Второй шанс для Избранных

      Татуин, ночь, где-то в пустыне: стойбище тускенов

POV Энакин

      Так, до лагеря тускенов я добрался. Теперь первоочередная задача — найти шалаш, в котором держат маму… И это не должно быть тяжело, судя по прошлому разу… Закрываем глаза, сосредотачиваемся и ищем… Ага, есть. А теперь нужно аккуратненько пройти через лагерь и освободить её…       — Эни? — внезапно для меня прозвучал еле слышный мамин голос, когда я начал отвязывать её руки от палки, к которой она была привязана.       — Я здесь, мам, — внезапно охрипшим голосом пробормотал я, развязывая последний узел и беря её на руки. Такая лёгкая… — Теперь всё будет хорошо… — надеюсь, да…

***

      — Эни… — бормочет Шми, дотрагиваясь до лица сына, пытаясь улыбнуться, не обращая внимания на боль. — Какой ты стал большой, сынок… — в голосе женщины послышались нотки гордости. — О, мой взрослый сынок… Я так горжусь тобой, Эни…*       — Я скучал, мам, — прошептал молодой джедай, не замечая, как по его щекам ручейками текут слёзы. — Я так скучал по тебе… Ничего не говори, — остановил он мать, когда та хотела ещё что-то произнести, — береги силы. Мы ещё наговоримся. Я даже успею тебе надоесть, — улыбаясь сквозь слёзы, всхлипнул Энакин. — Я тебя вытащу отсюда. На Набу тебе помогут… — хрипло пробормотал он. — А теперь поспи, — при этих словах юноша легонько дотронулся до лба матери ладонью, погружая её в целительский сон. После чего аккуратно вынес её через отверстие, которое проделал в шатре своим клинком, когда шел за ней. — Сегодня вам повезло, тускены, — пробормотал Скайуокер, окружая себя и мать Силой. — сегодня вы останетесь живы…

***

Татуин, ферма Ларсов       Первым его заметила, конечно же, Падме, которая сразу же поспешила на встречу. А за ней Клигг и Оуэн.       — Эни! — голос девушки звучал очень взволнованно. — Твоя мама…       — В целительском сне, — хрипло прервал её Энакин. — Тише, — попросил он, прокашлявшись до нормального голоса. — Клигг, где я её могу положить? — поинтересовался джедай у Ларса-старшего, когда тот подошёл. — Я должен быть как можно ближе, чтобы целительский сон не прервался, — в отрицательном жесте качнул головой Скайуокер, когда отчим протянул руки к его матери, чтобы забрать её у него. — Я не очень хорош в этом. Прибить кого-нибудь с помощью Силы — это на несколько метров, а исцелять могу только находящегося рядом, и то с трудом, — снизошёл он до пояснения, чего точно не стал бы делать раньше: наверное, годы, прожитые в качестве учителя и наставника, взяли-таки своё… хочется всем и всё пояснять. Хотя раньше он считал это контролем или недоверием по отношению к нему, когда его просили пояснить его действия. До него не доходило, что кто-то мог просто не понимать таких простых и понятных вещей. Простых и понятных для него, Энакина…       «Каким же идиотом я был…» — в очередной раз подумалось Избранному, пока он в полном молчании вносил в дом маму — все присутствующие понимали, что сейчас не до пустых разговоров.       — Мы с Оуэном ходили к нашему кораблю и принесли стандартную аптечку для полётов… — первой решилась подать голос Амидала, когда Шми положили на то, что на Татуине было принято считать постелью, а Эни сел возле неё, взяв мать за руку.       — Надо осмотреть Шми и промыть порезы, — тихо вставила своё замечание Беру, которую Скайуокер заметил только сейчас: настолько был погружён в Силу, следя за состоянием дорогого ему человека… — Они могут загноиться, я пойду поставлю на подогрев воду для промывки ран, — тут же вызвалась она.       — Я с тобой, — сразу предложил свою помощь Оуэн, который явно не очень комфортно чувствовал себя рядом со сводным братом.       Клигг же сел на кровать рядом со Шми, с другой стороны от её сына, взяв израненную прохладную ладонь женщины в свои теплые руки.

