Прекрасные чувства под шум водопада

      

***

*** -Ладно, я сама расскажу. Мы с Кадзу когда ушли с реки, целовались, у него очень вкусные губы.- выпалила Азуми, бросаясь на шею молодого человека. *** Кадзу крепче прижал Мэй, и она все почувствовала. Теперь она не сомневалась, знала и чувствовала его любовь. После всего пережитого теперь ее сложно было выбить из колеи. -Азуми, — начал кричать Кадзу… Его было сложно узнать в этот момент. Он не хотел снова потерять любимую и приготовился к нападению и защите, все его тело напряглось. Но Мэй прижалась к его груди, умоляя успокоиться. … Она не хотела, чтобы любимый человек сейчас натворил чего-нибудь или рухнул без сил — по нему было видно, как он зол. Ведь все из-за этой приставучей девушки Азуми и его доброго характера. Когда после реки тогда ещё он повел девушку домой и пытался ее успокоить, она умудрилась дотронуться губами его губ, видимо теперь посчитав, что можно так нагло врать, что тот ее целовал. Или просто была больна. Было ли у вас когда-нибудь такое, что хочешь объект своей любви изо всех сил, ежесекундно стремясь сделать все, чтобы быть вместе, стремясь создать из себя что-то такое, что он уж точно одобрит и полюбит, как кажется?.. Только вот все невзаимно… И все уже переходит в болезнь, и человек этого не замечает и продолжает гоняться за этим объектов и растить иллюзии, подтверждая их во всем окружающем… Преувеличивая и преумножая свою для него значимость… И тут помимо невзаимности, которой почему-то не замечаешь, возникает девушка, которую он любит, …и у них это взаимно…так начинает казаться, что убрать ее и все будет замечательно…но дело же не в этом… Так было и тут… И можно даже понять эту девушку… Что и сделала Мэй. Ее сердце настолько наполнилось любовью от взаимности любви к Кадзу, что она вся светилась этим теплым счастьем и была готова раздать его всем вокруг. Ей стало жаль эту девушку… Мэй поняла, что ничего у них не было, почувствовала и доверилась любимому. … И вот Мэй обняла Кадзу, прижалась к нему. И стала шептать ему: - Любимый, пожалей бедную девушку, пусть идёт с миром, я знаю, что ты любишь меня и у вас ничего не было. Кадзу почувствовал невероятную силу, полное единение со своей любимой, обнял ее крепче. Так они стояли обнявшись, им было все равно, что происходит вокруг, главное, что они вместе. Азуми стояла поодаль уже, растерявшись. Мэй сказала ей: - Азуми, у тебя будет взаимная любовь с человеком, который примет тебя такой, какая ты есть. Кадзу добавил: - Азуми, когда-нибудь ты встретишь своего человека. Иди с богом. Азуми осталась позади. Кадзу взял Мэй на руки и понес вперёд по полям, лесам. Они улыбались, он тепло прижимал ее к себе. Мэй одной рукой держалась за его плечи, вторую прижала к его груди, его сердцу, было слышно его стук. В его ушах тоже стоял стук — ее сердца. Вместе они шли в унисон наслаждаясь единением и тишиной вокруг. Ни души, только они и бесконечные луга, поля, леса, впереди горы, и уже слышался шум горной реки. Шум этот постепенно нарастал, превращаясь в настоящий грохот воды — так ниспадал водопад с облаком пара вокруг. Это было прекрасное зрелище. Они любовались красотой. Теперь Мэй захотела идти сама, они шли обнявшись. Кадзу взял ее руку второй своей рукой и бережно прижал к своему сердцу: — Ты тут навсегда, Мэй - А ты тут, Кадзу — она переместила его руку на свое сердце. Они остановились, он притянул ее к себе и обнял. Он провел рукой по ее щеке, заглянул в глаза: - Ты самое дорогое, что у меня есть. Мэй, я так сильно люблю тебя. Выходи за меня замуж. - Кадзу, я всей душой люблю тебя. Я согласна. — И я хочу много детей. Маленьких, красивых как ты и сильных, как я. …Они будут лисятами, как их мама? — он лукаво улыбнулся. — Кадзуууу, — она сделала вид, что злится и попыталась игриво стукнуть его кулачками по груди, но она светилась счастьем, — хочу, чтобы у нас было много детей с тобой. Он перехватил ее кулачки, поцеловал нежно каждый — и они разжались. Поцелуи он продолжил вверх по запястья и посмотрел в глаза любимой — они горели огоньками. Правой рукой он провел по ее щеке, левой обнял за спиной. Оба смотрела друг другу то в глаза, то в губы. Магнитом их тянуло так давно. Он поцеловал ее нежно и аккуратно, поцелуй перешёл на щеку, шею… Мэй застонала, теперь никто не мешал делать это громко. Шум водопада заглушал все. Она гладила руками его волосы, обнимала за шею и никак не могла насытиться, прижимая его все крепче и крепче. Кадзу левой рукой погладил ее по спине и притянул ещё ближе, опустил руку на бедра и прижался целиком. Мэй громко застонала, двинувшись бедрами ему навстречу. -Любимая — Он поднял ее на руки, поднес немного правее к другой части дерева — эта