Художник

Мастер зелий Северус Снейп уже собрался было выбросить найденный лист пергамента, но потом решил, что стоит все же проверить, что это. В Хогвартсе, Школе Чародейства и Волшебства, вещи если и терялись, то быстро возвращались домовыми эльфами их владельцам. Развернув лист, Снейп был поражён, увидев рисунок очень высокого уровня. Было видно, что автор ещё набирается опыта, но уже сейчас можно было с уверенностью сказать, что у него определённо имеется талант. Очень давно в волшебном мире не появлялось живописцев, способных создать живой портрет. Ныне остались только пожилые художники, в очередь к которым нужно было записываться едва ли не с рождения. Интересно, это просто чьё-то увлечение? Или же из этого выйдет что-то стоящее? Если это рисовал аристократ, то у него больше шансов добиться успеха, но, с другой стороны, вряд ли глава рода позволит своему наследнику возиться с какими-то красками. Из-за этого со временем и возник большой ажиотаж на мастеров, способных написать волшебный портрет. Снейп нашел лист пергамента недалеко от Большого зала, а значит, обронить его мог практически кто угодно. Он продолжил свой путь к столу преподавателей, когда шум за гриффиндорским столом привлёк его внимание. А тем временем там разгорался скандал. – Гарри, да как ты можешь такое говорить! – возмущалась Джинни. – Ты совсем с ума сошёл со своими каракулями! Она кричала всё громче и громче и в конечном итоге бросила на пол скомканный лист пергамента. Гарри проследил за ним взглядом и, нагнувшись, поднял его, расправил, рассматривая какое-то время, а затем положил на то место, где до этого сидел. – Так, значит, всё будет так, как и должно быть, – проговорил он. – Гарри! – выкрикнула обычно сдержанная Гермиона. – Что ты такое говоришь?! Как ты вообще можешь так рассуждать об этом? – С вас пример беру, – всё так же спокойно, не повышая голоса, ответил ей Гарри. – Как ты смеешь нас в чём-то обвинять? – возмутился Рон. – Да если бы не мы, никто не стал бы общаться с таким ничего не знающим заморышем и помогать ему! – Вот, значит, какого ты обо мне мнения… – произнёс Гарри. – Что ж… Видимо, не зря меня называют Мальчиком-который-выжил. Выживу и в этот раз. – Это что же: без нас, значит? – тихо спросила Джинни. – Да ты знаешь, что мы можем… – О, я нисколько в этом не сомневаюсь, – невесело усмехнулся Гарри. – Очень хорошо представляю, на что вы способны. Северус Снейп посмотрел на стол преподавателей и, увидев за ним только профессора Сивиллу Трелони, понял, почему никто так и не остановит это безобразие. Тем временем Гарри Поттер, собираясь покинуть Большой зал, повернулся спиной к своим уже, по-видимому, бывшем друзьям. – Раз так… – Рон взмахнул волшебной палочкой и запустил в спину того, кого называл своим другом, проклятье. Гарри резко обернулся, но даже не предпринял попытки защититься. Снейп сначала машинально схватился за рукоять своей волшебной палочки, но, видя, что Гарри ничего не предпринимает, замер. Луч проклятья ударил Гарри в грудь, но будто впитался куда-то. Гарри вытащил из-за ворота свою награду – Орден Мерлина Первой степени. – Ты разве не знал, что это не только награда, но и сильный защитный артефакт? – усмехнулся он. – Правда, ты свой куда-то забросил, так что не уверен, что он теперь захочет тебя защищать. Хотя что я могу знать? – Гарри посмотрел в глаза Рону. – Я ведь всего лишь ничего не знающий заморыш. Рон уже открыл было рот, чтобы что-то ответить, но тут раздался голос, заставивший его вздрогнуть. – Что здесь происходит? – раздражённо поинтересовался Снейп. – Опять вы всех развлекаете, Поттер? Тогда можно и продолжить. Пятьдесят баллов с каждого за то, что мешаете другим завтракать. А вам, Поттер, назначаю отработку. Сегодня. Со мной. – Да, сэр, – кивнул в ответ Гарри. Снейп с подозрением посмотрел на него и, резко развернувшись, направился к столу преподавателей. Рон довольно ухмыльнулся, словно всё так и было задумано, а Гарри лишь иронично улыбнулся и вышел из зала. Пока друзья Гарри Поттера стали между собой выяснять, что делать дальше, Драко Малфой применил заклинание левитации к листу пергамента, притянув его к себе. Стоило ему рассмотреть, что там было нарисовано, как его глаза удивлённо расширились. «Мерлин, да ведь этому рисунку не хватает лишь немного магии, чтобы он начал двигаться! Нужно срочно поговорить с ним, объяснить, что значит его талант для магического мира. Да и, в таком случае, он останется мне должен за помощь, а это хорошо для рода». – Драко Малфой довольно разглядывал нарисованную кошку, сидевшую на берегу озера. Выйдя из Большого зала, он отправился вслед за Гарри Поттером. Поравнявшись с ним, он протянул ему рисунок со словами: – Нужно поговорить, Поттер. Ты уже решил, что будешь делать дальше? Не думал о том, чтобы заняться живописью? В ответ на своё предложение Драко ожидал как минимум возмущения, всё-таки они не были друзьями, но чего он точно не ожидал, так это того, что гриффиндорец умеет так ухмыляться. Гарри о чём-то на мгновение задумался, а потом достал папку, поколдовал над ней