***

      — Слишком много внутренних повреждений, — нервно закусив нижнюю губу, пробормотала Падме, проверяя медицинским сканером состояние Шми Скайуокер-Ларс, после того как Беру её перевязала, промыв раны. — Ощущение, что её избивали ногами, а не только… — начала она, но практически сразу замолчала, заметив состояние друга. — Мы ничего больше сделать не сможем. Тут нужна квалифицированая помощь медиков, — покачала головой сенатор, с сожалением глядя на своего поникшего телохранителя.       — Что же делать? — простонал Энакин, спрятав усталое лицо в ладонях. — Клигг при всем его желании не сможет оплатить медпомощь такого уровня… Даже если продаст ферму… — Скайуокер прерывисто вздохнул.       «Неужели это действительно мамина судьба: умереть от лап тускенов? — горестно думал он в это время. — Это так несправедливо! Почему из всех именно она? Ведь она была отличной мамой, хорошим человеком, всегда старалась делать правильно, а не как легче… В отличии от большинства тех, кто попал в рабство. Мама всегда оставалась в первую очередь человеком, стараясь помочь по возможности… которых было не так уж и много… Почему всё так несправедливо, ситх побери?!»       — Эни, ты меня слушаешь? — услышал юноша вдруг взволнованный голос Падме, и через мгновение его левого плеча коснулась тонкая девичья рука.       — Извини, Ангел, — пробормотал Энакин, не заметив, что по старой привычке назвал девушку прозвищем, как и всегда в похожие минуты в прошлом. — Я просто… впервые не знаю, что делать, — признался он, посмотрев на Амидалу уставшим взглядом.       — И я об этом, — вздохнула урождённая Наберри, убирая руку с плеча парня. — Я предлагала записать Ларсов, как беженцев, — явно уже не в первый раз произнесла она. — Таким образом, Шми получит нужную ей помощь медиков, а у Ларсов, в целом, будет временное место проживания, пока они не решат, что делать дальше, — пояснила набуанка. — В любом случае, рядом со Шми должен будет быть кто-то, кто присмотрит за ней до полного выздоровления. Тебе же придется вернуться в Храм на Корусанте, — напомнила ему сенатор. — Или ты передумал становиться джедаем? — поинтересовалась она у друга.       — Я уже ни в чем не уверен… — с тяжёлым вздохом отозвался молодой татуинец. — Насколько было бы проще, если бы Совет в своё время всё-таки выкупил её из рабства… Но нет, это же привязанность, Скайуокер! Как ты вообще мог такое подумать, не то, что просить!.. А то, что там, во Внешнем Кольце, рабство — это самая обычная повседневная вещь — это нормально. Это так надо, потому джедаи — Хранители Мира и Справедливости — и не вмешиваются. Лицемеры! — прошипел юноша, на которого навалились все воспоминания разом.       Взгляд его был устремлён в одну точку, спина была напряжена, пальцы рук подрагивали, как будто он сейчас схватится за сейбер и пойдёт рубить им… и Энакин все-таки не выдержал, вскочил с постели, где лежала его мать, и быстро зашагал от стены к стене, напоминая ворнскра в клетке.       — С ней все будет хорошо. Доктора Набу ей помогут. Ты вовремя её нашёл, — пыталась успокоить мечущегося туда сюда парня Падме, при этом стараясь не показывать удивления от его обращения к ней и его слов о джедаях. — У нас одна из лучших систем медицины…       Девушка говорила что-то ещё, но юный джедай её не слышал: у него перед глазами проходили картины прошлого… Вернее, теперешнего, которого уже не будет.       «И я ещё винил в чем-то Оби-Вана в этой ситуации?! Идиот! Почему я не рассказал ему?! Почему не настоял на своём?! В конце-то концов, я мог поистерить, ведь только это я потом и делал на протяжении всего времени, когда оставался с Падме! Почему у меня всегда и во всём был виноват Оби-Ван?! Бедная, и за что Падме меня, эдакого придурка, полюбила?! Я бы сам бы себя того прибил, если бы встретил! И почему я это понимаю только сейчас? Помогли прожитые годы, так называемый опыт?» — мысленно недоумевал Энакин.       — Эээм, Эни? — услышал он настороженный голос Амидалы, а потом его плеча снова коснулась её теплая рука. — Ты как?       И только теперь Скайуокер заметил, что уже не ходит по комнате, а стоит возле стенки и методично стучится лбом об неё.       — Извини, — выдохнул он, переставая биться головой о стену, прислонившись к ней лбом и пытаясь при этом снять напряжение в теле, которое он до этого не замечал. — Извини, я тебя напугал, — не спрашивал, а констатировал факт Избранный, наконец-то отлипая от стенки. — Просто я только что понял, каким был все это время идиотом, — признался он девушке, успокаиваясь и потирая ушибленный лоб ладонью. — Надо будет поговорить с Оби-Ваном, когда вернёмся…

