Отражения

      — Слушай, я не представляю, что он сделает, когда узнает… — склонившись, прошептал на ухо брату, на всякий случай. Несмотря на то, что звукоизоляция была отличная, у Рафа всё равно слух, как у собаки. Бешеной.       — Я представляю. Вероятно, он меня убьёт, — в голосе звучала только печальная насмешка.       — Это почему ещё?       — Потому что я бы на его месте именно так и поступил!       «Привет».       «Привет!» И ещё парочка смайликов следом.       Рафаэль едва сдержал улыбку. Лёжа на диване, закинув ноги на спинку, он быстро строчил сообщения в чате.       «Как прошёл день?»       «А он уже прошёл? (удивлённая мордочка) Мне кажется, всё только начинается! Сумерки… моё любимое время! (глаза-сердечки)»       «А к ночи ты как относишься?»       «Хорошо отношусь (весёлый смайлик). Мне вообще ночью нравится гулять куда больше, чем днём! (романтичная задумчивая мордашка) Бывает, вокруг такая тишина, особенно летними ночами (картинка с ночным небом)».       Рафаэль задумался, не зная, что ещё написать. Хотелось поболтать, особенно сегодня. Он поругался с Леонардо, нужно было куда-то выплеснуть отвратительное настроение. И вообще, поделиться с собеседником впечатлениями, послушать, что тот скажет. С пользователем под ником «Лихой» Раф познакомился пару недель назад на одном из авто форумов. Да и как познакомился. Они просто дружно пускали слюни в комментариях на новый ярко-жёлтый мотоцикл, выставленный на продажу. Слово за слово — разговорились. Настороженно и с сомнением, но хулиган откликнулся на переход в личный чат. И вот уже неделю зависал с телефоном везде, где только можно. Сегодня, кстати, именно из-за этой новой привычки — всё время поглядывать на экран, ожидая, не пришло ли новое сообщение — он и получил от Лео нагоняй.       — Раф, кто тебе постоянно пишет? — Леонардо возвышался над ним, скрестив руки на груди. Хулиган, который приткнул телефон на зарядку около двери и то и дело, отжимаясь, умудрялся на пузе доползти до устройства, вскинул голову. Что-то буркнул, ничего толком не объяснил. И выслушал долгую лекцию о том, что у него совершенно рассеянное внимание, что в телефоне брат проводит времени больше, чем с близкими, что он подставляет их, подвергая невероятной опасности, когда общается с кем-то из людей. Что у него, Рафа, уже зависимость от соцсетей. И что туалет предназначен для естественных нужд, а не для сидения в интернете за закрытыми дверьми. Донателло получил приказ отключить в логове wi-fi. А Майки только посмеялся, наблюдая за этой сценой.       — Слушай, Лео, а ты не думал, что Раф может переписываться… ну, не знаю… с девчонкой?       — Что?! — лидер обернулся и ошеломлённо уставился на младшего.       — Что?.. — Рафаэль сидел на полу додзё, растерянный, так и не выпустив телефон из рук. Ему даже не приходила мысль, что за мужским ником на странице с мотоциклами могла скрываться девчонка. И почему-то мутант был твёрдо уверен, что общается именно с парнем. У него не укладывалось в голове, что девушка может так разбираться в технике. Да и потом, формулировки, поведение — всё выдавало именно мальчишку «на том конце провода».       — Ну, мало ли, вдруг Раф общается с девушкой, а ты бесцеремонно лезешь, — мелкий пожал плечами, насмешливо улыбаясь. Хулиган пытался заглянуть ему в глаза, чтобы понять, издевается брат или пытается его поддержать. Но за хитренькой улыбочкой догадаться об истинных мотивах было совершенно невозможно.       — Я редко говорю это, — спокойно произнёс Донателло, — но сейчас я согласен с Майки. Лео, ты ведёшь себя несколько… некорректно.       — Да, конечно, опять я крайний! — старший едва руками не всплеснул. — То есть пусть он общается с девушкой. Может, мне еще и на свидание его проводить?       — Не, какое свидание, ты чё?! — Рафаэль уставился снизу вверх на брата. — Я с пацаном общаюсь…       — Ой, Раф, прости. Не знал, что ты из тех, которые по пацанам, — рассмеялся Микеланджело. Рафаэль понял, что он сейчас надаёт младшему по шее.       — Да пошёл ты со своими шуточками! — он поднялся на ноги, с силой рванул телефон, выдёргивая зарядку. — Мы мотики обсуждаем, понял? Ты тоже, услышал, доволен? И переписываться я буду с кем захочу и сколько захочу! Ясно?       — Что ты вскинулся? Можно было спокойно объяснить, — кинул вслед Леонардо, но Рафаэль уже не слушал. Вышел, захлопнув за собой дверь в тренировочный зал. Весь день демонстративно не притрагивался к телефону, бросил его в своей комнате. Изнывал от любопытства, конечно, потому что в последнее время они могли трепаться с таинственным Лихим целые сутки напролёт, с раннего утра и до глубокой ночи. Но здесь нужно было поставить Лео на место, дождаться, пока он и Майки свалят на вечерний патруль. С Донни было проще, всего-навсего стоило оторвать крышку у микроволновки и прийти к учёному с виноватым «ой!» Раф опасался только, что новый друг, не предупреждённый о его отсутствии в сети, может обидеться…       «Тебя сегодня не было в чате весь день. Что-то случилось?»       Раф сморщился. Конечно, случилось. В тот самый день, когда он родился младшим братом Леонардо, всё началось и по сей день продолжается!       «Родные достали. Старший брат вынес мозг. Ай, забей, не твои проблемы!»       «Не мои, но мне интересно!» Смайлики.       До чего же этот тип любит смайлики! Рафаэль слабо усмехнулся. А вдруг Майки прав, и под ником скрывается действительно девчонка? Вот это будет неожиданность. И что ему тогда делать? Грешным делом Раф уже подумывал, что с пацаном, заядлым мотоциклистом, можно было бы даже пересечься и погонять где-нибудь на ночных улицах. Выяснилось, что он тоже живёт в Нью-Йорке, правда, район не уточнил и других координат пока не давал. Но вдруг окажется, что им и в реальном мире будет, о чём поговорить и позубоскалить?       «Старший считает, что я очень много времени торчу в телефоне».       «Оу… Я так понимаю, что речь о наших с тобой разговорах? Чёрт. Прости. Я не хотел создавать тебе сложности».       «Да какие там сложности! У меня одна сложность — мой братец!»       «Ты никогда не разговаривал с ним? По душам? Вдруг он так себя ведёт по какой-то причине? Что ты думаешь, расскажи, хочу знать!» И снова какие-то смеющиеся мордочки, целым набором.       Рафаэль смотрел в экран. Вот что он думает? Только то, что совершенно, ужасно, бесконечно одинок. Наверное, это какие-то временные мысли. Но, однажды возникнув, они никак не желали покидать хулигана. Как ни отпихивался от них, как ни старался переключиться, смеяться через силу, радоваться каждому дню. Опустился даже до чтения статей по психологии, написанных какими-то домашними курами, не иначе. Всё перепробовал. Аутотренинг (чувствовал себя при этом законченным идиотом, повторяя одно и то же по кругу, а внутри ощущая только пустоту и сомнение). Улыбаться себе в зеркале (как оно не треснуло от его оскала, оставалось загадкой). Любить своих близких и повторять им это. Он и так любил, но вот с повторением вышла неувязка. На робкое, заикающееся признание Леонардо вытаращил глаза, Донателло молча достал из ящика стола бесконтактный термометр. А Микеланджело, хоть и пытался изо всех сил совладать с лицом, не смог скрыть искреннего удивления. И получалось, что никто, кроме самого Рафаэля, даже не подозревает, насколько он привязан к близким. Потрясающая картина маслом! И хулиган неожиданно понял, что даже не знает, как жить с этим дальше. Закрытый, внешне ледяной, как арктическая глыба, и при этом вспыльчивый, взрывной, как вулкан. А внутри подо всем этим существо без кожи… И даже самые близкие, братья, на глазах которых он рос и менялся, теперь ничего не знают о нём.       А тут совершенно случайно возник этот ник. Который, к слову, ни к чему Рафаэля не обязывал. Просто какой-то чужак, который неожиданно оказался ближе, чем самые родные. Он редко любопытствовал так, напрямую, как сегодня. Вообще ни о чём не спрашивал. Больше говорил о себе, с удовольствием и, если нужно, без остановки. И Раф с удивлением замечал, что они похожи. Похожи настолько, что иногда казалось — начинается сумасшествие. Фразы, мысли, ощущения, ожидания. Взгляды. Формулировки в сообщениях заставляли хулигана искренне смеяться — впервые за сколько времени. Он и сам неуклюже, робко, но начинал шутить. Беззлобно и действительно весело. И собеседнику, кажется, его юмор был понятен.       «Я пытался. Ты бы видел их лица. Всех трёх!»       «А чё не так с лицами? Не поняли?»       Рафаэль печально усмехнулся.       «Удивились. Я же каменная скотина, которая ничего не чувствует…»       «Нет, это точно не о тебе! Сколько с тобой общаюсь, не верю, что ты таким можешь быть!»       «Это я тебя просто щажу!» Рафаэль на всякий случай всё-таки приткнул смайлик, чтобы Лихой не принял фразу за грубость. Но тот в ответ отсыпал свою порцию смеющихся мордочек.       «Не стесняйся, будь пожёстче!»       Хулиган тихо рассмеялся. Вот же дуралей. Не успел ничего ответить, как на экране снова замелькали точки — собеседник набирал сообщение.       «Как думаешь, почему так?»       «Потому что я один из всей семьи не могу постоянно сиять, как новогодняя ёлка! Хотя мне этого, может быть, и хочется. Но я так устроен. Не могу лыбу давить двадцать четыре часа в сутки, как мелкий, например!»       Лихой молчал. Рафаэль ждал, но тот не спешил комментировать. Хулиган забеспокоился, не сказал ли лишнего. Перечитал последнее сообщение, потом предыдущие. Да нет, вроде ничего не ляпнул, хотя мог, он такой, он умеет. Брякнуть, а потом хоть о стену убейся от стыда.       «Ты знаешь… Я вот тоже лыбу целыми сутками, как ты выразился, давлю. Но не потому, что мне по-настоящему весело или я там дурак. Просто так легче и мне, и окружающим. Понимаешь, это тоже что-то вроде защитной реакции, только удобнее! Когда ты улыбаешься, тебя не воспринимают всерьёз. Ты вроде как бесполезная и безопасная единица. Позитивный дурачок. А когда ты рычишь на всех, то в тебя постоянно палки с камнями летят! Поэтому, видимо, твои домашние и не поняли, чего ты к ним с нежностями полез! Это что-то нетрадиционное для них. Как есть мороженое чипсами вместо ложки!» И снова стопка смайликов.       Чипсы с мороженым? Рафаэль медленно опустил ноги. Сел на диване, глядя в экран. Нет, бывают совпадения, но не такие. Не так быстро. Не через сеть. Ведь именно вчера он этим самым занимался. Открыл банку чипсов и с наслаждением зачерпывал острой паприкой подтаявший шоколадный пломбир. Да, Лихой часто попадал в какие-то детали и мысли. Но так… Возникло новое сообщение.       «У меня предложение!»       «И?»       «Поехали прокатимся?»       «Вместе?»       «Относительно (подмигивающий смайл). Ты по своему маршруту, а я по своему! И кинем друг другу фотки ночного города. Как тебе идейка?»       Рафаэль ещё не понимал, что делает, но быстро написал:       «Выезжаю!»       Первым делом мутант кинулся в гараж. Мотоцикл в доме был только один, его собственность, его любимая ласточка. И он стоял на месте, слабо поблескивая ярко-красным боком в темноте. Закрыв двери, хулиган кинулся к выходу.       Ночь, душная, летняя заволокла облаками небо, накрыла город. Сладкий запах цветущих лип вперемешку с выхлопами редких машин. Тёмно-синий звёздный лоскут неба среди рваных плотных ночных туч. Остановившись на карнизе, чувствуя, как тепло ступням от нагретого за день бетона, хулиган напряжённо ждал. Можно было бы понадеяться на интуицию… и рвануть не в ту сторону. Поэтому стоило дождаться. В руке завибрировал телефон. Вот оно. Фотография. В дрожащей дымке поднимающегося к небу света от реклам несколько крыш, два острых антенных пика небоскрёбов. Чёткая геометрия улиц, едва видный на дальнем плане залив. И самая главная деталь — стеклянное ограждение площадки, с которой было сделано фото.       «Мой Нью-Йорк!»       Рафаэль кинулся бежать. Конечно, он не мог находиться далеко. Спалился со своим любимым стеклянным балконом, с этой огромной площадкой, так хорошо подходящей для ночных невидимых людям тренировок. И чипсы. Требовалось убедиться, конечно, но Раф уже не сомневался. Только бы никуда не сбежал его собеседник! Только бы завис там подольше…       — Если ты уложишься в два-три слова, то можешь попытаться объяснить, зачем ты это сделал!       Микеланджело стоял, опираясь об ограждение площадки и глядя вдаль. Услышав голос старшего брата, он вздрогнул. Обернулся медленно, подняв ладони и точно говоря, что сдаётся. На лице появилась слабая, кривая улыбка. Рафаэлю хватило одного взгляда — в правой руке зажат мобильный телефон.       — Ты что, пешком?       — Верхом. На метле, — огрызнулся Рафаэль. Стремительно подошёл, выхватил трубку у брата из рук. Включил. Открытая переписка, последнее сообщение «Мой Нью-Йорк!» Размахнувшись, хулиган со всей силы швырнул устройство с крыши. Микеланджело проводил телефон удивлённым взглядом и неожиданно рассмеялся.       — Прикинь, ты в кого-нибудь попадёшь!       — Я — не факт, а вот ты уже попал! Что, пошутить надо мной решили? Ты один или вы все втроём придумали развлечься?       — Я один, но Донни знает, — спокойно отозвался Микеланджело. Стоял, глядя на старшего. — Но никто из нас не шутил и не развлекался. Видишь ли, после того как ты пытался мне сказать, что любишь всех нас и что мы тебе нужны, я понял, что с тобой происходит что-то не то. Или, наоборот, как раз то. Но поговорить откровенно не представлялось случая. Признаться, я до последнего не верил в такую возможность, но Донни предположил, что кому-то чужому ты расскажешь больше, чем мне. Чисто психологически. Ты никогда не видел собеседника, тебя ничего не связывает с ним. Это как со случайным пассажиром в поезде пооткровенничать.       — Тоже Донни сказал, — Рафаэль сощурился.       — Конечно.       — То есть вместо того, чтобы просто прийти и поговорить, вы отыскали меня в чате на одном из сайтов, выманили на нейтралку и стали ковыряться в моей душе. Вот это прям по-братски!       — То есть вместо того, чтобы просто прийти и поговорить со мной, ты прицепился к какому-то виртуальному пацану и всё ему выложил, как на духу! По-братски, ничего не скажешь, — младший даже интонацию в точности скопировал. Рафаэль упрямо мотнул головой, понимая, что Микеланджело прав. Но соглашаться с ним категорически не хотелось. Младший отвернулся и, снова опершись о стекло ограждения, задумчиво протянул, — зато я теперь немного знаю тебя. По крайней мере, никогда больше не буду предлагать тебе яичницу на завтрак. Признаться, мне было странно. Неужели непрожаренный белок и правда напоминает тебе сопли?       — Майки, — Рафаэль смотрел на него в недоумении. — Ты уверен, что сейчас нужно обсудить именно это?       — Ах, да, прости, — младший улыбнулся. — Мы ещё не всё выяснили? Я — дерьмо, ты это хотел сказать?       Хулиган помолчал. Вот действительно, что тут скажешь? Или сделаешь? Он никогда сам, добровольно, не пустил бы мелкого под кожу. И никогда бы не узнал, насколько они одинаковые. Так и остался бы при своём, считая малого беззлобным треплом, поверхностным и ограниченным. А сам Майки? Он бы открылся настолько, будь это честный разговор с глазу на глаз. Между ним и Рафаэлем, а не между двумя никами: Лихим и придуманным Рафом «Гризли»? Нет. Ниндзя многое бы утаил, опасаясь подколок и насмешек. Так уж вышло, что с чужим пареньком Раф мог быть вежлив и предусмотрителен, когда родным совал под шкуру тысячи иголок ежедневно. Не нарочно, разумеется, и не со зла. А потому, что они были близкими, потому что они терпели. Потому что у него не было нужды при них сдерживать самые дурные свои порывы. Они прощали и молчали. А, видимо, не стоило делать ни того, ни другого. Тихо подойдя, Рафаэль встал рядом с Микеланджело, глядя в ночь.       — Как ты догадался? — помолчав, спросил младший тихо.       — Чипсы, — так же тихо отозвался хулиган.       — Проклятье, — он засмеялся, опустив глаза. — Я видел, как ты их жрал. И мне так захотелось!       — Так а чё не присоединился?       — Некогда было. Мне требовалось ещё почитать пару форумов автослесарей. Признаться, искать тебя на сайте с мотоциклами оказалось дурацкой затеей. Я же совершенно в них не разбираюсь. А Гризли как раз ждал ответа от Лихого по поводу какой-то внутренней железяки. Не мог же я провалить всю игру на такой мелочи.       — Стало быть… всё ложь? — Рафаэль надеялся, что его голос прозвучал равнодушно. Но Микеланджело уловил сомнение и едва различимый страх обмануться. Темперамент только обрёл кого-то, с кем мог быть по-настоящему откровенен. С кем оказывался самим собой, пусть и ненадолго, пусть и в чатах. Но — честно. Он не мимикрировал, не играл, не притворялся.       Майки взглянул на брата и правдиво ответил:       — Только мотоциклы. Хотя… сейчас уже я и в них неплохо разбираюсь! Так что, пожалуй, правда. Всё правда.       — Хорошо, — Рафаэль удовлетворённо кивнул. — Это хорошо. — Помолчал и неожиданно слабо улыбнулся. — Как думаешь, если мы сейчас возвратимся домой, есть шанс застать пустую кухню?       — Шоколадное мороженое? — Микеланджело повторил его улыбку. — Определённо, шанс есть! Если поторопимся. А потом прокатимся?       — Прокатимся.       — Вместе?       — Вместе.