Дневник жены некромага, самого некромага и их окружающих

День 8. Продолжение Оказывается, пользуясь тем, что «черная сила» отсутствует, эти малолетние долб… идиоты устроили бунт против преподавателей — Глеб сейчас закончит зверствовать и выяснит, как и куда они запихнули наших коллег. Против некромагов такие штуки с лишением магии не пройдут, вы в курсе, не? Уничтожили артефакт. Наказали виновных. …Вытащили Поклепа из низовьев Тартара. Вытащили Сарданапала из временной петли. Вытащили Медузию из болота. Вытащили Зуби с Готфридом… так, у этих отпуск на Карибах, их вытаскивать не надо. …Вызволили Ягге из магпункта — ну хоть медика этим придуркам хватило мозгов никуда не запихивать. Оказывается, они просто заперли дверь в здравницу, а увлеченная зельями богиня даже не поняла, в чем был замес и что он вообще был — а что никто к ней не заходил, значит, хорошо все: не болели. Ржевского с Недолеченной дамой (а их за что?! А... за компанию...) решили пока не вытаскивать. День 9. Академик махнул рукой и в кои-то веки поддержал инициативы завуча (любой шалости есть предел, — дети, конечно, детьми, но ему во временной петле не понравилось); Поклеп, дорвавшись до желаемого, ходит надутым счастливым павлином — инициатора восстания зомбировали и отправили к лопухоидам. Чтобы неповадно было. Давно хотелось, да, Поклеп Поклепыч? Магщество прислало благодарственную ноту за подавление беспорядков — подобные подростковые бунты еще и в Магфорде, у детей «широкое общественное движение за либерализацию образовательного процесса и далее по списку». Пригласили в Магфорд, навести порядок и там, Глебом-то по ночам весь магический мир детей пугает. Ну да, если б все это дерьмо творилось только в Тибидохсе, наш остров уже был бы оккупирован Кощеевскими прихвостнями. Слетали, помогли. Нам не жалко. День 10. Кто-то из детей ляпнул про сопротивление, агитатору наваляли свои же: к лопухоидам ожидаемо никто не хочет. День 11. В школе тишина, покой и все, как всегда. Тренировала молодняк. В этот раз обошлось без переломов — кажется, они, наконец, чему-то научились. Мурзик дорос до размеров небольшого теленка и с интересом смотрит на наши тренировки. Соловей спешно строит для него отдельный ангар — говорит, от выражения морды некро-дракона остальные ящерицы впадают в депрессию и не хотят кушать. Читали с Глебом… нет, не познавательную литературу, ее всю наличествующую мы уже прочли, а средневековые сонеты. Красиво. Глеб спросил, что именно меня впечатлило — я сказала, что рыцарь в сияющих доспехах. Это очень романтично. День 12. Хотела посмотреть настоящего средневекового рыцаря — получила. Глеб мне его и поднял. Настоящего, средневекового, в сияющих латах, сгнившего лет этак дохрена назад… Без комментариев. День 13-14. Праздновали с преподами старый Новый год, Пуппер юмора не понял (куда им, англичанам), но поздравил. И премию «Учитель года» обмывали — Глебу пришла позолоченная грамота и благодарственное письмо. Письмо читалось перед ужином, в Зале Двух Стихий, всей школе, в гробовой тишине. Потом дети очень бурно радовались; еще бы, они не радовались… Поклеп расчувствовался. Саванты рыдали от умиления. Диктатура наше все. День 15. Некромаги вновь устроили междусобойчик, назвали симпозиумом. Заперлись снова в библиотеке с Абдуллой, пьют вискарь с ядом. А кто-нибудь знает, что такое «восстановление репродуктивных функций»? Вечером нашла у Глеба в вещах каталог детских товаров для юных черных магов: пеленки со скелетиками, тарелочки в форме черепа, куколки вуду и т.д. Подумала, что намек — выписала ему игрушечную похоронную машинку, в его духе, у каждого мужика должна быть своя коллекция — Гуня вон биты собирает, Склеп говорила. Глеб вздохнул и сказал, что к тому времени, когда он закончит свои научные исследования, я как раз дорасту до «правильного понимания» его хотелок. Не, ну, а че?! День 16. Слетали в Москву за кое-какими нужностями, на обратном пути посетили Красную площадь, посмотрели собор Василия Блаженного и мавзолей Ленина. Что-то мне не нравится этот хитрый взгляд… День 17. В лопухоидном мире бедлам — когда Ленин вышел из мавзолея, заглянул на заседание правительства и спросил, «что мы сделали со страной», у половины присутствующих