***

Набу, Тид. Местная больница. Приёмный покой       Клигг, конечно же, согласился на предложение Падме и Энакина. Оуэн сначала отказывался: он не хотел оставлять Беру. Но моментально согласился, когда Падме предложила взять ту с собой, записав как жену Оуэна. Правда, Беру сопротивлялась, говорила, что дождётся друга тут, на Татуине. Ничего с ней не случится. На что Скайуокер с Ларсом-младшим одновременно посмотрели на помещение, где лежала Шми, а потом понимающе переглянулись. Беру явно будет лучше где угодно, но только не на Татуине. Особенно без него, Оуэна, который не сможет защитить её, будучи на Набу с отцом и мачехой. Да и пользы там от него никакой, только мешаться будет и изводить всех переживаниями о девушке. А это точно никому не надо было. Тем более матери Энакина, которой и так досталось. Этот спор ещё бы продолжался долго, если бы снова не Амидала, которая вызвала Беру на откровенный разговор. Тогда-то она и узнала, что Беру нравится Оуэн, как парень, но она не уверена, что нравится ему, как девушка, ведь все это время он относился к ней, точно к младшей сестрёнке… В общем, Беру согласилась только после того, как возлюбленный сделал ей официальное предложение и они поговорили.       Собственно, именно на Набу они уже и находились. А если точней, то в одной из местных больниц — ждали, пока врач-человек осмотрит Шми и вынесет вердикт по состоянию её здоровья.       — Вы почти не спали, надо было пойти с Оуэном и Беру отдохнуть, — заметил Энакин, подняв взгляд на Клигга, который сидел напротив. — Я обязательно сообщу Вам, если её состояние изменится, — пообещал он, когда Ларс взглянул на него. — Серьёзно, Клигг, идите отдохните, я не хочу потом объяснять Оуэну, почему вам стало плохо и Вы оказались в соседней палате с мамой, — нахмурился парень.       — Да… Наверное, ты прав, — вздохнув, согласился с ним старый фермер, усиленно потирая лицо ладонями.       — Дорогу помните? — спохватился Скайуокер, когда отчим был уже возле двери.       — Конечно, но если заблужусь, всегда можно спросить дорогу. Тид — это ведь не пустыня… — пожал плечами тот в ответ, выходя.

***

      И вот, после ухода Ларса, юноша выдохнул спокойнее — напрягал его этот человек. Он не мог понять почему, и его это бесило. Возможно, это просто паранойя с его стороны, ведь Клигг, в принципе, нормальный мужчина. И Энакин искренне рад за мать, если она с ним счастлива, но… Что-то всё-таки не давало ему покоя.       «Подумаю об этом позже», — пообещал себе Скайуокер, поднимая взгляд на вышедшего из палаты доктора.       — С Вашей матерью будет все хорошо. Не беспокойтесь, — пообещал молодой врач. — Но я всё же подержу её под наблюдением пару дней… на всякий случай… Сейчас она спит и проспит ещё как минимум часа четыре, да и потом будет отходить от наркоза ещё несколько часов… так что можете пока пойти отдохнуть. Я присмотрю за миссис Ларс. И обязательно сообщу Вам, если произойдут какие-то изменения… и мне не трудно, — опережая его вопросы, заверил доктор. — Сейчас в больнице нету настолько тяжёлых случаев, а со всем остальным могут справиться и меддроиды…       — Спасибо, — устало кивнул джедай, ему действительно не мешало бы поспать хотя бы пару часов…

