***
Как в итоге оказалось, клиент был совершенно нетипичным, или точнее, не самым обычным вариантом в риэлторской конторе. Людей с такими идеями приходило немного, от силы, раз в год, если не реже. Шастун нервно постукивал по полу ногой, понимая, что его ожидает очень сложная задача, которую он обязан был выполнить, и выполнить хорошо. Пока глава их офиса обсуждал «большие вопросы», Антон обдумывал всё остальное на этом свете. Уже три раза успел понервничать и попаниковать, но как только мужчина лет 45 встал с места, указывая на то, что разговор подошёл к концу, он сразу же вошёл в образ, показывая весь свой профессионализм. Глава покинул кабинет, и Антон остался наедине с клиентом. — Антон Шастун. Я буду вашим риэлтором во время всей этой сделки. Рад нашему знакомству, — он протянул руку. — Валентин, взаимно. Они скрылись за дверью личного малюсенького, с одним окошком, кабинета Шастуна, погружаясь в обсуждения.***
К концу дня Антон очень сильно устал. Мало того, что его подняли за три часа до рассвета, так ещё и с работы смог уйти лишь в десять вечера, а с недолгой дорогой оказался дома к одиннадцати. Вечер он провёл спокойно, расслабляясь и попивая полусухое красное. Утро, как обычно, выдалось не самым приятным. Хоть и не нужно было вставать ни свет ни заря, но всё равно неприятно. Да ещё с самого утра в голову начали лезть не самые приятные мысли: «А вдруг не получится?», «А вдруг клиент уйдёт прямо посреди процесса». Множество таких мыслей посещало светлую головушку шатена. Отбрасывая все эти нечистые идеи, Антон быстро позавтракал, захватил с собой термос с кофе и прыгнул на нужный автобус, который подвезёт его буквально за пару минут. Как только его нога переступила порог офиса, к нему подбежала секретарша начальника: — Александр Сергеевич срочно вызывает вас к себе. Это по поводу фееричного дела. Их компания редко когда называла сделки своими именами, чаще всего давалось краткое, но чёткое наименование, после слов о котором, все сразу понимали о чём речь. И к тому же не каждый может запомнить фамилии ко всем заданиям. — Уже бегу, — Шастун бросил термос и сумку в своём офисе и сразу после этого направился к начальнику. Постучав неловко в дверь, Антон спросил: — Можно? Разговор с начальником не был настолько серьёзным, насколько предполагал парень, перед тем как войти, но оказался весьма неприятным. После часа, проведённого у начальника, Антон вышел из кабинета и громко выдохнул. Кажется, его нервы к концу сделки останутся в крошечных количествах, если останутся вообще. Уже пришло время обеда, когда Шастун заметил около шведского стола их компании Димку Позова. Огромный, по мнению Шастуна, стол, где было абсолютно всё: овощи, фрукты, ягоды, хлеб и даже чайник с кофемашиной в придачу. Но парень никогда не любил местный кофе, поэтому пил всегда свой, домашний. Что-то вот его не устраивало и всё тут. Дима стоял и наливал себе чай, о чём-то явно глубоко размышляя. — Привет, — начал Шаст, улыбаясь своей фирменной улыбкой. — Привет, — Как только он подошёл к Диме, тот сразу же очнулся от своих мыслей, возвращаясь в обычный мир. — Как дела? — Неплохо, но, боюсь, нужно начать пить успокоительные. — Но у тебя клиент только появился. Что, там настолько всё сложно? — Вполне, — Шастун взял горсть черешни и начал жевать её. Необходимый заряд витаминов. Хотя таковым его назвать сложно. — Слушай, — внезапно начал Позов. — У меня тут есть кое-что для тебя, — его немного спокойное лицо выражало беспокойство, но никак больше этого не показывая. Он достал откуда-то миниатюрную коробочку и протянул её Шастуну. — Что это? — Позов молча ухмылялся. — Ого. Вау. Антон Шастун был огромным любителем колец, браслетов, да вообще каких-либо угодно других аксессуаров, которые можно было носить на руках. Однажды ему в подростковом возрасте мама подарила какое-то кольцо. Оно так понравилось Шастуну, что через какое-то время аж начал коллекционировать их. И к данному моменту у него был огромный сундучок с самыми разными украшениями. И Позов знал об этой его небольшой маниакальности. Перед ним в коробочке находилось кольцо неприметного серого цвета. — Изысканно, — сказал Шастун, доставая кольцо из коробочки и сразу же надевая на единственный свободный палец. (Который, по счастливой случайности, оказался безымянным пальцем на правой руке. Ну вот такое вот совпадение) Дима лишь довольно ухмыльнулся, что-то еле слышно бормоча себе под нос. И сразу же после этого скрылся.***
После очередного тяжёлого дня Антон вернулся домой и довольно застонал, когда смог всем телом разом рухнуть на мягкую кровать, расслабляясь. Прошло несколько минут, прежде чем он решил наконец встать, чтобы хотя бы переодеться, сходить в душ, и сразу после всего этого упасть спать. Как только парень поднялся, понял, что не ужинал, и что пора бы хоть чего-нибудь перекусить. Найти что-то съестное в его холодильнике было тяжело, ведь дома он готовил только завтрак, поэтому что-то из того, что имелось еле-еле тянуло на ночной жор. Но, находясь в безвыходном положении, достал палку колбасы и быстро сварганил себе пару бутербродов. После небольшого ужина-ночного опустошения холодильника, Шаст вернулся в комнату, и решил переодеться наконец в домашнее. Как только Антон начал греметь всеми теми кольцами и браслетами, что висели у него на руках, то понял, что этот день подошёл к концу. Словно это был некий ритуал по надеванию и сниманию украшений, четко обозначая время его личных суток. Самым последним, как бы иронично это не казалось, Шастун снял именно то самое кольцо, которое сегодня днём ему подарил Позов. Неприметное серое кольцо с плавно перетекающей в чёрную полосу посередине, которое только чудом оказалось нужного размера. И именно сейчас, когда он рассматривал внимательно подарок, Антон сильно насторожился. Какого чёрта? Как только подаренное кольцо покинуло длинный палец Шастуна и коснулось тумбочки, оно, словно в мгновение ока, исчезло, сопровождая это небольшими искрами. Вместо кольца перед ним появился непонятный юноша, который был полностью голым. С головы до пят. В чём мать родила, в том и стоял перед ошарашенным Шастуном. — Ты кто, чёрт возьми, такой? — вскрикнул Шастун, неожиданно громко, даже для самого себя. — Ар… Арс… Арсений.