и, раскрыв, принялся искать какой-то рисунок. Драко удивлённо раскрыл глаза, ибо вот она, папка с листами, а он не может разобрать, что в ней. Потом он заметил небольшой рисунок, сделанный на самой папке, и подумал, что это, видимо, какая-то защита. Тем временем Гарри нашёл нужный ему лист и, свернув его в трубочку, протянул Драко. – Держи, Малфой. Потом сможешь продать, – ухмыльнулся он. – Если захочешь. – И, убрав папку в сумку, ушёл. «Что это такое сейчас было?», – подумал Драко, разворачивая пергамент, и замер. На листе был изображен обычный мяч, который отскакивал от одного края пергамента и летел к другому краю, где так же отскакивал и летел в противоположную сторону. И так до бесконечности. Наблюдая пару минут за движением мяча, Драко заметил, что он не движется хаотично, а словно подчиняется какому-то ритму. Драко стал скручивать пергамент, как вдруг заметил надпись на его обратной стороне. Вновь развернув и перевернув пергамент, он прочёл: «Это самая необычная форма просьбы о принятии в ученики. Не знал, что маги знают азбуку Морзе. Вы приняты». Далее следовала подпись, разглядев которую, Драко едва не выронил пергамент. «Да разве может такой известный Мастер взять в ученики его?! Да не может этого быть!» – Драко вновь посмотрел на пергамент и, отбросив его в сторону, направился в подземелья. В тот момент, когда он выбросил пергамент, в углу листа засветилась маленькая ранее не замеченная руна. Теперь Драко Малфой даже и не вспомнит, что Гарри Поттер ему что-то показывал. Гарри, наблюдавший за Драко из-за статуи рыцаря, приманил пергамент к себе и спрятал его в папке. «Ну и глупец! Неужели он правда думал, будто я настолько наивный, что соглашусь принять его помощь в таком деле и остаться потом ему должным? Ну его. К тому же самое главное я успел сделать ещё пару лет назад», – размышлял Гарри, идя на занятие по заклинаниям. После урока Гарри задержался, чтобы вместе с профессором Флитвиком решить один вопрос, связанный с заклинаниями, а когда он вышел из кабинета, то в коридоре никого не увидел. Пожав плечами, он отправился в гостиную. Там, устроившись в своём любимом месте, он начал делать уроки, заданные на завтра. Спустя какое-то время, оторвавшись от очередной книги и потянувшись, Гарри увидел, что в гостиной значительно прибавилось народу, но все словно не замечали его. Гарри внимательным взглядом оглядел гостиную, а затем достал пергамент и что-то быстро застрочил на нём. Закончив писать, он собрал вещи, отнёс их в спальню и положил в сундук, после чего пошёл в Большой зал, поскольку приближалось время ужина. Не успел Гарри преодолеть и полпути до Большого зала, как сработали чары, извещавшие о том, что кто-то попытался залезть в его вещи, а потом те же чары дали знать, что с его вещами в порядке, а попытка нападавшего провалилась. Гарри довольно улыбнулся и лишь подумал о том, что поужинать спокойно ему, скорее всего, не дадут. Как и ожидалось, стоило Рону с сестрой и Гермионе прийти в зал, как они тут же набросились на Гарри с обвинениями. – А что вы хотели найти у меня в сундуке? – громким голосом спросил Гарри. – И зачем полезли в чужие вещи? На них тут же стали обращать внимание, и те, кто услышали реплику Гарри, начали неодобрительно коситься на Уизли. Рону, Джинни и Гермионе пришлось замолчать и начать есть, если они не хотели привлечь к себе ещё больше любопытных взглядов. А вопрос Гарри так и остался без ответа, на что некоторые школьники тоже обратили внимание и запомнили. Тем не менее, вокруг Гарри словно образовалась буферная зона, наглядно показывающая отношение всех к случившемуся. Гарри продолжил ужинать, думая о том, что если всё пройдёт так, как он запланировал, то всё сложится замечательно. «Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним», – вспомнил Гарри фразу, где-то услышанную или прочитанную. Идя к выходу из Большого зала, Гарри запоминал, кто и где сидит. «Я не злопамятный, просто память у меня хорошая», – думал он. Покинув Большой зал, Гарри решил прогуляться возле озера. Стоял май, осталось сдать всего несколько экзаменов, и тогда он сможет распрощаться с этим местом и заняться тем, чем ему всегда хотелось. Злой и уставший Северус Снейп возвращался к себе после дежурства на выпускном балу в Большом зале. Учёба этого курса была особенно тяжёлой, а выпускной особенно шумным. Отличились, как обычно, гриффиндорцы и слизеринцы. Войдя в свои апартаменты, Снейп увидел прикрёпленный к камину сложенный лист пергамента. Он тотчас же проверил охранные чары, но, к своему удивлению, ничего не обнаружил. «Интересно, кто же это смог пробраться ко мне и не оставить следов?», – несколько удивлённо думал Северус Снейп, открепляя послание. Он развернул лист и замер. На пергаменте был изображен он сам за преподавательским столом в Большом зале. Рисунок был выполнен очень детально и явно принадлежал тому же автору, чей лист с другим рисунком он нашёл несколько недель назад. Под рисунком была проставлена дата, а вместо подписи красовалось схематичное изображение воющего на луну волка, и эта часть рисунка двигалась.