Спасибо, Рофт

      И вновь (хоть и не в полном наборе) собралась семья аристократов. Давясь очередной порцией пресной овсянки, Лидия прятала глаза как могла дабы не встретиться взглядом с отцом. Но как бы та не старалась, Густав смог нарушить идеальную тишину, царившую в комнате.       — Сегодня мы идём к доктору Гансу, так что, будь добра, подготовься к поездке в 11 часов. Время у тебя есть как на отдых, так и на обдумывание оправданий столь отвратительного поведения. Однако, не советую много врать, ты же знаешь, он подобное не любит. Хотя, откуда тебе знать, ведь его посещал лишь… Впрочем, не будем об этом.       Сердцебиение ускорилось, дыхание перехватило, а в горле появился «нервный ком». До чего же она не хотела идти к этому «мозгоправу», но больше всего её пугала неизвестность перед грядущим.       В ответ она лишь промолчала, а что можно было ответить? Лидия действовала как посчитала нужным, безусловно не без выгоды для себя любимой. Лицемерность — черта всех членов этой семейки? Видимо она выветривалась из умов юного поколения, Себастьян уже прошел этот путь, а Лидии лишь предстояло.       Встав из-за стола, девушка направилась в свою комнату, быстрым и уверенным шагом. Закрыв дверь, она медленно «стекла» по ней, прижала колени к подбородку и заплакала. В данный момент моральная боль перекрыла физическую. Полученные вчера увечья хоть и продолжали ныть, кровоточить и приносить невероятный дискомфорт, но осознание грядущего «сеанса исправления» не давали покоя. В её голове летали тысячи мыслей, она старательно подбирала аргументы дабы утешить себя. «Быть может, все не так уж и плохо? Может он хороший специалист, выслушает и даст мне дельные советы? Нет, нет, НЕТ! Я НЕ МОГУ САМА СЕБЕ ВРАТЬ. ОТ ОТЦА НЕЛЬЗЯ ОЖИДАТЬ НИ ПРИЯТНЫХ ЗНАКОМСТВ, НИ ТЕМ БОЛЕЕ РЕАЛЬНОЙ ПОМОЩИ!.. Как я устала… Устала от неопределённости, жизни в страхе, одиночества…»

