Орлица

Май благоухал. Расцвели черемуха и яблоня, терновник и вишня. Птицы торжествовали, воздух звенел и переливался, и тем отчетливее слышна была в редкие мгновения тишина. Положительно, королю очень повезло родиться в мае. Каждый год в этот день проводились гулянья в саду университета в Корлинге, столице Скендии, и сегодня погода не подвела: воздух был невероятно свежим, небо — совершенно чистым, незабудкового цвета. У пруда студенты затеяли кататься на лодках. Присоединиться мог любой желающий. В сад явились продавцы содовой и мороженого, скамейки заполнились отдыхающими, а многие, приходя группками, устраивались прямо на траве. Вода плескалась под веслами. Кувшинки еще не цвели, но девушки, которых катали в лодках, нарвали черемухи и теперь сами бросали цветы в воду. Андерс, конечно, знал, что Кларе захочется покататься, и едва они вошли в сад, повел ее к пруду, по дороге купив букетик черемухи. И вот они уселись в лодку, Андерс налег на весла — и скоро они стали приближаться к середине пруда. Сверкали брызги, играли на воде солнечные пятна. Клара хотела бросить в воду одно соцветие, но пожалела. Вместо этого она в упор посмотрела на гребущего Андерса. Он раскраснелся, вечно лохматые волосы еще больше растрепались, потому что шляпу он снял. На худом вытянутом лице трогательно-ярко, как пыльца, золотились веснушки. Улучив момент, Клара чмокнула его в нос. — Ты нас утопишь, — Андерс поправил ей локон. — По-моему, ты умеешь плавать, и я тоже. — Вода еще очень холодная. Мы оба можем простудиться. — Тогда остается надеяться на удачу, — Клара засмеялась. Андерс с притворным осуждением покачал головой. — Удача мне нужна в работе, да и тебе тоже. Не будем расходовать ее попусту. Да уж, тут он был прав. Клара давала уроки игры на фортепиано и на гитаре. Дети все были разные, попадались и самые непредсказуемые, а еще более непредсказуемыми были их родители. А сам Андерс и вовсе был частным сыщиком. То есть сначала был помощником опытного сыщика, мистера Барроу, а год назад оформил лицензию и стал сам вести дела. Клиентов было немного, да еще пару раз Андерс уже серьезно рисковал при расследованиях. Кое-что до сих пор вспоминать очень страшно. И все-таки они теперь слышат пение птиц, наслаждаются красотой свежего майского дня. Они живы и по-прежнему рядом друг с другом. И может быть, впереди еще вся жизнь, ведь они так молоды. Кларе в июне скоро исполнится двадцать два, Андерсу в июле — двадцать восемь. Так хочется взглянуть вперед, на эту дальнюю дорогу, и еще сильнее — чтобы бесконечно длилось мгновение тихого счастья. — Глянь-ка, — позвал ее Андерс. — Кажется, Себастьян и Летиция все же взялись за ум и отправились прогуляться. И звезда журналистики с ними. А еще одну я не знаю. Клара посмотрела на берег. Точно, вот ее подруга и бывшая одноклассница Летти — в развевающемся платье, румяная, машет им рукой. Вот ее муж Себастьян — врач, старинный друг Андерса и вообще замечательный человек, приветственно кричит что-то. Джорджи, еще одна из их компании, успела обменяться с Андерсом насмешливым поклоном. А рядом... — Это Карен. Она тоже училась с нами, но уехала за границу еще до того, как мы с тобой познакомились. Значит, она вернулась? Андерс не отвечал, молча разглядывая незнакомую ему девушку. Карен Голд стояла на мостках, как всегда, погруженная в задумчивость. На ней было изумрудное платье, очень короткое, должно быть, по заграничной моде, черные волосы падали на плечи волнами. Лицо казалось еще бледнее, чем было, из-за зеленой тени от кружевной шляпки. Кларе показалось, что Карен выглядит взрослее их всех, даже Андерса, и вообще за годы, проведенные за границей, стала усталой и печальной. Андерс причалил к берегу, помог выйти Кларе. Друзья окружили их, Клара поцеловала Карен и представила ей