный ногтями, была зажата та металлическая пластина. По щекам текла тушь, а волосы были разбросаны по воде. Тонкие сомкнутые губы обрели синеватый оттенок. В голубых глазах уже не горела жизнь. Они словно были кукольные, не как у человека. Не как у моего брата. Мужчина что-то кричал, пытался вытащить его, попутно измазывая себя и свою одежду в крови. А я стоял и смотрел. Я ничего не мог сделать. Я не мог поверить, что это мой брат. Я не мог. Мои ноги подкосились, и я упал на мокрый пол. В ужасе я протянул руку к холодному запястью и в последний раз его сжал. -Ди...-последним, что я услышал был звонок в скорую,- ДИ!!! После этого у меня начало гудеть в ушах. Я уже ничего не слышал и не видел. Я просто кричал. Кричал имя брата, кричал что-то неразборчивое, тупо срывал голос. А что было потом, я почти не помню. Только шум сирен скорой помощи, крепкие руки сжимающие и не пускающие меня к брату, холодная кушетка в коридоре больницы и, грохотом обрушившиеся, сломавшие последние остатки меня, слова врача: -Нам не удалось его спасти... Дальше все просто в тумане. В тумане мы вернулись домой. В тумане я разорвал свою записную книжку. В тумане «родители» стали орать друг на друга. В тумане все это происходило три дня. Три дня, за которые я ни разу не поднялся с кровати. Три дня, в которые я отчаянно пытался не просыпаться, завесив шторы. Три дня, в которые я не видел ничего, кроме потолка, крови, разливающейся по полу и мертвых стеклянных глаз собственного брата. Три дня, кошмаров, из-за которых я не хотел спать, но все равно заставлял себя это сделать, потому что лучше кошмары во сне, чем наяву. И вот на третий день мы пошли на кладбище. Оно было так близко к нашему дому, что даже не пришлось ехать. Мать кое-как подняла меня с кровати и натянула чёрный костюм, а я до сих пор не верил в происходящее. Я молча шёл туда, куда меня вели за руку, пока мы не пришли к месту и не встали вокруг гроба на подставке. В этот день я впервые после произошедшего посмотрел на лица «родителей». Я видел в их глазах беспросветную печаль. Это показалось мне странным, ведь они нас никогда не любили. И я даже думал, что смерть брата сделает их только счастливее. Но сейчас, глядя на мать, еле ходившую из-за литров алкоголя внутри и на отца, чьё лицо не обсыхало от слез, а красные опухшие от этих самых слез глаза были закрыты темными очками, я понял, что они не желали нам смерти. Но даже это никак не успокаивало бушующую внутри меня ненависть к ним. Это была всецело их вина. Из-за них мы сейчас стоим на кладбище и хороним... моего брата... В деревянной коробке лежало бездыханное тело. Глаза были закрыты, а на веках лежали чёрные тени. Так он хотел выглядеть- как отец. Он с детства хотел быть похожим на него. И он действительно выглядел почти так же, только веснушки на щеках, доставшиеся от матери, их отличали. Он был одет как обычно. И вообще выглядел как обычно. Словно Ди просто по приколу лёг в гроб. Если бы это было так... Мысли нахлынули с новой силой и из мои глаз потекли слёзы. Отец подошёл к гробу и начал говорить: -В этот пасмурный день,- его голос был низким и сильно дрожал,- мы... мы...- мать приобняла его за плечи,- Мы прощаемся с нашим старшим сыном... И это... это огромная утрата для нас. Будь он сейчас здесь, он бы мне не поверил, но... Я действительно очень его любил...- из-под темных стёкол стали вытекать соленые капли,-Он не был идеален и порой он... придумывал какие-то странные вещи, а мы... Мы слишком поздно это заметили... Внутри все перемешалось. Злость на родителей, обида на Ди и невероятная ярость из-за присутствия Чеса и слов отца. Он не понимал, что это они его убили. Они лишили меня брата и последней надежды на счастье. Они в один момент уничтожили обоих сыновей. Я молча стоял и ждал, пока эта ахинея кончится, все сильнее сжимая кулак. -И из-за этого мы сейчас стоим здесь и готовимся к тому, чтобы закапывать его в землю,- он посмотрел на брата,- Ди, прости меня. Прости, что не смог помочь... Пожалуйста... Покойся с миром...- он поцеловал его в лоб. Мать, подошедшая к гробу после отца что-то прошептала ему и тоже поцеловала в лоб. Следующим на очереди был я. -Прости меня, Ди... Я не смог тебе помочь... Прости меня, пожалуйста...- я уткнулся лицом в грудь брата, в которой уже не билось его сердце,- Асы высоко...-процитировал я и отстранился. После меня подошёл и второй виновник его смерти. Он тоже что-то ему шепнул и похлопал по плечу. После этого гробовщик закрыл крышку, гроб опустили в яму и закопали. «Родители» положили на могилу букет белых роз. Полил дождь. -Ах, Ди, прости нас, пожалуйста, прости...-слова отца звучали искренне,- Прости за то, что мы так поздно решились отправить тебя на лечение...- и тут я не выдержал. -Да что за хрень ты несёшь?! Какое ещё лечение?! Все, что ему было от вас нужно-это любовь и поддержка! То, что все нормальные родители дают своим детям! Нормальные родители не избивают своих детей за любые проступки! Не считают их жалобы и просьбы о помощи бреднями! Они им доверяют и помогают, черт возьми! -Хэви!