случился инфаркт. Еще треть слегла после того, как с могилы вылез дедушка Сталин — от него остался только скелет и мундир, но все вполне узнаваемо… Иностранные державы сцут. Пенсионеры вышли на митинг-поддержку, все искренне очень рады. Молодежь спешно записывается в воссозданный комсомол. Пуппер звонил и спрашивал, что такое «социализм». Получив мой ответ, что овсянку будут выдавать бесплатно и по карточкам, проникся идеологией; получив ответ Глеба, что за чаем придется стоять в очереди с трех утра, тут же в ней разочаровался. …Муж! Ну и на кой хер тебе это все нужно? Что значит, тебе было скучно?! А теперь что? Дух Глебовской старухи «ржот ни может», они по молодости такое с патриархом Никоном проделывали. День 18. Лопухоиды решили прийти к светлому будущему, им норм. Можно не волноваться. Глеб подумал и все же уложил вождей обратно. Все равно миссия выполнена. …Ленина, как я слышала, от греха подальше, таки похоронили. Под каменными плитами, с тонными цепями и тремя амбарными замками — ключ выбросили в Москву-реку. У Красной Площади повесили табличку «Некромагам вход воспрещен». Там, оказывается, тоже кто-то из наших есть, кто следит за миром лопухоидов. День 19. Рабочие будни. Глеб продолжает зверствовать, я воспитываю новых звезд драконбола под руководством Соловья Одихматьевича. Всегда знала, что из меня выйдет офигенный педагог, талантливый и скромный. День 20. Скучно. День 21. От скуки вновь сходила к склепу Чумы, три часа с пеной у рта выясняла с ней отношения. Полегчало. День 22. Скучно. Сунулась было к Чуме — Чума пробормотала «ну его нах***» и послала на три в совокупности непечатные буквы, ей хочется спокойного посмертия. День 23. Звонили мертвяки, у них на кладбище пополнение. Местные кого-то хоронили с салютом, музыкой и хором — последнее в итоге сочли лишним, хор откопали, а ребята так надеялись на оркестр… Глеб сказал, «и слава Аиду», только заживо погребённого оркестра ему на кладбище не хватало: встанут, так нервов не оберёшься. «В качестве музыканта ему более чем достаточно меня». Так, милый, а что ты имеешь против моих уроков игры на контрабасе?! (перечеркнуто) Вот всегда так, даже не поругаешься с ним, едва я открываю рот, то тут же оказываюсь носом в подушку или любую другую поверхность. Потому что «иначе со мной нельзя». …В смысле, нрав гремучий? А, ну если нравится, то ладно. День 24. Взяли отгулы, умотали домой. …Хорошо в Алтайском лесу! Под вечер в дверь постучались. Я спросила, какого черта, у нас прием мертвецов по графику в следующем месяце. Мужик сказал, что он не мертвец, он просто три месяца без выходных работает, а у нас случайно оказался. Глеб посмотрел, ляпнул что-то про пространственную яму (тот был в Костроме) и нарушение временного континуума и телепортировал его обратно, на работу. Если труд облагораживает, этот мужик скоро будет покруче дворянина. День 25. С Днем рождения меня! Глеб поздравил еще утром. (перечеркнуто) Потом в обед. (перечеркнуто) Потом… Короче, каждые два часа поздравлял, в перерывах между звонками от коллег и друзей. Вырубила зудильник, — всем спасибо, давайте позже. (перечеркнуто) Саванты прислали букет гвоздик и шкатулочку из зубов, у них это высшее проявление любви. Мертвецы — надгробный памятник с гравировкой моего портрета; добрые ребята… Искренние… Старались… Русалки и прочие утопленники презентовали охренительный похоронный венок. Глеб, посмотрев на мое перекошенное лицо, убрал все это подальше в чулан. Не, не подумайте, я к ним тоже хорошо отношусь… А вечером — ванна с лепестками роз, черные свечи, легкая приятная музыка в стиле похоронных маршей… Подарил кольцо с бриллиантом, Феофил ревнует. Из-за окна (у нас ванная комната с окном) доносился вой оборотней. Какой же муж у меня романтик! Без сарказма. (перечеркнуто) Отличные четыре часа, джакузи это нечто. Лучшее ДР, — довольна, как слон. День 26. Глеб звонил Поклепу — в школе мир и покой. Поклеп предлагает для профилактики еще кого-нибудь зомбировать… Пара мертвецов попросились в выехать к маме на соседнее кладбище, «тут недалеко, всего 40 км пехом». Глеб хмыкнул и сказал «Только документы возьмите» — за неимением иных забрали с собой свои надгробные плиты. Как же интересно быть женой некромага!