Гематомы

Бледную кожу, скрытую под такой же белой рубашкой, накрывают нежные губы, всасывая её, кусая, оставляя следы от зубов. Стэн расстёгивает пуговицы. Не желает больше терпеть, впрочем как и его любовник. Тонкая шея под ремнями выглядит, как бы выразился Ксено, элегантно, но офицер скажет, что аристократически. Мгновение, и ремешки с глухим стуком падают на пол, как ненужный на данный момент аксессуар. Стэну полностью открывается вид на неестественно бледную шею учёного. Ещё мгновение, и офицер оставляет на ней собственнические метки в перемешку с укусами, одну за другой. Ксено не против, только сильнее прижимается к чужому телу, отдаётся весь и без остатка таким любимым губам. Стэн плавно переходит на ключицы, с силой прикусывает кость и, получив удовлетворённый стон, переходит на глубокую впадинку между ключицами, тем временем поглаживая пальцами выпирающие рёбра доктора. Они так же нежно скользят вниз, к бёдрам, ещё ниже и уже оглаживают синяки на коленках, надавливая и принося удовольствие, смешавшееся с возбуждающей болью. Ксено задыхается от наслаждения и не может сдержать протяжного стона, когда офицер оставляет след от зубов на внутренней стороне бедра и слизывает маленькие капельки выступившей крови. Учёный же закрывает глаза, погружаясь в этот омут прекрасного безумия окончательно. Секунда, и его ноги закидывают на крепкие плечи, а в рот вставляют пальцы, которые Ксено смачивает слюной, прикусывает их самые кончики, проходясь языком между ногтем и подушечкой пальца, тем самым заставляя Стэна закатить глаза от эйфории и потерять терпение. Забрав у доктора пальцы, будто конфетку у ребёнка, офицер начал растягивать парня, от чего тот лишь сильнее изгибался, стараясь прильнуть к сильному телу, быть ещё ближе, слиться воедино. Аккуратное запястье Ксено обхватила рука Стэна, сжимая так, чтобы появились гематомы. Наклоняясь к маленькой, по сравнению с его собственной, ладони учёного, тот оставляет следы по всей поверхности, поочерёдно захватывая каждый палец в плен резцов. Учёный не может сопротивляться. Не хочет. Слишком много ощущений, передающихся нервными импульсами по телу. Стэн ощущает мурашки на чужой коже и решается к дальнейшим действиям. Медленно войдя в любимое тело, он останавливается, позволяя привыкнуть к лёгкой, непривычной боли, отдающейся в пояснице. Пара мгновений, и учёный уже обнимает любимого военного за шею, царапая плечи и утыкаясь носом куда-то в ключицы, тяжело дыша. Ещё пара секунд, и Ксено, опаляя жаром чужое ухо, шепчет: «Двигайся». Плавные толчки превращаются в быстрые и резкие, такие, какие они оба любят. Ксено стонет в плечо Стэна, впивается в него клыками, царапает шершавыми пальцами лопатки, запускает их в светлые мягкие волосы, оттягивая их назад. Слишком хорошо. Несколько болезненно приятных толчков, и Ксено накрывает волной оргазма: перед глазами всё расплывается, тело содрогается от удовольствия. Ещё пара толчков, кончает и Стэн, облакачиваясь на локти, чтобы не придавить парня под ним. Немного отойдя от оргазма, офицер опускается на кровать, рядом с вымотанным учёным, тот сразу переползает на его плечо. Стэн оглаживает свежие ранки на теле любимого. Они точно станут ярче в ближайший час и будут болеть, особенно те, что на шее. Ксено ничего не скажет, лишь ухмыльнётся утром, рассматривая их в зеркале и спрячет их под ремнями, ведь ему нравится это безумие между ними так же сильно, как и Стэну.