вторая часть огромного ствола дерева была достаточно пологой или даже лежачей немного над землёй, плосковатой и почти ровной. Он положил ее на дерево, подстелив свое кимоно. Мэй наслаждаясь, смотрела на оголенный торс Кадзу. Этот красивый рельеф, любимые счастливые черные глаза, длинные в пучке, уже растрёпанные волосы, руки накаченные, кубики на животе, такое красивое тело сводило ее с ума. Она почувствовала, как сильно он ее любит и хочет. Сам присел рядом, гладя ее руки, снова поцеловал ее. Он больше не мог сдерживаться, облокотился о дерево руками, и не отрывая поцелуя, прижался к ней сверху, все ещё держась на руках над ней. Переживал, чтобы ей не было больно. Поцелуй углублялся, вот он уже попробовал ее губы языком, ей понравилось. Мэй продолжала стонать, это сводило его с ума. Своим языком он попробовал зайти глубже в ее рот, она притянула любимого ещё ближе, положив его на себя целиком. Она почувствовала, как у Кадзу все там напряглось и вжалось в нее. Он застонал, руками все же пытался держаться за дерево, чтобы не раздавить Мэй. Она же требовала его прикосновений, объятий, его всего целиком и без остатка, она прижала его руками к себе на уровне поясницы, очень сильно. Он застонал ещё громче, уже двигаясь бедрами в нее и обратно; она же двигалась ему навстречу. Пока ещё он не вошел в нее, но поцеловал так страстно, с языком. Язык блуждал туда-сюда, от этого было полное ощущение что он заходит в нее целиком уже в тот момент. Она хотела большего, и он тоже. Быстро он стащил всю оставшуюся одежду с нее и с себя. И аккуратно вошёл. Оба закричали. Мэй открыла рот, голову запрокинута назад, руками двигала его бедра сильно в себя. Он спешил войти в нее снова и снова. Мэй чувствовала себя на небесах, все ее тело билось в экстазе от подступающих все больше и больше волн удовольствия. Он почувствовал, как у нее все внутри начинает сжиматься, поцеловал ее сильно и страстно, продолжая заходить в нее. Стоны увеличивались. Он перешёл губами на шею, грудь, вмял и облизал сосок, облизывая, продолжая свои уже быстрые движения. От всего этого Мэй уже была на пике блаженства, требуя его все глубже, направляя его срочно обратно, как только он из нее выходил. Он хотел ее точно также, хотел овладеть ею всей, без остатка. Мэй очень понравились ласки груди одновременно с соитием, сильным и страстным. Он почувствовал своим членом, как сильно ей нравится, как сильно жаждет она его, как он ей необходим. Это сводило его с ума, от чего член его стал ещё толще и твердее. Он уже кричал, вжимая ее глубже. И она почувствовала, насколько они едины, насколько сильно он ее хочет, да просто он ее взял полностью, и она теперь стала его. А он — ее. Оргазм к ним пришел одновременно. Мэй закричала, сначала сжавшись, потом по ее телу пошли волны удовольствия (Кадзу при этом сильно застонал и всадил сильнейший толчок в Мэй, подергиваясь и постанывая, прижимаясь к любимой, положив голову ей на плечо); она почувствовала приятное родное тепло внутри и полностью расслабилась, прислонившись щекой к Кадзу. Оба отдышались, обнимая нежно друг друга. — Любимая- прошептал Кадзу ей на ухо, одновременно целуя ее, — моя любимая, МОЯ Мэй. Он долго рассматривал ее лицо, улыбаясь - какая же она красивая! Ее черные длинные мокрые волосы спадали вниз, некоторые пряди лежали на груди. Одна прядь огибала плавно ее сосок. Он не выдержал и нежно отодвинул пальцем волосы в сторону, медленно провел по нему пальцем и поцеловал. Он никак не мог нарадоваться, ощущал, насколько она гармонична и прекрасна внутри и снаружи, и как они хорошо дополняют друг друга... Родная. Они столько пережили вместе, и близость физическая стала лишь продолжение близости душевной. Так они пролежали достаточно долго, обнимая, поглаживая, целуя и любуясь друг другом. Он попытался выйти из нее, думая, что ей тяжело; она же его прижала ещё сильнее, сказав: -Побудь ещё со мной, любимый. Хочу тебя постоянно. Можно, чтобы бы ты все время был во мне? Кадзу засмеялся, весь побагровев, посмотрел ей в глаза: — Мэй, тебе можно все, я всегда буду с тобой и в тебе. Мне кажется, что ты уже беременна, — оба заулыбались. — Кадзу, я как тебя увидела, сразу захотела детей от тебя. Кадзу поцеловал Мэй так сильно, что все началось заново, стоны, множественные оргазмы. Они делились друг с другом всем всем, радовали друг друга. Ушли из деревни и построили свой большой дом, который вместил их уже пополнившееся семейство. Малышку назвали Амели. На этом они, конечно, не смогли остановиться. И было у них 10 детей — 5 мальчиков и 5 девочек. Кадзу все шутил — когда же они вырастут и мы увидим их лисятами))))) Перевоплощений больше не было, или пока не было. Зато была большая любовь ❤️❤️❤️