Бастард Ким Тэ

       Зов. Крики. Ещё Крики. Тишина… *Раннее утро.*        Чонгук сидит на кровати. Всё, что происходит вокруг, стало казаться адом. Он не спал всю ночь, ходил по комнате, пересаживался с кресла на кровать, с кровати на кресло. Парень не находил себе место, постоянно передвигался по комнате и мебели, а рядом находился спящий Тэхён. Гук всё это время думал о том, что будет дальше, что делать с Кимом. А где вообще отец? Что он делает? Когда он придёт… или не придёт? А что будет если он узнает про Тэхёна?        Может быть у этого человека совсем башка поехала, и у него в этой голове образовались какие-то новые свои гадкие правила в людском мире?        Чонгук был ошеломлён, когда увидел Тэ в таком состоянии и в таком месте. А для барина это обычное и даже рутинное дело… Ничего удивительного, этот человек садист-психопат, он жестокий и несправедливый, к тому же пьяница.        А сейчас что происходит? Куда он ушёл? Зачем он ушёл? Вернётся ли?        Чонгук не доверяет прислуге, что находятся в этом особняке. Поэтому, он хочет пока не выпускать этого мальчишку, с которым произошло много всего ужасного за время отсутствия Чона.

***

       Раньше, Ким Тэхён был более раскрепощенным, улыбчивым, радостным и открытым для окружающих. Он общался со слугами, они были единственными, с кем Тэ чувствовал себя комфортно. Тэхён был очень счастлив, что у него есть хёны. Казалось, что эта лучезарная улыбка никогда не сойдёт с лица этого парня.        Чонгука в 11 лет отправили учиться в гимназию. Учился он хорошо, его ни разу не били розгами за эти семь лет. Ему пришлось выучить два «мёртвых» языка: древнегреческий и латынь, чтобы хорошо освоить остальные иностранные языки.        Тэхён посещал в церковь. Он это делал до тех пор, пока не узнал барин. Вскоре, он запретил выходить за пределы их двора. За этим следили стражи на выходе.        А после того, как Чонгук уехал служить, Хёсок напрочь запретил Киму выходить из дома. Тэхён не понимал, почему этот гнусный человек так поступил с ним. Позже, малыш Тэ заметил, что с ним перестают общаться придворные, и он остаётся один с этим чудовищем. Ему было страшно и некомфортно. Он всё больше погружался в мир одиночества, где окружающие выстраивали между ними и Тэ глухую стену. А ещё, больно морально и физически. Над ним измывался его собственный отец, утверждаясь на беззащитном сыне. Малыш Тэ казался хрупким снаружи, но несломленным внутри. Иногда, Тэ не доумевал, где он находит в себе силы держаться.

