Возвращение крылатых

И вновь они летели к тем, что когда-то дали тепло и уют людского дома. Но дом, что был дан им самой природой, был ее же отобран. Летела огромная стая драконов, некоторые из них держа на спинах своих детёнышей, над длинным раскинутым сине-голубым полотном далеко внизу под своими лапами и раз за разом видя перед собственными глазами те самые моменты, когда им пришлось покинуть чудесный мир с не менее чудесным названием: «Скрытый мир». Они никогда не верили и даже никогда не допускали мысли о том, что этот день, этот момент наступит, но он всё же наступил тогда, когда они это даже не ожидали. Их дом просто напросто затопило, а они даже толком и не поняли из-за чего это случилось. Они просто отдыхали, как внезапно драконы-подростки прилетели к ним и с тревогой в голосе прорычали на драконьем, что лишняя вода в довольно больших количествах стремительно начала втекать в их мир. Услышав это стая драконов, взяв на спины своих спящих детёнышей, сразу же вылетели из своего убежища, служившего им домом на протяжении многих лет. Собственно это всё, из-за чего и состоялся весь этот сумбур. Спустя некоторое время раздумий они всё же приняли решение вернуться в свой прежний дом. К друзьям-людям. Ибо больше у них не было идей, где бы они ещё смогли бы жить. Долгое — невероятно мучительно долгое — время они просто летели в молчании, изредка о чём-то каждый с кем заводя какой либо разговор, пока наконец они не выдахлись и не вступили на небольшой остров, где решили переночевать одну ночь. На следующий туманный день, пока все спали Беззубик встал и вместе со своими женой и детьми пошёл к булыжникам возле воды. Дойдя туда он с женой лёг, а Стрела, Налетчик и Хулиган начали играть друг с другом. «Как ты думаешь: твой человек и остальные люди нас примут?», — обратилась Луна к своему мужу-вождю, посмотрев на него. «Конечно они примут нас, ну по крайней мере я уверен в Иккинге, Астрид и всех остальных друзей драконов», — ответил он ей. «Знаешь, хоть я и совсем мало знаю о Иккинге, но я с первого взгляда смогла понять, что он особенный, что он не такой, как все остальные люди, потому что у него…» «Душа дракона», — закончил Беззубик за неё фразу, — «Я и все остальные всегда так о нём думали и говорили между собой». Давних друг людского вождя хотел ещё что-то сказать, но внезапно в далеке стал прорисовываться образ Драккара*, а на нём и образы, шокировано и с испугом смотрящих на них, людей. «Не вздумай туда идти», — тихо прорычала Луна мужу. Тот, похоже, её не услышал, так как молча взлетел и пикировал прямо на кончик носа корабля. Чёрные зрачки глаз его были узкими, а из пасти вырывалось тихое рычание, так что он выглядел очень устрошающе. Там была молодая женщина, в объятиях которой были два людских ребёнка, но его взгляд был обращен к человеку, стоящему прямо перед ним.  — Ну привет, братец, — сказал тот человек, легко улыбаясь, но Беззубик продолжал тихо рычать, — Ты что, не узнаешь меня? Это же я! Он выдвинул руку вперёд к его носу и при этом отвернул голову. Дракона немного удивило такое действие, но, когда он обнюхал его ладонь, то зрачки его сразу расширились и он бросился облизывать лицо этого человека. Он узнал его! Это же Иккинг! Иккинг, черт возьми! Он невольно даже удивился тому, как сильно его человек изменился за все те годы, что они не виделись. Когда объятия наконец закончились Иккинг познакомил его со своими детьми. И снова вождь драконов удивился, но только тому, как же сильно Наффик похож на Иккинга, только у него блондинистые волосы матери. После этого Беззубик «познакомил» их уже со своими детьми, а затем провел к своей стае драконов. Астрид сразу бросилась к своей любимой драконихе Громгильде, а Наффик с Зефир стали рассматривать драконов и их детёнышей и даже играть с ними. На следующий день рано утром они всей стаей полетели на Новый Олух. Иккинг и Астрид, конечно, уже отвыкли ездить на драконах, но всё равно смогли довольно быстро привыкнуть и не упасть во время полёта. Как только драконы приземлились на лапы, то сразу же все в унисон издали громкий рев. Люди медленно стали выходить из своих домов и замирать на месте при взоре на них. Некоторые люди начали рыдать от счастья, некоторые молча широко улыбаться, а некоторые просто недоумевали про себя и думали, что они всё-таки сошли с ума, но всё равно все они без исключения бросились каждый к своему дракону. Вот только дети, боясь, прятались за бочками или же убегали обратно в свои дома. Все были без ума от счастья, когда заглядывали в глаза своих драконов, все плакали, но и широко улыбались. Смотря на это Иккинг и Беззубик думали, что теперь уж точно они всегда будут вместе, а последний даже и забыл про затопление Скрытого мира. Но они ошиблись со своим мнением. Через год или же два, когда люди и драконы снова стали, как и раньше, жить вместе, в гармонии, прилетели помощники Беззубика с новостью, что вся вода из скрытого мира ушла. Многие стали давить на него и утверждать ему, что им стоит снова вернуться «в их истинный, данный природой, Скрытый мир». Вождь драконов долго думал над своим решением и всё же согласился с решением многих. Он не знал, как объяснить это Иккингу, но ему и не надо было объяснять, ибо тот и так всё понял по его глазам и будто даже прочитал его мысли.  — Ну, как друг: я не буду оспаривать твоё решение, — со вздохом сказал он тогда. Драконам было очень больно прощаться со своими друзьями-людьми, но они старались об этом не думать и не подавать виду. Но каково же было их удивление, когда рано утром, когда они собирались уже улетать, из домов вышли счастливо улыбающиеся люди. Сначала они подумали, что те просто хотят с ними попрощаться, но потом увидели, что на своих спинах они несут большие сумки и рюкзаки. А ещё больше их удивило то, что Иккинг подошёл к Беззубики, присел на колено и легонько положил свою руку на его голову со словами:  — Один раз я отпустил тебя, теперь уж, братец, больше не смогу так поступить. Спустя несколько минут недоумения драконы наконец поняли, что люди отправятся и будут жить с ними в Скрытом мире. Переубедить Иккинга Беззубику не удалось, да он и не пытался, ибо он прекрасно помнил, какой всё-таки характер у его брата по духу.