Тебе всегда здесь рады

В этом была некая ирония, не правда ли? Во всей этой ситуации была виновата Маринетт, или, по крайней мере, так наверняка сказал бы его отец. Но Маринетт просто не могла не проявлять свою доброту, и не ее вина была в том, что Адриан с жадностью набрасывался на сладости, которые она приносила в класс. Впрочем, это все не столь уж важно. Прошло всего несколько дней с тех пор, как Адриану пришлось проходить свое модельное взвешивание. Это было одно из тех немногих событий, на которых появлялся его отец (виртуально, конечно же), и хотя раньше Адриан весьма нервничал на подобных мероприятиях, он уже довольно давно преодолел этот страх, так что теперь это было для него не более чем ежемесячным досадным неудобством. Адриан разделся до нижнего белья и встал на весы, терпеливо ожидая, когда ему позволят уйти. Он думал, что все пройдёт как обычно и его отпустят без дальнейших комментариев, однако отец неожиданно заговорил. – Восемьдесят пять грамм, – сперва Адриану показалось, что он ослышался. Отец почти никогда не разговаривал с ним во время этих сеансов связи, и, кроме того, сам он никогда не набирал веса выше ожидаемой нормы. Он взглянул на весы с удивлением, но, как и следовало ожидать, он оказался на восемьдесят пять грамм тяжелее ожидаемого. – ...Отец? Я прошу прощения, я не знаю, как это случилось. Я придерживался своей диеты, клянусь... – это было не вполне правдой; Маринетт постоянно угощала его круассанами из пекарни, и кто он такой, чтобы отказываться от выпечки Дюпен-Ченов? Впрочем, его отцу не было нужды знать об этом, и, к тому же, он всегда держал себя в хорошей форме. – Вернись на весы, Адриан. Адриан сглотнул, снова становясь на весы и ожидая, пока они закончат подсчитывать его вес. Он глянул на Натали, чьё выражение лица было таким же выразительным, как и всегда, и снова перевёл взгляд вниз. По-прежнему на восемьдесят пять грамм больше. Со стороны планшета послышался хорошо различимый вздох, и у Адриана сдавило горло. – Сегодня к вечеру Натали обозначит для тебя новую диету. Полагаю, ты получал еду от своих одноклассников? – Адриан не ответил. – Твоя диета будет достаточной, чтобы поддерживать твою активность во всех твоих занятиях. Если ты продолжишь брать еду у своих одноклассников, я об этом узнаю. На этом все, – звонок завершился. Новая диета Адриана урезала изначальное количество потребляемых им калорий почти вполовину, и уже к концу первого дня он чувствовал головокружение и усталость. Он думал над тем, чтобы взять круассаны, предложенные Маринетт, но, как только он потянулся за одним из них, мимо прошла Лила и мило заметила: «О, Адриан, ты ведь не станешь это есть, правда? Ты ведь модель и все такое, ты же не хочешь, чтобы твой отец...» С нехорошим предчувствием Адриан положил круассан обратно, рассыпаясь в извинениях перед Маринетт. Теперь был вечер четверга, и Кот Нуар уже еле держался. Если его диета в теории и была достаточной для подростка с той нагрузкой, о которой отец был осведомлён, то для подростка-супергероя она определенно была слишком скудной. Плагг убеждал Адриана не ходить никуда этим вечером, но сегодня была его очередь патрулировать, и он ни за что не мог подвести свою Леди. Ему просто... нужно было немного подкрепиться, чтобы двигаться дальше. Вот почему теперь он мерил шагами крышу напротив балкона Маринетт, не в силах решить, насколько это будет подобающе для парижского героя – попросить еды у гражданского лица. Обостренные чувства Кота позволяли ему ощущать аромат свежеиспечённого хлеба, доносящийся из пекарни, из-за чего его рот наполнялся слюной. Он собирался сделать это, потому что действительно пребывал на грани обморока, да и Маринетт ведь не будет против, правда? Кот прыгнул на ее балкон, собираясь приземлиться бесшумно, однако вместо этого, сбившись с дыхания и ощутив приступ головокружения, он неуклюже оступился и запнулся о шезлонг, стоявший на балконе. Крышка люка распахнулась, и оттуда выглянула Маринетт. – ...Кот Нуар? Что ты тут делаешь? Здесь где-то акума? – она выбралась из люка и окинула внимательным взглядом горизонт в поисках каких-либо признаков нападения. – ...Кот? – О, нет, прости, Маринетт. Я не хотел, э-э, вламываться сюда без предупреждения, но, э... – Кот попытался встать на ноги и поднять несколько горшков с растениями, сбитых им во время приземления, но вместо этого снова чуть не упал, ухватившись за ограждение балкона. Живот и голову одновременно пронзило острым приступом боли. – Кот! Что с тобой? Боже мой, что случилось? – Маринетт закинула руку Кота себе на плечо и помогла ему сесть на шезлонг. – Все... нормально. Клянусь. Пострадало только мое самолюбие, полагаю. – Очевидно же, что не нормально. Ты даже ни разу ещё не скаламбурил! Кот, пожалуйста. – Я очень хочу есть, – словно в подтверждение этих слов, в животе у него заурчало. – Ох, Кот, ты мог просто сказать! Жди здесь, я достану тебе чего-нибудь, ладно? И смотри не вытвори какую-нибудь глупость, – Маринетт полезла обратно в люк. – Я? Глупость? Да пре-коти... Маринетт вернулась обратно, кажется, спустя всего несколько секунд, неся в руках поднос с круассанами, нарезанным багетом и другими угощениями из пекарни снизу. Она смущенно улыбнулась, поставив их на стол. – Прости, Кот, тебе, возможно, хотелось чего-то более... ну, я не знаю, но нам не приходится выбирать, что останется в пекарне к концу дня. Этого хватит? Я могу принести ещё, если нужно. Глаза Кота расширились при виде этого арсенала сладостей – еды здесь было гораздо больше, чем ему выдавал отец за последние два дня, и его несколько ошеломил тот факт, что она так просто отдаёт все это ему. Он едва ли мог контролировать себя, торопливо хватая круассан за круассаном в попытке унять боль в желудке. Маринетт настороженно наблюдала за ним. – Знаешь, может, тебе не стоит продолжать патруль после этого? Ты кажешься ужасно слабым, и Ледибаг, возможно, сумеет обойтись сегодня без тебя, как думаешь? Кот потряс головой, все ещё рьяно пережевывая ароматную булочку. – Нет, – наконец проглотив кусок, сказал он. – Я... Нет. Я обещал, что буду патрулировать сегодня, а у неё, ну.. ей нужен был свободный вечер, у нее там семейный праздник или что-то в этом роде, так что, э-э... мне надо закончить патруль. Понимаешь? – он запихнул себе в рот ещё один кусок хлеба, чтобы заставить себя заткнуться. Сказанное не было полностью правдой – обычно они патрулировали вместе по выходным, однако Ледибаг вместе с ним разработала специальное расписание патрулей, так что по будням они выходили поочерёдно, согласившись с тем, что у обоих есть обычные жизни, которым необходимо уделять внимание в течение недели. И хотя он знал, что Маринетт можно доверять, он не был вполне уверен насчёт того, как его Леди отнесётся к раскрытию секретной информации о патрулях гражданскому лицу – а особенно тому, кто напрямую связан с создательницей Ледиблога. Маринетт внимательно за ним наблюдала. – Ну, может, Париж сможет и обойтись сегодня без тебя, Кот. Ну в самом деле, как часто вы обнаруживаете что-то такое во время патрулей? К тому же, я уверена, что полиция сможет справиться и своими силами, если что-то случится. Кот неожиданно почувствовал себя неловко и, смахнув с колен крошки, начал вставать. – Нет, правда, я в порядке. Я просто закончу патрулировать и... – он осекся, споткнувшись, когда его настиг новый приступ головокружения. Этот не был уже таким сильным, как раньше, однако его состояние и правда оставляло желать лучшего. Маринетт в тот же момент оказалась рядом и усадила его обратно на шезлонг. Она схватила ещё одно пирожное, пахнувшее сыром (Плагг был бы в восторге) и сунула ему в руку. – Кот. Ты вовсе не поможешь Ледибаг, если свалишься с крыши и свернёшь себе шею. Кот молчал, откусив немного пирожного. Боже, оно было прекрасно, а он все ещё был голодным. – Спасибо за выпечку, Маринетт. Я обязательно заплачу за неё как-нибудь в другой раз... Прости, что навязался... ты права, мне и правда лучше вернуться, – Кот снова поднялся на ноги, в этот раз гораздо медленнее и с поддержкой Маринетт. Он все ещё ощущал легкое головокружение, но решил, что сможет добраться до дома без особых проблем. Он доел своё пирожное и взобрался на ограждение балкона. – Погоди... Кот, – Маринетт вздохнула. Удержать его от патрулирования уже было большим достижением, так что она решила не переоценивать свои силы и не просить его остаться здесь до тех пор, пока ему не станет немного лучше. – Просто... Просто будь осторожен, ладно? Тебе здесь рады в любое время, – она улыбнулась ему, и он расплылся в ухмылке, игриво помахивая хвостом. – Мяурси, Принцесса, но ты слишком добра. Мне и правда нужно идти. Аревуар! Кот прыгнул прочь.

