Лицемерные грешники

      Торопливым шагом Агата шла по длинному пустому коридору отеля. От одинаковых дверей номеров уже рябило в глазах. Казалось, она бесконечно долго идет, но не продвигается вперед ни на шаг, а дурное предчувствие поднимало ком в ее горле, не давая дышать. Наконец мелькнула нужная комбинация цифр, и, резко затормозив, девушка чуть не упала, но успела ухватиться за выступающий дверной косяк. Со всей силы Харрис забила кулаками дверь, чувствуя, что, если ей не откроют, она снесет жалкую преграду на своем пути. Прошло несколько секунд, когда дверь наконец медленно отворилась. Оперевшись плечом о стену, на Агату смотрела Ева. Ее взгляд был затуманен, на щеках выступил нездоровый румянец… — Пришла поглумиться? — заплетающимся языком, еле выговаривая слова спросила Скай. — Боже, ты что творишь?! — брюнетка влетела в комнату, проскочив под рукой пьяной подруги.       На стеклянном журнальном столике стояла уже наполовину пустая бутылка виски, рядом валялась разорванная пачка чипсов, а окно было распахнуто настежь, но и это не спасало от запаха сигаретного дыма. Пепельницей служил обычный стакан, в который Ева не удосужилась даже налить немного воды, из-за чего от еще тлеющих окурков поднимался сизый дымок. — Когда ты успела?! — воскликнула Харрис, разворачиваясь лицом к подруге. — У меня было время, — пожала плечами девушка. — Зачем пришла? Проваливай! — она махнула рукой, из-за чего чуть не потеряла равновесия, но все же устояла на ногах. — Тебе нельзя пить! — Агата схватила бутылку и пошла в ванную, намереваясь вылить алкоголь. — Не трожь! — взревела Скай. Громко топая и шатаясь, она ринулась на подругу, намереваясь вернуть себе виски, но брюнетка ловко увернулась. — Отдай! — Нет! — Харрис с силой оттолкнула от себя девушку. — Все, хватит! — выливая алкоголь, она неотрывно следила за опьяневшей Евой. — Тебе же нельзя пить! Зачем?! — А что?! Что ты мне сделаешь?! Ты уже уничтожила мою жизнь! — Я?! Я спасаю тебя, дура! — Агата схватила подругу выше локтя и дернула на себя. — Ты ведь так долго держалась! — И? Что теперь?! Доложишь своей тетке? Давай! Отличная месть за мое предательство! Я… — девушка икнула. — Я тебя… — мысль ускользала от ее пьяного сознания. — Завтра же мы отправляемся в Швейцарию, где ты снова ляжешь в клинику, — прорычала Харрис. — Никуда я не полечу! — Скай оттолкнула от меня подругу. — Нет! я не сяду в эту… эту… эту тюрьму! — Ева! — Нет! — она с силой толкнула Агату. — Никогда!       Непонятно откуда в этой маленькой и стройной девушке взялось столько сил. Ненависть, страх, чувство вины и алкоголь подпитывались ее, не давая сдаться. Ева снова и снова толкала брюнетку, а в какой-то момент ее хрупкие руки сжались в кулаки и… Отрезвили ее только громкий вскрик и резко наступившая гробовая тишина. Харрис упала и теперь лежала на каменном полу, а на бортике ванной был виден небольшой кровавый развод. Руки Скай начали мелко дрожать. В панике она упала на колени рядом с подругой и начала бить ее по щекам, пытаясь привести в чувство, но ничто не помогало.       Выбежав из ванной, девушка набрала номер ресепшена, отбросила трубку на кровать, а потом со всех ног припустила из номера. Ее сердце бешено колотилось в груди, а глаза застилали слезы. Она не хотела верить в то, что и правда сделала это… Нет. Она просто не могла… Агате помогут, это просто ушиб и…       Александр с превеликим удовольствием разговаривал с Джоном, рассказывая ему историю их с «каттен» отношений, опуская некоторые факты, но не меняя сути, когда увидел выбегающую через главный вход Еву. Что-то в душе кувыркнулось и ухнуло вниз. Швед перевел обеспокоенный взгляд на двери лифта, но Харрис так и не появилась. Она не могла отпустить ее просто так…       Забыв о старом