Андерса. — Вы из креннов? — спросил он сразу. — У вас характерная внешность. Клара знала, что Андерс и сам по материнской линии был из того же горного племени, что и Карен. У них был удивительно похожие глаза: крупные, ярко-синие, с тяжелыми ресницами. Прекрасные глаза. Карен на его вопрос только кивнула. — Я как будто приехала в другой мир, — печально улыбнулась она Кларе. — Все замужем, даже Лиза. Клара немного смутилась: они с Андерсом не были повенчаны. — Лиза вышла замуж? — удивилась Летти. — Я что-то пропустила? — Ты не смогла понять, что Лиза замужем за своей работой, — фыркнула Джорджи. — На такой свадьбе не погуляешь, — подхватил Себастьян. — А мы полюбили сплетничать, ведь мадам Айсви за это больше не отругает? — спросила вдруг Карен, и все дружно фыркнули. Да уж, в школе у них сплетни не одобряли, и в самом деле было нехорошо смеяться над подругой у нее за спиной. Андерс уступил Себастьяну лодку, тот прокатил Летти и Джорджи. Карен кататься отказалась. Наедине они с Кларой не оставались, а расспрашивать ее о прошлом даже в присутствии Андерса и прочих подруг было неловко. Внезапным появлением Карен сюрпризы дня не кончились. Не прошло и часа после возвращения Андерса и Клары с прогулки, как в дверь позвонили. Кажется, прийти никто не должен был. Когда Клара открыла, то увидела на пороге совершенно незнакомую девушку. Та была высокой, не ниже Джорджи, но при этом полной, с круглым лицом, рыжими волосами и большими белыми руками. В ней было что-то очень симпатичное, особенно Кларе понравились широко раскрытые голубые глаза. Вообще вид у незнакомки был доброжелательный и, пожалуй, простодушный, но робкий. Пестрое платье, розовое в красную крапинку, и розовое лицо в конопушках придавали ей сходство с гигантским клубничным мороженым. — Простите, здесь живет Андерс Ивлинг? — пробормотала она, переминаясь с ноги на ногу. — Да, — Андерс встал в дверях рядом с Кларой. — А вас мистер Барроу прислал? Странно, он ведь знает, что я принимаю... — Какой мистер Барроу? — воззрилась незнакомка. — А, нет! Меня зовут Розмари Ивлинг, — и тут ее лицо просияло от гордости, и она торжественно пояснила. — Я жена вашего брата Брюса. Мы поженились месяц назад. Андерс скрестив руки на груди, так присвистнул и окинул девушку таким взглядом, что Кларе захотелось наступить ему на ногу. Вместо этого она протянула девушке руку. — Проходите. Вам, наверное, не мешало бы сейчас выпить лимонаду. На улице так жарко. Меня зовут Клара Уолли, я.... — Любовница мистера Ивлинга, — прервал ее Андерс. Клара сделала ему очень страшные глаза, он только хмыкнул. — Да я знаю, — выдохнула Розмари. — Мне сказала это мадам Айсви. Ой, то есть она мне сказала адрес, где вас можно найти, а потом уже Фиби мне сказала, что она знает ваш адрес, потому что... Фиби — моя сестра. — Вы чудесно рассуждаете, — протянул Андерс, покуда Клара вела Розмари на кухню. — А позвольте узнать, для чего вам понадобилось тревожить почтенную женщину и вашу не менее уважаемую сестрицу? Вам понадобились услуги частного сыщика? Неужели маменька или Брюс решили, что я им сделаю по-родственному скидку? Отец бы вряд ли на это понадеялся. — Андерс беспокоится, не случилось ли чего у вас дома, — перевела Клара. — Я не беспокоюсь, — еще более ядовито возразил Андерс. — Я спрашиваю. Уточняю. Интересуюсь, по какому вопросу я понадобился всем этим достойным людям. Розмари, видимо, заподозрила, что ей не обрадовались. Она сникла и растерялась, став совершенно похожей на огорченного ребенка, и даже не знала, что ответить. — Вы, наверное, понимаете, что в вашей семье отношения не самые простые, — пояснила ей Клара. — Поэтому, конечно, мы немного удивлены вашим появлением. Мы ведь и не знали, что Брюс женат. Точно ничего не случилось? — Нет, — Розмари вроде бы почувствовала