Перерожденный.

Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя. Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала. Мне бы звезды, чтоб осветить твой путь. Мне б увидеть сон твой когда-нибудь.

И до самого утра Я останусь ждать тебя.

— Поговорим? — спрашивает Сэми, беря рыжеволосого за подбородок, поднимая на себя взгляд. А Ади готов утонуть в этих серо-голубых глазах. Есть в них что-то завораживающее. А потом, будто опомнившись, демон отбрасывает от себя руку Непризнанного, вставая с постели. — Не так быстро, — Сэми хватает Ади за талию и усаживает обратно на кровать. Демон вздрагивает от чужих прикосновений. — Я хочу, чтобы ты знал, что…я жив… Сэми жив. — Что ты несешь? — глаза Ади наполняются красным. Злость от того, что этот Непризнанный продолжает упоминать имя любимого, затуманивает рассудок. Если сначала Гарретт надавил на больное, заставил чувство вины вновь выйти наружу, то теперь он вздумал шутить. — Убедись в этом, если не веришь, Ади, — Сэми хмурится, а потом хватает Адибальта за футболку, притягивая к себе ближе. Его серо-голубые глаза встречаются с зелеными, и демон вздрагивает в который раз. С каких пор у него такая реакция, когда Непризнанный каждый раз вторгается в личное пространство? — Посмотри все мои воспоминания, если тебе будет от этого легче, я не буду сопротивляться.       И Ади повинуется, погружаясь в увиденное. Он не смотрит все подряд — выборочно, поверхностно. Не заходит далеко, не надеясь что-то увидеть особенное. А потом…       Демон видет все то, что не мог видеть Гарретт.       Такие разные, не только по цвету крыльев, две половинки единого сидели в одном из скверов в мире людей. Задание было выполнено раньше, а значит у них оставалось еще немного времени, чтобы насладиться прекрасными моментами. Под раскинутой кроной дерева парней почти никто не видел, делая их прибывание тайным.       Рожок с мороженым в руках Ади быстрым, но плавным движением касается носа Сэми, пачкая кожу. Улыбка, полная предвкушения, озаряет веснушчатое лицо, в зеленых глазах вспыхивает какой-то азарт и желание. А потом, не давая Сэми что-то предпринять, пухлые губы демона накрывают нос ангела, язык слизывает пломбир.       Сэми улыбается, касаясь рукой места, где только что побывали губы Ади. Быстрым движением ангел вытирает лишнюю влажность. А потом касается губ демона, пачкая те мороженым. Сэми нагибается ближе, целуя любимого, чувствуя вкус пломбира на чужих устах.       Воспоминания, которые Адибальт видит глазами этого парня, заставляют демона желать большего. Рука невольно касается чужой, ощущая холод. Ади кажется, что перед ним Сэми, его покойный Сэми. Но нет, просто Гарретт, который замерз. Воспоминание за воспоминанием дают понять, что перед ним не простой Непризнанный. Демон лезет глубже, будто желает докопаться до самой истины. Вот только вся правда на поверхности. — Я люблю тебя, Сэми, — шепчут такие волнительные слова притягательные губы рыжеволосого. Ангел вздрагивает, с удивлением вглядываясь в зеленые глаза, находя там только обожание. Никогда еще Ади не говорил таких слов. Он озвучил свои чувства, никогда Адибальт не любил кого-то сильнее Сэми. — Я тоже тебя люблю, — шепчет Сэмюэль, обхватывая затылок любимого ладонью, зарываясь пальцами в рыжие пряди, и притягивает Ади к себе, целуя того в губы.        А потом демон видет одно из отражений в зеркале, в зеркале их комнаты. Черные волосы, как обычно пребывающие в беспорядке, обрамляли юношеское лицо. Серо-голубые глаза, так не похожие на обычные голубые ангельские. Слегка подрагивающие от какого-то нетерпения пушистые белые крылья. Высокая, лишенная всяких недостатков, мужская фигура, окутанная в светлую одежду. Отражение Сэми. Его погибшего ангела. Воспоминания сменяются другими. Ади слышит каждую реплику, обращенную к Сэмюэлю его устами. И слезы заливают лицо, когда демон видит, как погибает ангел. Видит, как перед смертью Сэми они ссорились, чувствует эмоции любимого. Слезы текут по веснушчатому лицу. Он как будто умер вместе с Сэми и заново возродился. Ади покидает воспоминания ангела и продолжает неверяще смотреть в эту чужую оболочку с родной душой так, будто увидел приведение. — Сэми, — шепчут губы за него. Ангел проводит рукой по веснушчатой щеке, вытирая лишнюю влагу. Сэми извиняюще улыбался, зная как много боли доставил Ади.       