Тяжёлое испытание...

— Тот парень, который нас встречал… У вас с ним что-то было?.. — спустя долгое молчание спросил Бакуго.  — Как тебе сказать?.. — Киришима тер шею, — Просто как-то он мне предложил встретиться, ну я и пошел, — усмехнулся нервно Эйджиро, — А он оказался извращенцем, так ещё и чуть не износиловал меня в кабинке туалета, — Киришима смотрел в глаза парню с улыбкой — А что он тебе наговорил? — вдруг Киришима стал серьезным.  — Он же говорил, что вы с ним очень долго встречались! И у вас с ним было все серьезно! А ещё, что ты обещал ему выйти за него! А сам ушел! — Кацуки с психу поднялся с кресла и встал напротив Киришимы сложив руки на груди.  — Ого, такого романа у меня ещё не было, — посмеялся Эйджиро — И кому ты веришь тогда, мне или ему? К сожалению не помню, как его зовут, — Киришима с довольной ухмылкой смотрел на Бакуго.  — Ты меня не обманывал, но ты уверен, что ничего такого не было? — блондин снизл свой тон и перешёл от того привычного хриплого голоса на его более нежный.  — Точно! И ты что же… Меня ревнуешь? — Киришима подошёл ближе к Бакуго, да так, что Кацуки в прямом смысле дышал ему грудь.  — Не ревную, просто решил удостовериться, — отводя взгляд ответил Бакуго. Эйджиро лишь умиляла эта картина. Он осторожно положил одну руку на талию парня, а другой держал за его подбородок, а тот стал смущаться и всячески пытался отвести глаза.  — Смотри на меня, — бархатным голосом сказал Киришима и нежно поцеловал его. Целовались горячо, урывками, до потери сознания, словно с цепи сорвались. Они кусались, царапались, хрипели и рычали как дикие звери, никакой нежности и в помине не было. Эта бешеная гонка продолжалась едва ли не полчаса. Воздух в лёгких стал заканчиваться и Киришима отстранился от Бакуго, сложив руки на его талии и безо всяких слов повалил парня на диван, начиная постепенно раздевать. Вот полетела его футболка… Красноволосый покрывал его шею и грудь яркими багровыми пятнами и укусами, иногда посматривая на Бакуго, стоны которого заполняли квартиру. Он всячески пытался увести взгляд или же не смотреть на Эйджиро, но не получалось, ему самому доставлял удовольствие взгляд Киришимы, такой похотливый, такой… Необычный. Вскоре полетели и штаны, Баку закрыл лицо рукой.  — Да ну ладно, хватит. Тебе же нравится, — улыбнулся Кири и поцеловал Баку более грубо. Когда внутри него оказался проворный палец альфы, стоны стали ещё громче, а в комнате опять запахло цветами и корицей. Наконец, блондин был готов. Киришима посмотрел на Бакуго, тот еле дышал и смял все покрывало на диване. Он улыбнулся этой картине и медленно начал входить.  — М-можно медленнее, — стонал Бакуго. Киришима нагнулся над ним и начал целовать, чтобы хоть как-то заглушить боль, вскоре он полностью был внутри.  — Видишь? Все хорошо, — утешал его Киришима. Омега закинул руки на его плечи, Бунтарь стал медленно двигаться, а тот издавать протяжные и тяжелые стоны. Это была приятная боль… Через некоторое время парни кончили одновременно, для этого Киришима слегка постучал Бакуго, не давая сделать ему это первым. Киришима лег рядом с Бакуго. Дыхание сбилось, они дышали будто пробежали марафон. Киришима лег на бок и любовался своим ненаглядный. Блондин лежал на спине и смотрел в потолок.  — Нужно побольше меня ревновать, хорошо? — усмехнулся Эйджиро.  — Я не ревновал, а просто интересовался, — со сбитым дыханием говорил Бакуго. Киришима посмотрел на свою новую ногу.  — Вот! Мы мою ногу отпраздновали, — рассмеялся парень.  — Заткнись! — смущённо крикнул Бакуго и кинул какую-то детскую игрушку в Киришиму.  — Ладно, иди в душ и едь за Эммой, я скоро встану, — потянулся Киришима, взяв в руки летевшую в него игрушку. Вечером все были дома. Все сидели на кухне, кушали приготовленную Киришимой еду. Эмма была рада своей новой причуде. С ней она треннеровалась дома. Но как только она увидела ногу, то есть протез Киришимы, забыла про все. Причуда Эммы весьма не простая. При помощи каких-то гормонов, из ее тела выделяются камни, точнее из рук. В них же содержится взрывное вещество, примерно, как у Бакуго в руках. По другому же, эту причуду можно назвать «Гранатой», потому что действует, примерно как она. При ударе, о что-либо твердое, камень взрывается. Если причуду развивать, то будет взрываться так, что сможет убить, но пока, это не так опасно. Эмма кружила вокруг Киришимы. С восторженными криками и разными вопросами.  — А Вам не больно? Не тяжело? — бегала вокруг Киришимы девочка и восторженно осматривала ногу.  — Хватит доставать Киришиму, — Бакуго взял Эмму на руки и приобнял ее, он пошел делать чай. Девочка повернулась на Бакуго и тоже обняла его в ответ.  — Мам? А тебя кто-то бил? — девочка тыкнула пальцем в багровые засосы на шее.  — Нет, наверное где-то ударился, — Бакуго спустил ее с рук, слегка краснея и нервно тёр шею, бросая на Киришиму недовольные взгляды. Киришима громко рассмеялся от всей этой ситуации, а Эмма растерянно посмотрела на него. Бакуго с гордым видом подошёл и достал кружки.  — Ты там осторожней, а то синяков все больше и больше станет, — продолжал смеяться Киришима.  — А у тебя укусы тогда, — обиженно пробубнил Бакуго.  — Звучит как вызов, — продолжил смеяться Эйджиро. Бакуго проигнорировал, дабы не продолжать и не раскрывать своих пошлых мечт и мыслей перед Киришимой. Так и продолжался их вечер. Все было тихо спокойно и мило. Бакуго уложил Эмму спать, а сам пошел мыть посуду. За окном светила тонкая изогнутая луна — полумесяц. Небо было усыпанно кучей звёзд, уличные фонари освещали улицы, где-то на дорогах шумели машины. Бакуго задумавшись мыл посуду. Он уже знал, что ответить Киришиме, но не знал, как преподнести это ему. Он так же понимал, что Эйджиро этого ждёт, но блондина это как-то смущало. /Что будет дальше? Что будет, когда я признаюсь и скажу ему обо всем? Как я скажу это Эмме? Будет ли это навсегда? Будет ли это для меня хорошо?../ — столько мыслей возможно однообразных кружились в голове у Бакуго. Вдруг внезапно, сзади к нему подошёл Киришима и сложил руки ему на талию. Он наклонил голову к макушке и вдыхал чудесный запах цветов. Бунтарь закрыл глаза, как будто утонул в своих мечтах.  — Знаешь… Ты так вкусно пахнешь, — усмехнулся Эйджиро — Я… Я тебя люблю, — он ещё крепче обнал Бакуго — И я буду ждать твоего ответа столько, сколько нужно, но все же поторопись… На кухне настала тишина. Казалось, что это подходящее время, чтобы признаться, но нет… Не хотелось нарушать тишину. Она была волшебной… Продолжение следует…