себя увереннее. — Просто... Раз я теперь тоже немного ваша сестра... Я хотела познакомиться, вы же теперь мой брат. Вот и все. Клара взяла ее за руку, но ничего сказать не рискнула, подозревая, что любые слова сейчас могут разозлить Андерса. Он молчал, и судя по лицу, о чем-то думал, то и дело в кривой усмешке прикусывая уголок рта. Наконец заговорил, странно посмеиваясь. — Это.. очень мило с вашей стороны. И весьма неожиданно. А мои брат и матушка... Они в курсе? — Нет, я же знаю, что вы в ссоре. Просто... — Да-да, я ваш брат, вы моя сестра, нам надлежит знать друг друга. Это все прелестно, вот мы и познакомились. Вы ловко придумали, как меня найти. Даже не представлял, что можно так стараться ради формальностей. — Почему формальностей? — Розмари, кажется, обиделась. — Ведь я же... — Хотели познакомиться втайне от мужа с его братом. Вряд ли Брюс обрадуется, что вы ему солгали. Это вам мой первый братский совет: узнайте своего мужа получше. Только, боюсь, после этого мы перестанем быть родственниками. — Андерс, пожалуйста, достань с буфета пряники, — тему надо было срочно переводить. — Вам нужно подкрепиться с дороги. Где вы остановились? — У Фиби, моей сестры. Она замужем и живет здесь. Я не с дороги, я приехала вчера вечером. Розмари провела у них еще час. Они с Кларой очень хорошо поболтали. Андерс долго помалкивал, под конец смягчился, пару раз пошутил и заодно посоветовал, куда можно сходить, пока она гостит у сестры. Когда довольная Розмари ушла, взялся за купленную с утра и до сих пор не тронутую газету. Клара села рядом с гитарой и стала повторять мелодию, которую хотела завтра разучить с ученицей. — Одно из двух, — заявил вдруг Андерс. — Или родители совсем издержались, что вряд ли. Или папаша окосел от жадности. Клара пожала плечами: намек она поняла, но замечание ей не понравилось. — Розмари такая славная. На ней вполне можно жениться и по любви. — Только не Брюсу, — фыркнул Андерс. — У него всегда одно на уме: похвастаться, доказать, что он не хуже. Ну что ж, теперь вдоволь повеселюсь, представляя, как он стыдится жены. Клара прикусила губу. Андерс был давно в ссоре с родней, а мирить их Кларе запрещал, вообще просил о них по возможности не заговаривать. Но все же возразить ему следовало, да и за Розмари было обидно. — Брюс мог измениться. А в Розмари нет ничего, за что можно стыдиться. — Маленькая зануда, — Андерс дернул ее за нос. Клара возмущенно вскрикнула и шлепнула его по плечу. Он вскочил с дивана, выставив вперед руки: — Чур, гитару не применять! — Вот еще, инструмент портить, — Клара аккуратно повесила гитару на гвоздь и взяла оставленную им газету. — Я, знаешь ли, и так... Андерс взвыл и метнулся к стене. Несколько минут они носились по комнате, пока не врезались друг в друга и не рухнули на диван. Клара, удерживаясь на самом краю, обхватила Андерса и ткнулась ему под мышку. Там было очень тепло, захотелось мурлыкать. — Суматошный какой-то сегодня день, — прошептала она. — Забыла сказать: мне Гарри два билета дал. Последний его спектакль в этом году. Давай сходим, а? — Вечно ты меня используешь в интересах своих друзей, — пробормотал он, гладя ее по спине. — Да и друзей ли, м-м? То-то я этого Гарри у тебя полуголым заставал, пока мы с тобой порознь жили... — Ну у него рубашки были в стирке, а моя блузка на него не налезала. Мы пробовали. Не ревнуй. Так пойдем? А то опять Летти тащить... Ей с Себастьяном побыть хочется. А Джорджи совсем не любит театр. Даже современные постановки. Даже с Гарри. А Кассандра тоже недавно замуж вышла, и она больше по классике. Ну как и Лиза. — А Карен? Карен Голд? Она любит театр? Клара сморщилась, припоминая. — Вроде... Вроде да. Какой ты умный! И по-моему, развлечься ей стоит. Но все-таки... Ты сам не хочешь? — Думаю, ей точно нужнее.