А потом раздается звук пощечины, правую часть лица начинает жечь. Ангел неверяще смотрит на рыжеволосого. Рука сама собой тянется к лицу. Ади с горящими красными глазами взирает на Сэмюэля. — Как ты мог! Почему ты не сказал сразу о том, что жив? Тебе нравилось смотреть на мои страдания? — демон впервые кричал. Бывало, что Ади повышал голос, но он никогда не вкладывал столько эмоций. Никогда глаза демона не становились такими жгуче-красными. Никогда Ади не впадал в такую ярость. Руки любимого схватили ангела за рубашку. Резким движением, как тряпичную куклу, демон припечатал Сэми к стене. Ангел не успел ничего понять, как почувствовал на своей шее чужое дыхание. Ади зарылся рукой в его волосы, прижавшись щекой к оголенной части тела Сэми. И тот почувствовал влажность, понимая как много из-за него демон выплакал слез. — Прости меня, Ади, — руки Сэмюэля легли на талию демона, прижимая подрагивающее тело к себе. Когда-то Гарретт так же просил прощение за свою недосмерть у мамы, сейчас Сэми просил прощение у любимого. И ангел надеялся на то, что дальше все будет хорошо. — Я просил Шепфу вернуть тебя, — ангел прислушался, улавливая суть сказанного, — Только не покидай меня во второй раз, Сэми.       Ангел отстраняет Ади от себя, беря лицо любимого ладонями. — Никогда, — шепчет Сэми, слегка поддаваясь вперед и касаясь губ Ади, как бы спрашивая разрешения. Демон, не дожидаясь продолжения, сам берет все в свои руки. Он касается ангельских бедер, притягивая Сэми ближе, а поцелуй приобретает страстный характер с ноткой нежности. Ади как будто выплескивает все свои чувства: остатки злости, счастье, бесконечную любовь. Демон безумно скучал и в какой-то степени даже считал, что это всего лишь сон. Очень приятный сон. Хоть таковы высшим существам и не снятся.       Ади прерывает поцелуй, снимая с Сэми очки, а потом прижимается к родному тело сильнее, оставляя вещь на тумбочке. Ангел подхватывает краешек футболки Ади, задирая одежду и оголяя подтянутое тело. Сэмюэль аккуратно толкает демона на кровать, нависая сверху. — Я сам, — говорит Ади, когда ангел хочет того раздеть. Но белокрылый, не желая такого расклада, останавливает демона, затыкая поцелуем. Пальцы Сэми проникают под ремень, очерчивая невидимую линию на коже. Ади вздрагивает то ли от холода, то ли от волнения. Демон притягивает ангела еще ближе к себе так, что колено Сэми оказывается в районе паха рыжеволосого. Адибальт нагло забирается рукой под ткань светлых брюк, ласковым движением проводя по оголенной пояснице, доходя до ягодицы, которую он сжимает. Пальцы упираются в нежную кожу, отчего Сэми вздыхает. Ширинка светлых брюк натягивается, а Ади только хмыкает на такое явление. — Все-таки ты был всегда чувствительным, даже будучи в чужом теле, — замечает Ади, снимая с себя футболку, а потом помогая Сэми расстегнуть пуговицы на рубашке. Даже будучи Гарреттом, тот одевался во все светлое. Застегивал идеально выглаженную рубашку на все пуговицы. — Это просто у тебя проблемы, Ади, — передразнивает Сэми, а потом целует демона, пока тот не успел возмутиться. Целует жадно, страстно, — Я помогу тебе возбудиться. — Я и сам в силах это сделать, — вспыхивает Ади, хватая ангела за предплечье и подминая под себя. Его губы блуждают по шее Сэми, зубы кусают нежную кожу, слегка оттягивая. Стон ангела для Адибальта сродни приятной музыки. — Сам ты можешь это сделать в мое отсутствие, а сейчас я рядом,  — с придыханием отвечает Сэмюэль, делая акцент на «рядом», тогда как его пальцы тянутся к ширинке черных джинс. Улыбка охватывает ангельское лицо, когда парень понимает, что и Ади недалек от возбуждения. Казалось, зеленые глаза потемнели на несколько оттенков. Или это все освещение?       