Дневник жены некромага, самого некромага и их окружающих

День 39. Культурно общаемся всем курсом. Культура эт наше все! И с каждым бокалом мы еще культурнее… Три раза выпили за встречу. Глеб дал шашлык и сказал, что надо закусывать. А хлебушек? А салатик? Сижу с огромной тарелкой, счастливая. Глеб сказал, что от мяса не толстеют, а если я и наберу килограмма 3, это ничего страшного, мне надо, а то кости его привлекают только в профессиональном плане. Ну да. Хоть сиськи вырастут… Лизон объявила, что у них с Ванькой скоро свадьба. Выпили за свадьбу. Склеп объявила, что открывает новый творческий проект. Выпили за перспективу. Глеб объявил, что получил финансирование на новые исследования (почему я не удивлена?). Интересно, с каких пор его так потянуло в ученые… Свеколт, Шурасик и Жанна (?!) выпили за науку. Позвонили Багров и Маланья, тоже выпили с нами по зудильнику. Я чего-то не понимаю, да? Мы с Ягунищем выпили за драконбол. А Жикин сам виноват, ляпнул, что «полчаса после смерти баба все еще баба», многозначительно при этом глядя на Бейбарсова — а потом добавил, что некромагу в принципе должно быть плевать… Оказывается, для мага смерти обвинение в некрофилии сродни оскорблению. …Жора сидит на люстре в Зале Двух Стихий, снизу ходит косяк мертвых баб, которые «еще полчаса еще бабы» и предлагают пообщаться. Общаться наш красавчик ожидаемо не хочет; вот, как надо было лечить его бабничество! А то угрозы «СПИД, сифилис, гонорея» на него никогда не действовали… Он пошутил — некромаги тоже пошутили. Ванька, а с ним и весь курс, ходил знакомиться с новым драконом, умилялся; новый дракон смотрит на ветеринара, как на дерьмо, зато ластится к Глебу, чем провоцирует у первого стойкую депрессию. Слуш, муж, тебя же ящерица по идее терпеть не должна? Что значит, это порода «черный костяной»?! Какие полумертвые, какие некродраконы? Такие бывают? В смысле, он будет размером с Гоярына? И не ухмыляйся так, я поняла, что ты теперь в сотню раз круче Валялкина с его пелопонесским карликовым; и, тьфу, Мурзик в тебе видит исключительно родную душу… День 40. Продолжаем культурно общаться с курсом; некоторые наши бабы осваивали народные танцы, мужики в восторге. Какой танец может быть более народным, нежели стриптиз? Гломов, Бейбарсов и Валялкин до народных танцев по понятным причинам допущены не были. Продолжаем пить за все хорошее. День 42. Больше пить за все хорошее моя печень не выдерживает, пришлось пить и за плохое. Свершилось: драконы Валялкина и Бейбарсова пообщались между собой, они как раз одного размера, итог — спаленный ангар. Да, я помню, что он был пожароустойчивым… Был. Лиззал и Мурзик подрались, ага. День 43. Некромаги заперлись с библиотеке с Шурасиком и никого не пускают, Абдулла, гад, не сознается. Глеб молчит, как партизан. Ну Глеб… Глеееб! (перечеркнуто) Не прокатило, все равно молчит. День 44. Все еще празьднуйем с курсем. Ик. Что мы, кстати, празднуем? Насрать. Опять «Икъ». Обсуждали со Склеповой мужиков. Ой, она мне такие интересности посоветовала! В разговор вклинилась Лизон и кое о чем просветила, в плане предпочтений Глеба. Ну… Кто предупрежден, тот вооружен. А нормальная, оказывается, баба, если 1- не истерит, 2- с ней нечего делить. День 45. Больше праздновать не могу, да и Глеб намекнул, что хватит. День 46. Попрощались с курсом. День 47. Мурзик растет не по дням, а по часам, за неделю вымахал до размеров жирной кошки. По-прежнему ходит хвостиком за Глебом. Начинаю ревновать. Встретились, блин, два некро-одиночества… Бейбарсов мою реакцию заметил и сказал, что меня он все равно любит больше. Ну да, бабу всегда любить удобнее — дракон в некоторых вещах бесполезен и малоприменим, хотя… Задумалась, почему Ванька так любит животных и почему у нас на самом деле так и не дошло до секса. И не говорите, что я испорчена… Глеб подзеркалил мои мысли и назвал извращенкой. Доказывала обратное на практике, спор проиграла. День 49. Вновь гоняла по полю молодняк. Глеб отправил весь провинившийся четвертый курс на отработки. Седьмой час моют полы в Зале двух стихий платочками под присмотром саванта; даже Поклеп сказал, что перебор. Но слова словами, а мужа моего обсудить вопросы воспитания дисциплины пригласил. День 50. Третий курс пытался бычиться, на что Бейбарсов предложил им пригласить на занятия еще одного саванта. День 51. На занятиях стоит идеальная тишина: второму курсу Медузия сказала, что в следующий раз пригласит на занятия Бейбарсова. День 52. Пригласила. К первому курсу. Для профилактики девиантного поведения. День 53. Дети пытались написать жалобу в Магщество; планы сорвал савант. День 55. Как выяснилось, все же, написали: Магщество сообщило, что в педагогический процесс вмешиваться не будут и полностью доверяют молодому дарованию педагогической науки. Даже выдвинули его на премию «Учитель года». День 56. Учила молодняк мгновенным перевертонам, два перелома. День 57. Пришло письмо со спортивного комитета. У нас снова будет матч со сборной вечности! Йухху… Дела дрянь, да? Пьем с Соловьем валерьянку. День 59. В перерывах между тренировками лечим мою нервную систему традиционными методами. День 60. Соловей сказал, что до матча еще три месяца и будем снова выезжать на «старой гвардии». Отпустил меня в трёхдневный отгул. День 61. Хорошо в Алтайском лесу! Предаемся разврату в тишине и покое. Бейбарсов готовил мне завтрак. Вы знаете, что мужику с такой охрененной фигурой очень идет черный фартучек? Особенно, если кроме фартучка на нем ничего и нету? День 62. Приходили мертвяки, воздавали почести. Приходили лешаки, попросили ограничить в правах нежить. Приходили русалки, просили купить им мобильники и усилитель сотовой связи. Заперли дверь. Подошедшие саванты оставили благодарственное письмо — звонили доставщики, через два месяца придут заказанные зубы… Звонил Поклеп, попросил одолжить саванта, а то дети распоясались — поют кипеловское «Я свободен». Саванта дали. Зудильник вырубили. День 63. Русалки что-то там мудрят, но говорят, что вырученные средства пойдут в благотворительный фонд на нужды нежити. Заинтригованный Глеб таки выписал им мобильники… Интересно, а от какой розетки они будут заряжаться? О_о День 64. Дети реально распоясались. Глеб зверствует уже второй час, преподы посмотрели на все и тоже ушли в отгул: Поклеп сказал, что за дисциплину можно не волноваться. День 65. Тренирую молодняк, без Соловья, тот тоже в отгуле… Всего один перелом. Ягге вздыхает и спешно выращивает костеросток, ей отгул пока не светит. День 66. По Тибидохсу расхаживает савант — он освоился и теперь чувствует себя, как дома, т.е. на кладбище, так что по ночам никто из комнат не выходит. Какие-то вандалы попытались обидеть надгробия, те обещали пожаловаться «некро-папочке» — так им даже гвоздички в извинение принесли!