друге, мужчина уверенным шагом двинулся к лифту, намереваясь подняться наверх, когда увидел мельтешащих менеджеров, спеющих в ту же сторону. Это просто не могло быть совпадением. Переходя на бег, Нильсен помчался к дверям и успел заскочить в лифт вместе с обслуживающим персоналом, а за ним и Джон. — Что происходит? — В какой номер вы поднимаетесь?! — не обращая внимания на вопрос друга спросил Александр. — Господин, мы… — В номер Евы Скай?! — Да, но…       Выхватив из рук менеджера карту-ключ, шатен выскочил из медленно открывающихся дверей и побежал по коридору. Он чувствовал, знал, что что-то случилось, что его каттен в опасности. Чуть не выломав дверь, он ворвался в номер и… его настигла тишина. Ни единого звука. Не было слышно даже шума дороги из открытого окна. На стеклянном журнальном столике стояла наполовину пустая бутылка виски, рядом валялась разорванная пачка чипсов, а вся комната провоняла сигаретным дымом. Медленно, будто по минному полю, Алекс прошел по спальне, когда краем глаза заметил распахнутую дверь ванной, в которой горел свет. Тело мужчины сковал страх. Он просто не мог заставить себя войти внутрь, но, собравшись с силами, все же сделал шаг, потом еще один, еще и… он увидел подол платья, ее платья.       Сорвавшись с места, Нильсен влетел в ванную и увидел Агату. Она лежала на холодном мраморном полу без движения. Ее лицо было бледным, прекрасные изумрудные глаза закрыты, а на бортике ванной виднелся кровавый развод. Упав на колени рядом с девушкой, шатен подхватил ее на руки, прижимая к груди и стараясь привести ее в чувство, но Харрис не отвечала. — Боже… — Джон замер на пороге ванной, а за его спиной остановилис и работники отеля. — Звоните в скорую, идиоты! — рявкнул он. — Алекс… — Нет… нет, нет, нет… Каттен, каттен, ответь мне… — Алекс, пульс…       Дрожащей рукой, швед коснулся выступающей венки на тонкой шее. Прошла секунда, другая. С каждым мгновением ему казалось, что он медленно умирает и рассыпается в ничто, как вдруг под подушечками его пальцев прошел слабый импульс. Она была жива! Нильсен тихо рассмеялся и крепче прижал безвольное тело девушки к себе: — Vänta, kärlek, snälla. Jag kan inte klara mig utan dig… *       Александр не помнил, как приехали врачи и как они добрались до больницы. Все, что имело для него тогда значение — эта маленькая, хрупкая и до ужаса холодная ручка, которую он грел в своих ладонях. Очнулся он лишь когда Агату увезли в операционную.       Страх за жизнь Харрис начал медленно отступать, а на его места пришла неудержимая ярость. Мужчина прекрасно знал, кто виновен в случившемся… — Она будет в порядке.       Нильсен вздрогнул от неожиданности и обернулся на голос. Только сейчас он понял, что Джон все еще рядом, что он был с ним в машине скорой помощи, и именно друг говорил с врачами до этого момента. — Знаю. Я могу попросить тебя об одолжении? — Одолжении? Зависит от того, что ты хочешь и могу ли я помочь, — лицо молодого человека превратилось в камень, а добродушный друг из прошлого будто исчез. — Найди Еву Скай. Не дай ей покинуть страну и приведи ее ко мне живой. Я заплачу любую цену, — процедил Александр. — Это она виновна в… случившемся? — подобрал верное слово Джон, на что швед лишь кивнул. — Ты ничего мне не должен, — тяжелая рука легла на плечо шатена. — Она будет там, где ее никто не найдет, а после волшебным образом окажется там, где тебе нужно. — Я буду тебе должен. — Нет. За долги приходиться дорого платить, а особенно таким людям как я.       Нильсен усмехнулся, а потом кивнул. Когда-нибудь он отплатит Джону, вернет ему долг и так же улыбнется уголками губ. Они оба вспомнят этот день, оба поймут, что долг уплачен, но не скажут этого вслух, а пока… Пока что Александра интересовало лишь судьба его каттен.