Сэми решает довести дело до конца и, слегка привставая, опрокидывает Ади на постель. Нависая над ним, ангел касается оголенного участка тела. Рука упирается в черное крыло, а губы целуют сосок. Сэми слегка покусывает кожу демона, зная, где у того слабое место. Язык очерчивает ореол, после чего ангел продолжает вести дорожку поцелуев, возбуждая и покрывая кожу мурашками. Ади томно выдыхает, прикрыв глаза. Убрав руку с крыла, ангел расстегивает ширинку джинс, и возбужденный орган легко поддается свободе.       Плавным движение ангел подцепает резинку трусов, отодвигая ткань. Ади привстает, помогая стянуть с себя ненужные вещи, а потом стаскивает с Сэми уже ставшие узкими брюки. Взгляд Ади скользит по обнаженному телу, замечая на бедре какие-то символы. — Успел сделать тату, будучи человеком? — усмехается Ади, проводя пальцами по черному рисунку. — Это было до того, как моя душа попала в тело Гарретта, — но увидев непонимание со стороны, ангел дополняет, — Потом объясню.       Ади непонимающе смотрит на Сэми, а потом целует того, оставляя разговор на потом. Два обнаженных тела прижимаются друг к другу, губы сливаются в жарком поцелуе. Ангел касается губами живота демона, лаская нежную кожу, спускается ниже. Его язык проводит по возбужденному члену от самого основания до вершины. Слышится приятный слуху стон. Ади прикрывает глаза от наслаждения. Сэми улыбается, касаясь губами головки, пробуя плоть на вкус. Руки демона зарываются в темную шевелюру, опуская голову ангела ниже. Сэми, упираясь рукой в черное крыло, поддается, заглатывая член по самые гланды. — Нежнее, — просит Ади, все еще зарываясь пальцами в волосы партнера, помогая ему, подсказывая, как лучше. Нежно, почти плавно касаясь плоти, ангел ускоряет темп, тогда как пальцы правой руки игриво движутся по груди, проходятся по ребрам, вызывая мурашки, огибают живот, а потом касаются внутренней стороны бедра. Сэми действует плавно, но не менее страстно, заводя Ади. И вот когда тело почти подходит к пику, демон отстраняет от себя ангела, не желая, чтобы все так закончилось быстро. Чтобы Сэми остался неудовлетворенным.       Рыжеволосый целует разгоряченные, слегка опухшие губы ангела жадно, ненасытно, так, будто в последний раз. Они снова вместе, но Ади так боится вновь потерять свою любовь.       Его тело соприкасается с телом ангела. Пах касается паха. Два парня стоят на коленях напротив друг друга, прижимаясь телами сильнее, выражая свою любовь действиями. Они, наконец-то, воссоединились.       Ади прикусывает губу Сэми, целует нос, щеки, ласкает мочку уха. Как же он скучал. Ни одно действие, ни одно воспоминание не выразит всех тех чувств, которые сейчас выражал демон, которые успел пережить. Ади целует каждый участок кожи, наслаждаясь присутствием ангела рядом. Пусть это не родное тело Сэми — самое главное, что душа его. Не важно, в каком облике тот явился, каким вернул ангела Шепфа. Самое главное, что их души воссоединились. Ади касается возбужденного члена Сэми, желая сделать ангелу, как можно, приятнее. Пусть его действия не такие нежные, не такие плавные. Адибальт всегда был нетерпелив, иногда слишком жесток. Но сейчас он сделает все, чтобы Сэми было приятно.       Демон верит, что высшие существа — не пустые оболочки. Он воссоединяет их души соприкосновением тел, одним движением руки, обхватывая плоть Сэми вместе со своей. Пару движений, пик наслаждения. И парни изливаются под одновременный, обоюдный стон. — Я люблю тебя, Сэми, — Адибальт не стесняется сказать о своих чувствах, теперь он будет их говорить, как можно чаще. А потом слушать такое же признание, греющее душу, взамен. — И я люблю тебя, — отвечает ангел, а потом тянет демона в душ. Насыщенный день почти подошел к концу, завтра — не менее яркий.