* * *

– Это было... странно, так ведь, Тикки? – Маринетт пристально всматривалась туда, где исчез Кот. Тикки выглянула из ее сумочки. – ...Думаю, что да, Маринетт. Ты поступила правильно. Маринетт нахмурила брови, отвернувшись от перил и принявшись расхаживать взад-вперёд по балкону. – Ну, я понимаю, что ему нужно было поесть, но что случилось? Кот, он... это просто совсем на него не похоже. Я просто чувствую, что что-то здесь не так, и он выглядел таким нездоровым... – Маринетт, сейчас мы ничего не можем сделать. Кот может и сам о себе позаботиться. Маринетт плюхнулась на шезлонг, дёргая себя за волосы. – Но Тикки... – она снова вздохнула, прокручивая в голове возможные варианты. Тикки всегда восхищалась этим качеством своей избранной. Хотя Маринетт была склонна несколько драматизировать и порой сильно преувеличивала масштаб катастрофы, она умела придумывать действенные планы и отлично проявляла себя в стрессовых ситуациях. Тикки вовсе не собиралась никого обманывать, говоря, что она не волнуется об Адриане, однако она верила, что Маринетт придумает, как помочь Коту, а до тех пор этим придётся заняться Плаггу. – Ты права, Тикки. У нас совместный патруль завтра, так что, может быть, я смогу узнать, как у него дела. Сомневаюсь, что он придёт сюда снова, если только совсем не отчается, но я разберусь с этим в своё время, – она вздохнула и поднялась на ноги, глядя на тарелку с крошками. – Вот и правильно! Идём, нам ещё физику делать! При упоминании заброшенной домашки Маринетт подскочила и бросилась к люку, временно забыв обо всех тревогах.