Секрет Непризнанной

      Место, в которое перенёс меня Мамон, встретило слегка опаляющим кожу туманом. Я зацепила подаренный кинжал за ремень и сделала медленный осторожный шаг вперед. И тут же отступила назад, прикрыв рот ладонью, чтобы сдержать вырвавшийся крик от пронзившей на миг боли. Прошипев от неприятных ощущений, я присела рассмотреть тёмно-болотного цвета блестящую слизь, что успела прожечь дыру в носке моего кроссовка. С губ слетел немой вопрос: «Что это?».       Я тяжело вздохнула, выпрямилась и огляделась по сторонам, замечая, что в некоторых местах туман словно блестел. Наверное, именно там находились лужи этой странной вязкой жидкости. Казалось, что вокруг не было ни одной живой души, от чего стало жутко. Ничего умного не придумав, я шёпотом позвала демона.       Разумеется, Люцифер не откликнулся, но шёпот был услышан. Тишину разбавил шелест крыльев, что становился всё ближе. Я замерла в ожидании, пытаясь унять громкий стук сердца, пока не увидела, как туман перестаёт быть плотным, открывая взору тёмное размытое пятно, направляющееся прямиком ко мне. И чем ближе пятно приближалось, тем отчётливее можно было разобрать маленькие дергающиеся крылья с колючими перьями и медные клювы, разрезающие воздух. Это была стая странных птиц, явно настроенных не дружелюбно.       Не сдерживая испуганного визга, я со всех ног помчалась в обратную сторону. Стая нагоняла, разобрать дорогу в тумане были сложно, из-за чего я периодически натыкалась на ядовитые лужи. Слезы хлынули из глаз, ноги отказывались бежать, тело сдавалось. И когда я ощутила колющие прикосновения клювов на крыльях, пелена тумана раступилась, а шелест крыльев исчез.       Под ногами снова находился лишь тлеющий уголь, что перетекал в маленькие угольные камни, похожие на надгробия. Их были десятки, размещённых в шахматном порядке. В центре же покоилось возвышенное каменное изваяние Сатаны, который с презрением смотрел вниз к ногам, к которым был прикован Люцифер.       — Люцифер! — Прижав руки к губам, я выдохнула имя друга. Голова демона, подвешенного за запястья, безжизненно была опущена вниз. Крылья прибиты толстыми металлическими суками к статуи, окрашивая и без того красные крылья алой кровью. Оголенная грудь, покрытая ссадинами и синяками, исполосана буквами «предатель».       Я дотронулась ладонью до его щеки, ощущая несвойственный для него холод. Люцифер не реагировал.       — А повелитель знал, что ты явишься за ним, Уокер. Не зря для тебя подготовил местечко.       Меня отшвырнуло в сторону, в рядом стоящее надгробие. Чьи-то руки грубо схватили за волосы и приподняли голову так, чтобы лицо оказалось на уровне криво выцарапанных строк на могиле «Вики Уокер», и так же грубо затем отпустили.       Я обернулась и увидела перед собой неприятно ухмыляющегося демона. Небольшие рога, шрам поперёк лица и глаза, отдающие всепоглощающей тьмой. Демон улыбнулся шире, обнажив клыки, и подошёл к Люциферу. Прошептав что-то ему, демон обернулся ко мне и мелодично произнёс:       — Уже видела моих пташек? Я обязательно тебя скормлю им, но для начала… Пусть Люцифер насладится шоу.       Люцифер слабо откашлялся, медленно раскрывая глаза. Его зрачки расширились от ужаса, увидев меня.       — Аластор, если ты тронешь её, я обещаю, я прикончу тебя.       — Мы оба знаем, что нет, Люцифер. Сатана не позволит тебе лишить Ада его верного палача. Что ж, Непризнанная, посмотрим, как долго ты протянешь.       Аластор наступал, я стала отдаляться в сторону от него, оценивая врага. Были ли у меня шансы победить первородного демона? Очевидно, нет. Как и не было шансов на спасение. Если бы только Люцифер мог помочь, но ему самому нужна была помощь. Раскрыв крылья, я резко вспорхнула, рассчитывая нанести удар сверху, но не прошла и доля секунды, как грохнулась обратно на землю с такой силой, что кости хрустнули, как сухие ветки, и я сцепила зубы, чтобы не взвыть снова от боли, зажмурив веки так, что перед глазами возникли яркие точки.       — Неужели ты думала, что сможешь улететь от меня? Глупая Непризнанная. — Выдохнул слова Аластор мне на ухо, его рука прошлась по телу от бедра до груди, оставляя за собой омерзительный жар. — Зачем тебе никчёмное подобие Сатаны, когда тебя могу согреть я. — Его язык очертил мою скулу, от чего я дёрнулась в сторону и взвыла, когда лишь ударом кулака Аластор выломал колено.       Я закусила язык, только бы не кричать. Только бы Люцифер не слышал, как мне больно. Я знала, что он будет винить себя. Что я стану ещё одним очередным кошмаром, где его отец причинил боль близкому для него человеку.       — Верно, терпи, малышка. Пусть твой дружок думает, что тебе это приятно. — Аластор с напускной заботой поправил мои волосы на лице, недовольно цокая языком. — Если не будешь сопротивляться, я постараюсь быть нежным. — Его рука легка на внутреннею сторону бедра, пробираясь выше. — И не торопиться. — Уокер, чёрт возьми, не сдавайся! — Люцифер кричал, вырываясь из цепей так яро, что в какой-то момент показалось, будто бы статуя за ним покачнулась.       Голос Люцифера придал сил, регенерация работала, залечивая переломы, когда рука Аластора начала стягивать с меня штаны. В голове возник образ демона с ледяными глазами, осуждающе смотрящего в ответ. Геральд словно говорил мне этим: «Не смей позволять ему касаться тебя». Набрав побольше воздуха в грудь, я оттолкнулась и ударила здоровой ногой в лицо Аластора.       Демон пошатнулся, прижимая лицо к рукам. Я поползла к Люциферу, скрипя зубами, тело всё ещё не слушалось меня, вздох давался с трудом, а кости хрустели при каждом движении. Только бы успеть освободить его.       — Ты выбрала свой путь, малышка Уокер.       Аластор скрутил мои крылья, переплетая их между собой. То, что я испытывала раньше, нельзя было назвать болью. Когда Сатана впервые мне вырвал крылья, также нельзя было назвать болью. Животный неосознанный крик терзал уши. Я сложила руки к ушам, сворачиваясь комочком, пока не осознала, что этот крик мой. Боль не проходила, она не уменьшалась.       — Вырви мне крылья!       Руки сводило, я не могла дотянуться до крыльев, не могла избавить себя от боли. Их хотелось вырвать, высвободиться. Как только я сумела коснуться пальчиками перьев, Аластор, наблюдающий за жалкими попытками с улыбкой, перехватил мои пальцы и так же свернул их. Потом взял вторую руку и проделал то же самое. Я смотрела в чёрные бездонные глаза, моля отыскать хоть какую-то толику милосердия, но видела лишь тьму и наслаждение происходящим.       Аластор стал выворачивать каждую часть моего тела. Медленно, наслаждаясь криками, слезами, просьбами пощадить. Я забыла, что есть гордость, стало плевать на свою слабость, я хотела больше не чувствовать. Аластор начал снизу. Сначала пальцы ног, затем щиколотки, колени, бёдра, талия, руки, плечи, изворачивая меня всю, словно я податливый пластелин. И когда осталась нетронутой лишь шея, слёз не осталось. Надежды не осталось.       Аластор поднял всё, что осталось от меня и показал Люциферу. Я не видела его лица. Я не чувствовала себя, моё желание сбылось. И затем Аластор швырнул меня, будто бы ненужную вещь. Игрушку, что он долепил и теперь потерял интерес.       Боль лишь иллюзия.       Я закрыла глаза. Умиротворенная. Земля вперемешку с углём ошметками посыпалась сверху, постепенно зарывая могилу Вики Уокер.       И как только земля коснулась губ, разноцветные глаза вспыхнули: яркий алый ненавистью, голубой чистый фальшивой невинностью. Кровь растеклась по венам, сжигая тело в огне и зарождая новую жизнь из пепла. Мощная энергия вспышкой разнесла ничтожное изваяние Сатаны, выпуская на волю жаждующую мстить душу, и давая силы ещё одной душе восстать из-под земли.