Жертва слияния

Стивен чуть ли не втянул альбиноса в пончиковую, показывая ему заведение изнутри. Было чисто, аккуратно, пахло всякими посыпками для пончиков и джемами, а также корицей. Больше всего альбинос запомнил именно этот запах. Всё это разнообразие ароматов так удивляло беловолосого, что он не мог толком что-либо произнести. Адам принюхивался, смешно дёргая носом, из-за чего Стивен не сдержал смешка. Этот парень, хоть и был по виду старше него, вёл себя как маленький ребёнок: всё изучал, осматривал, и всё это он делал с таким искренним любопытством, что глаза Стивена сияли от смеха. Кудряшка заметил за кассой Сэйди, скучающе протирающую полки и стеклянные стаканы. Она будто не услышала звонка, будучи погружённой в свои мысли. — Сэйди, привет! Я привёл вам нового покупателя, хе-хе! — Стивен подтолкнул самоцвета к кассе, широко улыбаясь. Адам неловко оступился и чуть не упал, благо Стивен успел его поймать, лишь виновато хихикая. — Можешь сделать как обычно? Девушка охнула от неожиданности, разглядывая всеми глазами Адама с ног до головы. Она не ожидала, что кто-то может прибыть в их тихий и маленький городок. Это было очень редко, и в такие дни чаще всего целый город устраивал мини-вечеринку. — Кто это у нас тут? Проездом или жить к нам переехал? — спросила Сэйди, попутно заворачивая пончики в бумажный пакет, и, как по традиции, положила в пакетик ещё один пончик новому жителю Прибрежья за счёт заведения. — Такой бледный, неужели альбинос? — Ох… Меня приютил Стивен, поэтому да, я хочу здесь остаться, — проговорил Адам, почесав затылок. Он выглядел немного смущённым, к нему ещё никто не проявлял много внимания. — А что насчёт моей бледности, ты права, по крайней мере, я так думаю. Ну, кожу не жжёт… Значит, просто такая особенность? — Правда? Вау, никогда раньше не видела альбиносов! — Сэйди, видимо, не услышала последнюю фразу. Вышла из-за прилавка и невольно покружила вокруг Адама, разглядывая того со всех сторон. — Прости меня за мою грубость, просто твой вид так необычен. Никогда раньше таких не видела, только в книжках. Бледная кожа, белёсые волосы с бровями и ресницами, а глаза… Глаза очень красивые, будто раскалённые угольки в костре. Они такие завораживающие! Адам покраснел, отчего Сэйди со Стивеном невольно засмеялись от невинности подростка. Тот, в свою очередь, попытался спрятать лицо, приподняв футболку у воротника и прикрывшись. — Знаешь, твои глаза мне почему-то очень знакомы, — немного задумавшись, проговорила девушка, хмыкнув и тихо хихикая от поведения подростка. — Мы с тобою никогда случаем не встречались? Даже самой интересно стало. Тебя не помню, но твои глаза… Где же я их видела? Альбинос задумался, почесав затылок — Если честно, я вообще ничего не помню. Может быть, и встречались. Когда меня вынесло мор… — Та-а-а-ак, Адам, мы, наверное, пойдём с тобою домой. Спасибо за пончики, Сэйди, мы зайдём позже! — он ладонью закрыл рот альбиносу, будто говоря о том, что об этом рассказывать не стоит, после чего положил деньги на прилавок и, взяв пакетик с пончиками, вышел с Адамом из помещения. — Удачи! Надеюсь, ещё с вами пересечёмся! — вслед прокричала Сэйди, возвращаясь к кассе, и уже привычным голосом встречала других покупателей. — Добро пожаловать в нашу пончиковую, будете делать заказ? Уже на улице, по дороге к дому, Стивен протянул альбиносу пончик, сам с наслаждением съедая свою порцию. — Тебе лучше не рассказывать, как ты тут появился, иначе у многих могут возникнуть вопросы, на которые не будет достойного ответа. Ты понимаешь меня? — Да, прости меня. Просто не очень понимаю, как и с кем общаться. — Адам в три укуса расправился с едой, вытирая рот кистью руки. Он невольно прикрыл глаза, с наслаждением проглатывая последний кусок. — Ничего, всё будет хорошо! Гранат — отличный учитель в духовном смысле и замечательный защитник. Жемчуг — первоклассный фехтовальщик и знает больше, чем кто-либо на Земле, не считая некоторые земные знания. Аметист — прекрасная подруга и товарищ. С ней можно почувствовать себя собой и не притворяться другим человеком. Также Ляпис с Перидот. Все они — отличные друзья, они — моя семья, и ты тоже теперь являешься частью моей семьи! — он тепло улыбнулся альбиносу, положив руку ему на плечо — Если что, спрашивай о чём захочешь, я помогу тебе! Хорошо? — Да, Стивен.