***

      Следующий день для Энакина начался очень рано, но он не был против, так как не только умудрился выспаться за пару часов, но и в принципе чувствовал себя как никогда отлично и вполне подходяще для великих свершений.       — Слишком что-то ты довольный, — улыбнулась вошедшая на кухню Падме. — Неужели настолько вкусный завтрак? — подколола его она. — Утро доброе…       — Доброе, — согласился парень, проглотив кусочек наспех сделанного бутерброда. — Просто наконец-то выспался, — признался Скайуокер, отпивая из кружки прохладный сладкий чай, сделанный ещё вчера служанкой и поставленный в охлаждающий шкаф.       — Как твоя мама? Что сказал доктор? — поинтересовалась Амидала, тоже наливая себе чаю и садясь напротив Энакина.       — Что всё хорошо и что через несколько дней её можно будет уже забирать, — охотно рассказал набуанке юноша, глотнув попутно вкусного напитка. — А как твои дела в Сенате? — полюбопытствовал он, внимательно посмотря на подругу, которая явно выглядела усталой и, возможно, немного раздражённой, насколько он мог её прочувствовать Силой.       — Все наши усилия провальны, — вздохнула Падме, отставив чашку с недопитым чаем и, скрестив руки, положила на них голову, смотря на парня. — Сенат вчера на вечернем заседании проголосовал за создание армии, хотя часть сенаторов были против… К сожалению, меньшая часть. Все боятся сепаратистов. Боятся, что может повториться то, что произошло с Набу десять лет назад. При этом они отпустили неймодианцев, которые прямо угрожали суверенитету целой планеты! Да, они заплатили штраф, и огромный, но… я, впрочем, как и королева Джамиллия, предпочла бы, чтобы их посадили. Ведь, по сути, это терроризм! А они отделались только штрафом, к тому же в масштабах планеты — смехотворным. Я просто в ужасе от того, что можно ждать в будущем от нынешней исполнительной власти при таких решениях, Энакин! Я в ужасе, и от этого просто опускаются руки. — набуанка устало вздохнула, утыкаясь лбом в сложенные ладони. — Иногда мне кажется, что некоторым сенаторам просто плевать на своих граждан и свои сектора… Как бы абсурдно это ни звучало.       «Знала бы ты, Ангел, насколько права в своём суждении, даже не догадываясь об этом…» — грустно подумалось Скайуокеру, который наблюдал за притихшей девушкой, механически поедая бутерброд и запивая его чаем.       Так, в молчании, они и просидели пару минут, пока в кухню не вкатился пищащий что-то на бинарном языке ЭрДва, а за ним не зашёл вечно чем-то недовольный ТриПиО.       — ЭрДва говорит… — начал было кибер-секретарь, но Энакин его перебил:       — Я знаю, что он говорит, ТриПиО, — остановил робота-переводчика юноша, подняв руку. — Извини, Падме, нужно переговорить с учителем. Я сейчас, — попросил татуинец прощения у подруги, вставая.       — Я с тобой, — вызвалась Амидала, тоже выходя из-за стола. — Вдруг это что-то, что касается покушения на меня.       «Догадливая», — мелькнуло в голове у парня, но в ответ он лишь кивнул и поспешил за сине-белым астромехом.

***

      — Энакин, мой передатчик вышел из строя, — скороговоркой произнёс Кеноби, после того как Скайуокер с Падме и дроидами добрались до переговорочного устройства. — Ретранслируй это сообщение на Корусант…       — Уже в процессе… — кивнул Скайуокер, который, только увидев мастера, сразу же начал что-то нажимать на пульте управления устройством связи.

***

      — Энакин, мы займёмся графом Дуку. А твоя задача - оставаться там, где ты находишься, — переговорив с магистром Йодой после внезапного исчезновения Оби-Вана, Мейс Винду обратился к Скайуокеру. — Уберечь сенатора Амидалу от опасности — это твоя первостепенная задача.       — Я понял, магистр, — кивнул юноша, хотя корун не мог его видеть, а только слышал, и отключился.       — Они не успеют его спасти, — вдруг раздался сзади голос набуанки. — Им надо пересечь полгалактики! Эни…       — Всё будет хорошо, Падме, — перебил взволнованную подругу Избранный, подойдя и положив руки ей на плечи. — Оби-Ван — обученный мастер-джедай. Он продержится до прибытия подмоги…       — Эни, ты что — дашь ему умереть?! — как он и ожидал, возмутилась сенатор. — Он же твой друг! Твой Наставник!.. — не понимала она, хмуро смотря в глаза парню.       — Он мне как отец, Падме! — взвыл Энакин, не сдержавшись, отпустил плечи бывшей королевы и вцепился пальцами в волосы, резко поворачиваясь спиной к девушке, а потом, громко вздохнув, снова к ней лицом. — Но я знаю, что с ним будет всё хорошо. Верь мне, Падме. Я не меньше твоего не хочу, чтобы с ним что-то случилось… — простонал он, бессильно опуская руки и с надеждой глядя на подругу — ждя её вердикта.       — Ладно, — через долгую минуту Наберри вздохнула, — но ты мне взамен расскажешь, почему так уверен в том, что с Оби-Ваном ничего плохого не произойдёт, — поставила она условие, сурово глядя на ученика джедая, на что тот лишь обречённо кивнул.