- крикнула ошарашенно мать. -Отвали! Я не хочу больше вас слушать! Я вас ненавижу! Я всей душой вас ненавижу! Я хочу, чтоб вы все сдохли и особенно ты,- я указал пальцем на Чеса,- Ты довёл его до этого! Ты доволен?! Ты рад, что из-за тебя подросток наложил на себя руки?! Живи с этим! Живи и мучайся! А потом сдохни самой страшной смертью! Знаете что?! Я вас всех ненавижу! И он тоже ненавидел! И вот вам от нас обоих,- я вытянул руки и на обеих выставил средний палец,- Идите нахуй! Вы все, идите нахуй! Мать попыталась схаватить меня за руку, но я увернулся и побежал. Я бежал в сторону дома и слышал, что она бежит за мной. Но мне было плевать. Я бежал, оставляя следы в намокшей грязи. Пошло все к черту! Я сбегу. Я не смогу жить с ними. Точно не смогу. У матери была отличная физическая подготовка, но из-за дикого опьянения, ее затошнило уже через пять минут, отец, разумеется, не мог оставить ее одну, а Чес сдулся, когда до дома оставалось несколько минут. Вот оно-преимущество возраста и отсутствия вредных привычек. Я смог выиграть немного времени. Залетев в дом через заднюю дверь, которая была ближе, я сразу же побежал в свою комнату. За пару секунд я схватил рюкзак, с собранными ещё три дня назад вещами, гитару и телефон, чтобы хоть с кем-то связаться. После этого я сразу же вышел через главный вход и побежал. Я понятия не имел, куда я бегу, и что я буду делать дальше, мне просто хотелось уйти как можно дальше от этого места, от этих людей, от этих воспоминаний, от всего этого. Дождь усиливался и с волос капал прямо в глаза. Я стирал эти капли рукавом пиджака вместе со слезами. В какой момент наша жизнь свернула не туда, Ди? Я бежал долго, настолько, что на дорогах стали образовываться огромные лужи, наступая в которые, я разбрызгивал грязную воду на брюки. На удивление, я почувствовал усталость только тогда, когда уже был достаточно далеко от дома. Видимо, боль и отчаяние перекрыли все другие чувства. Я остановился возле каких-то незнакомых мне ранее домов и забежал во двор. Прислонившись к одной из стен, у которой был навес, я отдышался и достал телефон. Я хотел позвонить кому-нибудь из друзей, чтобы хотя бы переночевать и воспользоваться компьютером, ведь телефон я выброшу, как и говорил Ди. Но включив дисплей я увидел уведомление о новом сообщении, пришедшем в понедельник от...Ди. Я быстро нажал на сообщение, и на весь экран высветилось его лицо. Живое. Не с кукольными глазами, а с настоящими. Это было видеосообщение. Я дрожащими пальцами нажал на кнопку запуска и затаил дыхание. -Хей, Сыч, это я. Это сообщение удалится после просмотра, так что слушай внимательно,- глаза снова замылились от слез, - Я, конечно, предполагал такой исход событий, поэтому положил план побега в твой рюкзак ещё тогда, когда собирал твои вещи. Хорошо его изучи. На странице с именем одноклассника написан номер его брата. Позвони ему, и он скажет тебе, где встретиться. Если не ответит- иди по адресу, который написан на той же странице. В среду тебя уже тут не будет. Он правда думал, что... - И насчёт денег не беспокойся, я там заранее выполнил достаточно много заказов и просто перевёл сайт в автономный режим, а если придёт что-то новое, то просто забей задачу в мою программу. Данные от сайта и от программы есть на странице с заголовком «Заработок», там же и пинкод от карты, которая вложена в блокнот. Не потеряй ее! А ещё у тебя если что есть гитара Ди... - В общем, я все продумал. Главное- не проеби момент. Пока родители будут заняты организацией похорон, ты спокойно сможешь сбежать,- он сделал паузу,- Ты прости меня за это. Просто другого выхода не было, понимаешь. Если бы я этого не сделал, тебя бы отправили в военный лагерь, а меня в больничку, где я, скорее всего, все равно бы вздернулся, если бы меня не превратили в овощ раньше. А так хотя бы ты сможешь спастись... Черт возьми, Ди... -Ты только сам там не грусти особо. Считай, что это плата за нашу свободу. В этом мире, к сожалению, за все нужно платить... Короче, следуй плану, береги себя и... лети, чтобы жить. Прощай, Хэви...- видео кончилось и само по себе свернулось, а я даже не понял куда и как оно приходило. Я убрал телефон в карман и полез в рюкзак. Под свитером я нашёл ту самую тетрадь. Как и говорил брат, немного ее полистав я нашёл там все, что нужно. Он действительно учёл все. Все, кроме того, что у меня есть чувства. Он действительно думал, что я смогу сразу же после его смерти просто уйти?! Что я смогу пропустить похороны, смогу вообще хоть что-то разумное сделать?! Мог бы ли он сам сохранять хладнокровие после такого? Я был зол. Зол и обижен на него за то, что он даже не посчитался с моими чувствами, за то, что он оставил меня. На душе было невероятно горько. Перед глазами все ещё белые розы на грязной земле. Было тяжело дышать из-за накатывающей истерики. Слёзы сами стекали с щёк. Внутри все так сильно тянуло и болело, будто все, что находится внутри меня- это лист бумаги, и кто-то пытается как можно сильнее его смять. Нужно было потерпеть ещё немного... Совсем немного... Как же невыносимо больно. Хочется просто сесть и плакать, но нельзя... В голове был только один вопрос: «Почему все это происходит со мной?» Я оперся на холодную стену. На телефоне хватало денег на звонок и пару СМС. Но я стоял, сжимал в руках тетрадь с планом и смотрел на темно-серые тучи. Асы высоко , но ты забрался слишком высоко, Ди...