***

Как только они переступили порог дома, их встретили самоцветы. Пытаясь разрядить обстановку, Стивен потрепал Адама по волосам, а после обнял каждого из самоцветов, но они лишь слабо улыбнулись, в упор смотря на альбиноса. — Гибри… То есть Адам, следуй за мной, я должна осмотреть тебя. — Жемчуг показала на телепорт, а после, встав на него, лишь помахала Стивену на прощание. Что-то она задумала, и альбинос не знал, что именно… Что-то зловещее и жуткое читалось в глазах у Жемчужины, так ведь её зовут, не так ли? — Мы скоро вернёмся, не скучайте без нас! — Эй, подожди! Сто… — не успел Стивен договорить, как портал засветился и Адам вместе с Жемчуг телепортировались, исчезнув из комнаты. Стивен только тяжело вздохнул, поглядывая на напряжённую Гранат с Аметист. С ними и их отношением к альбиносу ещё работать и работать. — Ну, что бы нам с вами поделать? Поиграем в настольную игру? От первой телепортации у Адама сильно закружилась голова, грудь непроизвольно сдавила неизведанная сила, а дыхание сбилось, перейдя на какую-то хриплую отдышку. Всё уже закончилось, но альбинос невольно упал на колени, судорожно вдыхая воздух в лёгкие. — Эм… Всё уже закончилось, что-то не так? — Нет-нет, всё в порядке. Просто непривычно… — Тогда пойдём, нам сюда. Жемчуг прошла в огромное помещение, потолок которого напоминал альбиносу огромный купол. В центре купола был рисунок розы, раскрывающей свои лепестки, но в то же время пускающая шипы, обвивая ими стекло купола. Жемчуг прошествовала к одной из стен, положив руку на сканер. — «Личность распознана!» Из стены сразу же показались разные медицинские инструменты, а также инструменты самоцветов. Появилась также койка с ремнями для удержания «подопытного». От такой картины у Адама невольно подкатил ком к горлу. Что она собирается с ним делать? Делать опыты? — Ложись. — Ч-что? — Я сказала ложись, не понятно? Альбинос повиновался, опустившись на кушетку, и расслабился. Кожей он чувствовал холод кожи кушетки, от чего тот немного вздрогнул и зажмурился. Пёрл, казалось, успокоилась и, кивнув Адаму, взяла незнакомый для паренька инструмент. — Что это?.. — Лежи спокойно, иначе ничего не получится. Сначала Жемчуг посветила ему в глаза, наблюдая за тем, как его зрачки реагируют на изменение света, исследовала уши, проверила температуру тела, сделала снимок, по которому она поняла, что он точно не полностью является самоцветом. — Откуда же ты такой взялся… Адам молчал, он не мог вымолвить и слова, так как незнакомый ему страх сковал его тело невидимыми цепями. Он мог лишь испуганно наблюдать за движениями и действиями Жем, ни на миг не отпускающей инструменты из рук. Сейчас она выглядела сильной, уверенной в себе и неприступной. Её походка была идеальна, ни единого волнения невозможно было прочесть в этих движениях. Примерно через пол часа таких обследований Жемчуг тихо фыркнула, но резко остановилась, посмотрев на Адама: — Перевернись на живот. Дай посмотреть твой камень. Он молча повиновался, спрятав лицо от внимательной Жемчужины. Самоцвет подняла футболку Адама и как только увидела его камень, с каким-то диким интересом коснулась его кончиками пальцев. Подушечки чувствовали гладкую часть камня, медленно переходящую на огранку. Честно говоря, она никогда не видела такого камня, такой формы, цвета… Даже камня с такими силами она ни разу не встречала. Другой рукой Жем закрыла рот, чтобы не закричать от какого-то животного испуга. Камень был… странным? Двухцветным, будто у повредившихся самоцветов, и причудливым