Раздался стук в дверь

Блондинке пришлось отойти от двери, дабы седоволосый мужчина смог зайти.       — Лидия, я слышал, вы идёте к доктору Гансу, и хотел предупредить. Он наглый врун и негодяй, он может перестроить сознание человека на «раз-два» и исправить результат его деяний будет сложно. Прошу вас, не верьте ни единому его слову.       — Спасибо, что предупредил…- Лидия села на кровать. Юбка, которую она ненадолго заняла у матери слегка приподнялась и оголила колени.       —Сильно болит?       —А сам как думаешь? Честно говоря, ноющая боль при ходьбе заметна, при разгибании и если напрямую прикасаешься, а так особо не беспокоит.       —То есть, болит постоянно?       —Ага…       —Может еще раз обработаем?       —Не думаю, что это хорошая идея. Лишний раз показывать перед отцом свою слабость - плохая идея.       —Вы не показываете слабость, просто заботитесь о своем теле. Вы же не хотите, чтобы остались шрамы, рубцы?       — Я отношусь абсолютно равнодушно к тому, что у меня есть или будут шрамы, меня больше пугает тот факт, что глядя на них я буду вспоминать этого изверга. Я хочу забыть его как страшный сон. Понимаешь? —Нависло неловкое молчание. Они оба все прекрасно понимали и знали, но озвучить ответ не решались. —Ты остаешься тут?       — Да, Густав наградил меня работой сверхурочно и даже возложил на плечи чужие обязанности, * гхм мудак*. — последнее слово он произнес слегка кашлянув в рукав. Обычно так поступают дабы кого-то оскорбить и при этом остаться незамеченным, но мало у кого подобное выходит.        — Понимаю. Всем «перепадает» с его стороны?       — Ну, получается что так.       — Я чувствую себя виновной перед произошедшим. Если бы я…       — Тише, не надо так говорить. В этом нет вашей вины. Единственный антагонист здесь — это Густав, если только не брать в расчет сотню-другую тараканов в его голове. — Рофт усмехнулся и Лидия, казалось, тоже слегка улыбнулась. У дворецкого получилось слегка приободрить девушку перед приближающимся сеансом психотерапевта.       — РОООФТ? — Донёсся возмущенный крик Густава.       — Я, пожалуй, пойду. Он будет вне себя от бешенства, если я не примчу по первому его зову.       —Подожди, я должна быть уверена, что ты вернешься. Мне нужна поддержка и ни от кого другого я ее не получаю—Застенчиво проговорила блондинка, нервно перебирая пальцами рук. — Пожалуйста, пообещай мне…       —Что вернусь? Я не обещаю, я клянусь. Можете быть спокойна насчет этого.       Он развернулся и ушел, оставив Лидию наедине со своими мыслями. Рофт старался сразу качественно выполнять поручения, дабы не переделывать их и не тратить время впустую. Каждая минута была на счету. Вымотанный дневной работой, ближе к 10 вечера смог подойти к студентке и удостовериться, что с ней все в порядке. *тук-тук*       Дверь открылась и в темной комнате наконец появилось освещение в виде лучей из холла. Он сделал пару шагов и заметил, что девушка лежит с неестественно открытыми глазами. Она не была из тех «чудиков» спящих с открытыми глазами, наперекор физиологии, отнюдь нет. Рофт поспешно включил свет и смог разглядеть полную картину. Блеск на щеках от слез был виден даже из начала комнаты. Он подбежал к ней и встав на колено, взял за руку.       —Боже, Лидия, что случилось?       —Я мусор, Рофт.       —Что? — опешив переспросил мужчина.       —Биологический мусор. Я буквально позор человеческого рода. Какой может быть толк от меня в этом мире, если я банально не могу выполнить указания отца?       —Черт, именно этого я и боялся. Я вам сказал не слушать этого кретина, что было не ясно?       —Видишь, я даже твои советы выполнить не могу… - Девушка отвечала будто завороженная, глядя в одну точку, устремив взор на потолок.       —Что он вам говорил?       — Ужасные вещи, Рофт, просто ужасные… — Она прикрыла рот рукой, голос дрожал, а из глаз брызнули слезы.       —Я не мастер утешений, честно. За долгие годы работы дворецким, я научился врать, скрывать эмоции под маской, но сейчас хочу быть максимально честным и открытым перед вами. Знаете, в связи с работой я так и не смог обзавестись семьей. У моих сверстников уже есть дети и внуки, а у меня никого. У нас есть общая черта, по своей сути мы окружены людьми, но продолжаем быть одинокими. Мы продолжаем убеждать себя, что общение не нужно и это ужасно. Это из разряда «человеку нужен человек» и " нет страшнее одиночества, чем одиночество в толпе». Я не могу объяснить того чувства, которое испытываю к вам. Вы стали для меня маленькой… Дочуркой что ли… Я видел, как вы делали первые шаги, как взрослела, как делала успехи в музыке, но… Я принимал участие в вашем воспитании, постройке мировоззрения и постановке жизненных ценностей и очень жалею, что подстраивался под Густава. Вы знаете себе цену, но абсолютно не можете за себя постоять. Станьте выше этого. Вы талантлива, красива и умна, не лишена собственного мнения, но почему-то прячете его. Зачем?       —Не «зачем», а «почему». Мне страшно…       —Если он вновь увидит ваше непослушание, нежелание прогнуться под его систему, он скорее всего выйдет из себя и в конец свихнется. И вот тогда, когда он станет окончательно сломленным, мы вызовем скорую и затем будем навещать его в «палате №6».       — Конечно, хорошо придумал, но где мы будем жить после этого?       — Я все предусмотрел, я видел, заранее написанное завещание, и все пройдет по плану, то оно вступит в силу. Подписано оно было в «здравом уме», а переписать в состоянии «психа» он уже точно не сможет. Вам достанется примерно 99% от всего состояния.       —Не знаю, это выйдет как-то подло...       —Ничего "подлого" в этом нет. Каждый получит то, чего заслуживает....       —Тогда я в деле— девушка в качестве закрепления договора протянула руку и мужчина ее пожал. —Пришел час возмездия. И лишь луна, в компании звезд, продолжала гореть, окруженная темной материей...