***

       Тэхён медленно открывает глаза. Парня немного ослепляет утренний свет, но ему получается разглядеть Гука. Тот раскладывал что-то на маленьком столике. Тэ чувствует себя лучше, что физически, что морально. Ему уже не было так страшно, как раньше. И тело так сильно уже не болело. И он не может отказать себе в таком удовольствии, как потягушки. Ким сладостно вытягивается, но спина неожиданно звонко хрустнула и начала болеть, особенно в районе лопаток. Он прокряхтел, и Чонгук заметил, что Тэ проснулся. Чон присел на кровать. — Доброе, — проговорил Гук. — Да, доброе утро, — ответил Тэхён.        Если честно, то он не знает чего ждать от Чонгука. До армии Тэ наблюдал за Чоном и сделал вывод, что он жутко похож на своего отца характером. Сказать, что он так же боится Чонгука как и барина — ничего не сказать. Поэтому сейчас он присел на кровати и напряжённо смотрел на Гука с глазами по пять копеек, в ожидании.        Подойдя ближе к кровати, Чонгук аккуратно снял футболку с Кима, а тот продолжал сидеть и никак не реагировать, всё с такими же широко раскрытыми глазами. Чон взял малыша Тэ за плечи и развернул его к себе спиной. Тэхён был в недоумении, но продолжал не сопротивляться. Он слышит шарканье на том самом маленьком столике и через несколько секунд чувствует, как что-то холодное скользит по его спине. По коже проходит армия мурашек. Кожа вмиг становится шершавой. Тэ чувствует слегка грубоватые и такие же холодные пальцы Чона на лопатках и позвоночнике, что были в мази. Он слегка вздрагивает, когда Чонгук проходится по очередной ссадине. Гук обратно натягивает пижамную футболку на Кима и отходит убирать все препараты обратно в аптечку.        Чон не очень общителен, но он понимает, что Тэхёну нужно общение, дабы отвлечь «пленника» от навязчивых и ужасных воспоминай. Он видит, как некомфортно чувствует себя Ким, надо разрядить обстановку. Хоть как-нибудь… — А…Ты как себя чувствуешь? Может, ты хочешь есть? Пить? Может хочешь просто полежать поспать или рассказать мне что-нибудь? — проговорил Чонгук в умеренном темпе, но всё же в его голосе промелькнуло непонимание, как себя вести. А бедный Ким, заваленный стопкой вопросов, теперь немного растерян. — Ммм… — промычал он в начале, не зная, что ответить, но его желудок быстренько подсказывает ему, что сказать, — можно мне немного перекусить? — всё же спросил Тэхён, слегка краснея. Чон мимолётно умиляется от этого вида. — Конечно. Что ты любишь? — Честно, мне всё равно… — бывший заключённый пожал плечами.        Ответом послужил кивок. Гук вышел из комнаты, оставив Тэ одного.

***

       Через 15 минут в комнату заходит Чонгук с тележкой, которой обычно пользуются служанки. На ней были расположены тарелки с разной едой и закусками. Тэ, спокойно сидевший на кровати и разглядывая свои пальцы, теперь просто смотрит на тележку с небольшой растерянностью, а после смотрит на Гука. — Чего смотришь? Садись и ешь, — Ким слегка вздрогнул. Для него каждое слово Чона звучит, как приказ. Но слегка задумавшись, Тэхён подумал, что Чонгук всё же был бы очень заботливым старшим братом. В реальность парня вернуло движение справа. Ким всё это время, смотрящий на свои колени, теперь смотрит на Чона, что подсел к нему. — На, вот бери, — Гук подал ему ложку, — поешь супа, — Тэ взял ложку, неуверенно смотря на суп. Но когда живот дал определённую команду «Ешь!», то тут Тэхён уже окунает ложку в суп, но замедляется, отвлекаясь на Чонгука, который встал с места и идёт к выходу. — Мне надо кое-куда, а ты ешь. Я скоро вернусь, — с этими словами, Чон вышел из комнаты. Тут Тэ принялся за приём пищи и стал шевелить руками активнее, чем ранее. Он доел вкусный суп, но чувствуя себя до сих пор голодным, он начал поглядывать на остальные тарелки, на которых соблазнительно лежат такие же вкусные блюда…