по форме. Камень, как паразит, пустил по бокам свои корни, а эти же корни будто вжились в тело человеческого ребёнка, подчиняя его разум и волю. Хотя Жемчуг и знала, что это бред сумасшедшего, но выглядело это примерно так. — Садись, — она дождалась, когда паренёк примет сидячее положение на койке, после чего придвинула к нему стул и уселась рядом с Альбиносом. — Говорю быстро, отвечаешь то, что первым придёт тебе в голову. Что первым тебе представляется, когда ты думаешь о нас? — Опасность. — Когда ты говоришь со Стивеном, что ты чувствуешь? — Спокойствие. — Ты боишься нас? — Нет. — Так почему ты чувствуешь опасность? — Вы можете вернуть меня в воду. Жем сжала губы в тонкую полоску, достав из своего камня блокнот с наклейками на обложке из «Грустного Завтрака» (подаренный Стивеном, когда Пёрл начала изучать и записывать науки человеческого мира). — Что ты чувствуешь, когда ты видишь воду? — Белый. — Эм, Адам, это цвет, а не чувство. Я спросила тебя о том, что ты чувствуешь. — Белый ассоциируется с водой. Белый — плохо. Белый причиняет боль. — Белый… Почему именно белый? — Такой была моя комната, белой и с единственным окном на потолке, где были видны огромные здания. — Тебя кто-то держал в этой комнате? Почему белый — это плохо? — Меня держали в ней много лет, я не мог двигаться, не мог чувствовать, не мог… дышать. Всё это происходило из-за жёлтого и синего. — Жёлтого и синего? Можешь рассказать поподробней? — Нет, я видел только пятна, но они постоянно двигались, будто следили за мной. Я хотел выбраться, но они не разрешали, пока в один момент всё вокруг не погасло и меня не выбросили из той комнаты. — Как понять, "выбросили"… — … — Я не могу больше ничего тебе сказать, прости. Пожалуйста, выпусти меня. — Хорошо, хорошо… Только один вопрос, самый последний. — Жемчуг взглянула на нахмурившегося Адама, но он всё же кивнул, отвернувшись. — Почему вода ассоциируется с белым? — … Адам отвернулся, прикусив губу. Внимательный взгляд Жемчужины прожигал его насквозь, заставляя чувствовать себя в ловушке. Она поняла, что попала в точку. В самую больную и опасную точку. — Каждый раз, когда я… Я… — В голове альбиноса непроизвольно начала проявляться картина, воспоминания склеивались в кусочки. — Когда я чувствовал боль, меня бросали в воду и она уносила меня прочь от тех мест, утапливая в своём плену. В белой комнате я был закрыт в чём-то, что ограничивало мои движения, как и вода. Это было… Это было очень страшно, Жемчуг! Это всё, что я помню, Жемчуг, ничего большего ты от меня не дождёшься! Пёрл лишь вздохнула, кивнув пареньку. Она и сама понимала, что ему тяжело об этом говорить, но следовало с чего-то начать. — Хорошо, когда что-нибудь вспомнишь, расскажешь, хорошо?

***

Портал засвистел и засветился. В доме уже стоял Адам с Пёрл. — Вы вернулись! Как же чудесно! — Стивен выбежал из гостиной навстречу самоцветам, а Жемчуг с нескрываемой нежностью посмотрела на «Розу», обняв его со всей силы. — Адам, не представляешь, что произошло, пока вас не было. Ляпис, она… — Пробудилась, — холодно закончила сама Лазурит, злобно поглядывая на альбиноса. — Хорошо устроился, разведчик? — Адам, мы тут поговорили и решили, что с этого момента Ляпис будет обучать тебя управлению твоих сил. С завтрашнего утра вы начинаете уроки. — Гранат отозвала Жемчуг для разговора, оставив Адама с Ляпис наедине. По спине альбиноса прошёл холодок, когда эта синяя бестия улыбнулась, оскалившись своими острыми как у акулы зубами.

Приключения только начинаются…