Мой бессмертный

Бессмертие, по мнению семи миллиардов живущих на этой планете людей — это прекрасная возможность прожить несколько жизней так, как мечтается. Но если вы хотите знать правду — я вам её расскажу. Бессмертие — тяжелая ноша. Ты проживаешь десятки, сотни лет, переезжая из города в город, из страны в страну, храня секрет от всех, даже от самых близких тебе людей. И в течение этих лет ты можешь делать, что хочется, жить, как хочется, любить, кого хочется. Но так ли просто жить столетиями, когда на протяжении всех этих лет любил одного человека? Мне четыреста двадцать три года. Я живу в Норвегии, в маленьком городишке недалеко от столицы, сбежав из Лондона, Парижа, Нью-Йорка и ещё десятка разных городов. Веду довольно замкнутый образ жизни и стараюсь не заводить много новых знакомств. Я бессмертен. И за четыре с лишним столетия я четырежды видел, как умирает мой любимый человек. Самое удивительное в моей истории то, что я переезжал тысячи раз, менял паспорт, имя, прописку и номер телефона. Но судьба неуклонно сталкивает меня с Ней. Девушкой, которая стала моей любовью. И четыреста с лишним лет я храню альбом с больше чем сотней фотографий. На них — она. Каждый раз разная, но всегда — моя. Настоящая, искренняя. Где-то — плачет, где-то смеётся. Но это все лирика. Давайте поговорим о настоящем. Норвегия. Страна, покорившая меня спокойствием и размеренным темпом жизни, влюбившая в пейзажи и городские улочки. Я живу здесь больше двух лет, хотя обычно дольше года на одном месте не задерживаюсь. У меня есть работа — книжный магазинчик прямо под окнами моей квартиры. И вроде бы все как надо, устоявшаяся, тихая жизнь. Но каждый день, слыша, как звенит колокольчик у входа, я надеюсь поднять глаза и увидеть наконец её. Перенесемся в сегодняшний день. Раннее утро. Солнце ещё не встало, но уже небо светлеет, и городок просыпается. Я люблю наблюдать за утренним городом. Обычно в это время здесь даже тише, чем в самый разгар дня. Где-то открываются окна, чтобы впустить свежий, пахнущий морем и солью воздух. Где-то плачет разбуженный голодный ребёнок. Я, проснувшись, совершаю вполне привычные для себя действия: умыться, причесаться, одеться. На кухне вкусно пахнет булочками с ванилью и свежесваренным кофе: девушка, снимающая комнату по соседству со мной, встала ещё раньше, чем я. — Доброе утро, Кристофер. Как ваше утро? — Спасибо, Нонни, хорошо. Ваше? — Прекрасно. Сегодня сдаю последний экзамен и можно будет вздохнуть свободно. — Я верю в вас, все получится. Желаю вам удачи. Девушка смущенно улыбается. И да, я с ней на вы, потому что привык к подобной манере общения. Заглянув в ежедневник, вспоминаю, что сегодня должна зайти девушка на собеседование. А это значит только одно — выключаем шарм и очарование и становимся строгим начальником. Я выпиваю кофе, завтракаю и вполне готов к новому дню. Но меня все утро тяготило чувство, что что-то должно произойти, и именно сегодня. Это предчувствие витало в самом воздухе, пахнувшем корицей и ванильным сахаром. Разобравшись с документами и кучей бумажной работы по магазину, я одеваюсь и спускаюсь вниз, чтобы открыть магазин и принять первых посетителей. Когда покупательница, забрав с собой почти десяток романов, уходит, я решаю выпить чаю и немного отдохнуть. Но стоит мне расслабиться и слегка отвлечься от работы и книг, раздается звон колокольчика над дверью, а затем жуткий грохот — стойка с книгами падает, закрывая собой симпатичную девушку.