***

       Чонгук вышел, потому что понял, как смущает Тэ. Аппетит сам набросился на него, когда смотрел на еду, что принадлежала Киму, пока он вёз её к нему. Поев, он направился обратно, оставив убирать посуду служанке.        Чон входит в свою комнату и видит такую картину: Тэхён, допивая чай, покусывал сахарный кубик. Еды не осталось, только посуда, а в сахарнице лежал последний кубик сахара. Чон был шокирован, он даже подумал, что его не было больше суток, но его не было максимум 30 минут. — Ты всё съел?! — не скрывая любопытства и удивления, спросил Чонгук. А Тэхён замер с высунутым языком и сахарным кубиком на нём. Выпучив глаза, Тэ положил недоеденный кубик в чашку из-под чая, которого там уже не было. Выглядело это так, как будто Ким был застукан при попытке стащить что-нибудь ценное. И поняв это, Тэхён покраснел. Усмехнувшись, Чонгук присел к Тэхёну, он взял этот несчастный кубик и вручил обратно Киму в рот. Тэхён скорее рефлекторно начал посасывать кубик, но после сразу же краснея до цвета бордо, он просто взял кубик без лишних движений и проглотил. Чон всего слегка напрягся, и то только после того, как Тэ уже покончил с муками этого сахарного кубика и проглотил его. Когда Гук отвёз тележку с грязной посудой в мойку, уже вернулся к Тэхёну, который был более расслабленным, чем раньше. — Ты в состоянии рассказать мне, что случилось с тобой? — спросил Гук, подсев к Киму на кровать, дожидаясь ответа. Он видел, как забегали глаза Тэхёна. А Тэ просто думает, что сказать, ведь говорить правду сейчас не стоит. Просто, он не знает, что Чонгук и так уже догадывается, а может даже знает, что его отец — последняя мразь, и насколько хуже он стал за эти несколько лет, ему просто нужно подтверждение этому.        Сейчас, Тэхён пытается успокоить себя и собрать нужные мысли в кучу, закрывая глаза и оставив эмоции. Но он вспоминает, как ему причиняли боль. Много боли и унижения. Кажется, он возвращается в то самое время, когда страхи были единственными его спутниками. Ему снова становится жутко некомфортно и страшно, как и тогда лёжа на холодном каменном и пыльном полу. В темноте. Весь в своей собственной крови. И только поток слёз смывал грязь и красные пятна с лица, перед этим зверем, которого называть «человеком» было трудно, не считая уже и того, что это его собственный отец.        На глазах у Тэ снова начинают выступать слёзы и скатываться по щекам кипятком, обжигая нежную кожу заключённого. Кончики пальцев рук и ног начали неприятно неметь, чуть покалывая. Его начинает трясти. Он зажал свой левый кулачок в правой руке и никак не разжимал. Тэхён снова очутился там, в это время.        Приезд Чон Чонгука с армии. Тэ так хотел его встретить, увидеть. Он знал, что ему нельзя, но парень надеялся, что Бог даст ему шанс. Он попросил помощи у служанки, которая ему помогала слегка привести его в порядок после очередного визита барина к нему на чердак. И та, благодаря своей доброте, помогла ему, после чего её уже не видели в этом доме, может просто выгнали, может быть убили, а может её тоже держат в заложниках в каком-нибудь подвале. Это неизвестность пугала. Тэхёну оставалось лишь проскользнуть в зал, где было и так уже достаточно народу, но его в коридоре поймал отец. Тэ тогда замер, и он просто не мог пошевелиться, а барин смотрел на него взглядом полной злобы.        Схватив Кима за руку, он потащил его обратно на чердак, как злая мамка, которая тащит непослушного карапуза. И тогда Тэхёну было настолько плохо, что его чуть не вывернуло. И Тэ не знает, осведомлен ли Чонгук о таком поведении отца.        Шмыгнув носом, Тэхён возвращается в реальность, где его уже обнимают, гладят по голове и говорят утешительные слова на ушко.        Чон увидев рыдающего Тэхёна, растерялся и вспомнив глубокое детство, когда ещё при жизни была одна пожилая служанка, иногда его успокаивавшая, когда у Гука были простые детские страхи. Она это делала с любовью и заботой, как-будто Чон её родной сын. Его это успокаивало, но он сомневался в том, что в этом случае надо поступить так же… В конце концов, он всё же обнимает Кима, кладя его голову себе на плечо и поглаживая одной рукой голову, а другой рукой спину. Но совсем слегка, чтобы не так сильно задевать ссадины и синячки, шепча ему на ушко, что всё будет хорошо», что он рядом…        Тэхён утыкаясь носом в шею старшего, вдыхает его запах. Тэ успокаивается и быстро засыпает. А Чон, так и не дождавшись ответа, кладёт Тэхёна на кровать и укрывает его одеялом.        Тэхён такой юный, но страдает так, как-будто он самый провинившийся грешник из всех грешников.