***

      Агата проснулась от страшной сухости во рту, а за ней пришли ужасная головная боль и усталость. Девушке казалось, что она не спала несколько дней и все это время ее били палками. Веки были свинцовыми, и открыть глаза вышло не с первого раза. Первое, что Харрис увидела перед собой — белоснежный потолок без единой трещинки. Она была благодарна всем богам этого мира за то, что в помещении был приглушенный свет, который не резал глаза. Рядом мирно пикали какие-то аппараты, а левая рука неприятно зудела от вставленной в вену иглы. Память медленно, но верно преподнесла своей хозяйки неприятные картинки: пьяная Ева в ярости кричит, что не будет ложиться в клинику, начинает толкать ее, а потом… Агата поскользнулась на мраморном полу. Будьте прокляты каблуки на высокой шпильке! Брюнетка попыталась приподняться на локтях, но все ее тело пронзила страшная боль, и с губ девушки сорвался тихий обрушенный стон. — Каттен?       Что-то мягкое и теплое коснулось ее руки. Повернув голову, из-за чего перед глазами затанцевали цветные пятна, Харрис увидела знакомое и любимое лицо. Она слабо улыбнулась и откинулась на подушки. Я в безопасности… — Тебе нельзя вставать, лежи, — Александр чуть сжал ее руку и большим пальцем погладил бархатистую кожу. — Попей.       Холодное стекло стакана коснулось пересохший губ, и девушка с жадность принялась пить, ничуть не смущаясь своего беспомощного положения. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально… — Врушка, — хмыкнул шатен, а по его лицо скользнула слабая улыбка. — Что ты помнишь? — Алекс, я не помню кто напал на меня и… — Каттен, — он устало закатил глаза, — ты не умеешь врать. Я спросил что ты помнишь, а не кто на тебя напал. Значит амнезии нет, — девушка стыдливо отвела взгляд, понимая, что он снова прочитал ее, как открытую книгу. — О Еве можешь не переживать. — Что ты сделал? — Агата вскинула голову, испуганно смотря на шатена, но он не ответил. — Алекс, что ты сделал?! — Пока что ничего, — спокойно сказал Нильсен, тяжело вздыхая. — Она… под домашним арестом. — Ее судьбу будешь решать ты? — брюнетка закрыла глаза, молясь услышать отрицательный ответ. — Нет, — она облегченно выдохнула, но лишь на мгновенье: — Аннет. — Что?! — Она звонила тебе где-то сутки назад, что-то с документами, и мне пришлось ответить. Она требовала тебя к телефону, а когда я сказал, что это невозможно… — швед пожал плечами, — мне пришлось рассказать. От нее ничего нельзя скрыть. — Она прилетела? — Нет… — помедлив ответил Александр. — Мне жаль. — Не стоит, — Харрис снова приподнялась на локтях, но на этот раз смогла сесть. — Когда меня выпишут? У нас переговоры и… — Стоп, — мужчина мягко взял ее за подбородок и повернул к себе лицом. — Никакой работы, ясно? — Но… — Джон оказался прав. Туман рассеивается. Теперь мы будем иметь дела с его дядей, а не тем напыщенным сексистом. Контракт будет подписан, а твое лично присутствие не обязательно. — Алекс… — Ты не дослушала, — твердо сказал он, пристально смотря ей в глаза. — Завтра мы улетаем в Швецию, и ты минимум месяц будешь отдыхать и восстанавливаться. Мир не рухнет, если ты устроишь себе маленький отдых. — Ты не можешь решать за меня! — возмутилась Агата, на что Нильсен лишь снисходительно улыбнулся: — Ошибаешься. На правах твоего жениха, я запрещаю тебе работать и подвергать себя нагрузкам. — Фиктивного жениха, — ехидно улыбнувшись, поправила его брюнетка, скрестив руки на груди. — Забыл? — Нет, — легко ответил мужчина. — Поэтому, пока ты тут валялась тряпичной куклой… — Эй! — …сбегал за этим, — он выудил из кармана брюк маленькую коробочку.       Глаза девушки распахнулись, на лице застыло удивление, а все ехидство исчезло. Александр открыл коробочку и поставил ей на колени, чтобы Харрис могла хорошенько рассмотреть прекрасное кольцо с россыпью камней, сиявших даже в полумраке палаты. — Ты как-то сказала, что надеешься, что кто-то сможет полюбить тебя. Каттен, я люблю тебя. Увидев тебя там… я уже не смогу без тебя. Я не хочу, чтобы все это: кольцо, свадьба, мы — оказалось фальшью и хочу стать тем человеком, которого ты любишь, с которым захочешь провести всю свою жизнь, потому что… — мужчина запнулся и отвел взгляд, будто собираясь с силами, а потом тепло улыбнулся. — Потому что ты стала для меня именно таким человеком. Ты выйдешь за меня по-настоящему?