Беспамятство

- Уже, небось, забыл, каково это перемещаться пешком, а? - с издевкой сказал Шаргон, размахивающий тростью, идя по тропинке между Онтаром и Фласоном. - Я могу сказать тебе то же самое, равзе нет? - ответил легионер, не отводя взгляда с горизонта. - Вообще, да, кстати, что-то я не подумал, - выразился ученый, почесав подбородок. - Я просто хотел намекнуть, что ты не видишь красоту этого мира, пока куда-то телепортируешься через свою реальность. Тебя самого еще не замучили эти беспросветные темные просторы? - На твоем месте я бы беспокоился о мышцах ног, а не об эстетике, - дал комментарий огненный полудушный. - И, Онтар, учитывая твою активность, то разве ты не ослаб в физическом смысле? - Сколько вопросов-то. Шаргон, я из-за своей апатии к прекрасному лишился пассии еще во времена войны. А ведь мог тогда осесть где-нибудь ближе к Ларонцу... - из-за неизменности "лица" ветерана, нельзя было понять, иронизирует он или грезит. - Что касается физиологии, то, - Онтар повернул голову в сторону вопросителя. - Фласон, ты действительно думаешь, что эта бездна лишь барьер? Всего лишь слой, за которым находится моя плоть? Бездна и есть Я. Я всего лишь симулякр самого себя, человекоподобный элементаль с сознанием, понимаешь? - Хочешь сказать, что бездна копирует твою физиологию до того инцидента? - задал риторический вопрос мужчина в пурпурной рубашке. - Ну, а телом тоже ничего не чувствуешь? Боли, холода, тепла, мягкого и так далее... - Не чувствую. И это хорошо, - легионер снова стал смотреть на уходящее солнце. - Что хорошего?! - возмутился Шаргон. - Не чувствовать физического - ужас. Я не могу представить жизнь без ощущения соприкосновения пальца и пожелтевшей страницы книги! - Не страдать - вот, что хорошо, - начал соприть Фласон. - Из-за, например, невозможности быстро перемещаться, я вынужден постоянно ходить, ибо не доверяю лошадям. Мои ноги начинают болеть от повторяющихся нагрузок. А, тогда еще вопрос. Ты можешь себе сломать что-нибудь? - Могу, но это будет безболезненно и часть тела быстро восстановится. - Что за вульгарные взгляды?! Друзья, я, правда, недоумеваю с вас. Никакой идейности, потребности как у простого горожанина - "не хочу страдать и все". Мне, честно сказать, всегда казалось, что Онтар ненавидит свою новую оболочку. Ненавидит себя нынешнего, ненавидит свои ошибки прошлого. Так ты, оказывается, уже приноровился. Впрочем, это разумно, учитывая, что ты уже не можешь ничего поменять. - Шаргон! - выкрикнул носитель артефактного пистолета, начав смеяться. - Ты умудряешься такие жуткие вещи говорить с таким легким тоном! Мне очень смешно с этого. Ты самый жестокий человек по отношению к людям, которых зовешь "друзьями"! - и он продолжил утопать в истерическом смехе. - Шаргон просто жестокий человек. Можешь Фласону рассказать, как от бездны деревушку очищал. - Да смысл же задания был в убийстве архонта... А вообще, там много что произошло. Но, думаю, придется рассказик отложить, ибо мы почти пришли, - подытожил водный полудушный. Путники вышли на двухэтажное темно-каменное здание, имевшее второй этаж с конусообразной крышей, что занимал лишь половину потенциального второго уровня. Перед домом было полноценное рабочее место на равнине - стол с парой больших книжек, емкости для душ, два артефактных хаудегена, лупа и два красных листка неизвестных науке растения. Из жилища как раз вышел, через деревянную дверь, высокий мужчина в малиновой тканевой куртке и белой рубашке с обрубленными рукавами. Его брюки были багровыми, а на стопах сидели черные туфли. Лицо было с коварной ухмылкой, истощало что-то мрачное, но это был лишь его обычный взгляд. Глаза, как и у Шаргона с Фалсоном, были красными. Черные волосы приходились не убранными, густыми, но сзади подстриженными. Однако, самым главным свойством стала горящая серая аура, что, на удивление, была отчетливо видна. - Я думал, что ты уже давно кормишь червей, Онтар, - с порога сказал он своим в меру высоким голосом.