В Тридевятом царстве

Лукоморье. Срединные холмы. За три года до сказгородских событий. Выслушав Кирилла, Виктор Михайлович лишь покачал головой, понимая, в какую передрягу попали его академские друзья. Между ним самим и Ваней стоял выбор, а между Кириллом и Ильзатом, Ярой и магистром Максимом, между жителями всей империи и их долгой и счастливой жизнью стояли вещи много-много серьезнее и страшнее. Собрав нехитрый завтрак, состоящий из подсохшего хлеба, свежих ягод и горячего чая, Виктор Михайлович разбудил все еще светящихся братьев. От его прикосновения Ильзат дернулся, испугавшись спросонья; Ваня же потерся щекой о шершавую ладонь и улыбнулся, не открывая глаз. Смутившись, Ильзат встал, поворачиваясь к ним спиной и оставляя брата и старого друга матери наедине. Сидящий на старом стволе поваленного дерева Кирилл приветливо помахал, приглашая к импровизированному столу. Потянувшись, Ильзат кивнул в сторону реки, мол, надо бы умыться хоть, и Кирилл поднялся. — Не против, если провожу? По одному ходить не стоит. Ильзат беззлобно хихикнул. — До вчера ты что-то моего мнения не спрашивал. Они поравнялись и зашагали в сторону потока. — Я не такой болван, как ты думаешь, Затик. — Я Ильзат, — в очередной раз поправил его тот. Кирилл скосил на него взгляд и намотал на палец выбившуюся из косы черную прядь, заставляя задержать дыхание. — Да нет, лисеныш, ты всегда был для меня Затиком, — сказав это, шаман отпустил локон, заглядывая в безлунные глаза. У подножья холма, ближе к воде по земле было разлито молоко тумана. Повесив рубаху на ветвь растущего на берегу падуба, Ильзат склонился над потоком и, зачерпнув полные пригоршни, умыл лицо. Наблюдавший за ним Кирилл сорвал травинку и попробовал ее на зубок, тут же морщась от кислинки. — Вы ведь с Ванькой в Южном краю выросли, а лес хорошо знаете, — заметил он. — Иногда мы выбирались с мамой на заказы: в Западных городах часто бывали и в Центральных лесах. Лекари везде нужны, а мама, сам, наверное, знаешь, и скотину на ноги поставит, и человека. В Восточный край тоже путешествовали, только вот близко к горам не подходили. И на Севере никогда не бывали, — Ильзат выпрямился, отвечая, и начал расплетать свою косу. Рассеянно кивнув, Кирилл открыл было рот, чтобы спросить о чем-то еще, но тут Ильзат вскинул руку, останавливая его и прислушиваясь. — Скулит кто-то, слышишь? Кирилл легко повел рукой, рассеивая щиты, которые помогали не слышать гул магического полотна и живущих за счет него существ. Где-то поодаль и правда зазвучал едва различимый скулеж. — Поранился кто-то. — Скажи Ване и дракону, что я скоро вернусь, — бросил Ильзат и ринулся в лес. — Куда один! Подожди! — схватив рубаху Ильзата, Кирилл побежал за ним, ругаясь на чем свет стоит на глупую опрометчивость перевертыша.

***

Отпив горячего травяного чая, Ваня подставил лицо лучам входящего в силу рассвета. После обряда он чувствовал себя удивительно радостно, словно солнце было не только в небе над его головой, а в нем самом. И даже тяжелые мысли о находившейся на Севере матери, потерянном отце и роке, нависшем над Империей, полегчали, и казалось: стоит щелкнуть пальцами, как все проблемы разрешаться сами собой. — Виктор Михайлович, — обратился он к дракону. — Я такую мощь внутри чувствую, словно тучи могу руками развести. Виктор Михайлович хмыкнул, дожевывая кусок хлеба, и покачал головой, понимая, что вынужден разочаровать молодого Медведко. — Прости, Вань, однажды ты, конечно, сможешь, но для этого нужно научиться владеть своей силой. Во время обряда твое магическое ядро пережило всплеск, но через какое-то время начнет возвращаться к привычному для себя состоянию. Поэтому очень важно, чтобы вы с Ильзатом практиковали магию, я имею в виду настоящую магию, каждый день. — Покажете что-нибудь? — Ваня чуть смущенно улыбнулся. — Конечно. Только перестань называть меня по имени-отчеству. Мы с Кириллом ровесники, только вот моя магия хочет выглядеть постарше. — Вам… — Ваня запнулся и, зардевшись, выпалил. — Тебе, Виктор, возраст к лицу. Покрывшееся за последние пятнадцать лет чешуей, словно бронью, сердца застучало что есть мочи. Дракон поднялся на ноги и, сотворив из ствола дерева стол, призвал на него несколько ягод, пару камешков и сухую веточку. — Вставай, Вань. Научу трансформации предметов, благо инвентаря у нас предостаточно.

***

— Эх, ты, глупая, как же попалась, — пожурил лежащую на травяной подстилке раненую волчицу Ильзат, нырнув в ее логово по пояс. — Кирилл, у нее лапа изранена зубьями капкана и, кажется, сломана, — крикнул он шаману. Новорожденные щенки завозились, пища и тычась в опустившие от голода соски. Волчица снова тонко заскулила, прося о помощи. — Сейчас, моя маленькая. Все будет хорошо. Не чувствуя ни капли страха, Ильзат погладил ее по голове и почесал за ухом. — Вылазь, мне надо ее осмотреть. — Лаз слишком узкий, ты в плечах не пройдешь, — не согласился он. Кирилл почесал лоб, прикидывая, чем можно помочь. — Значит так, слушай и повторяй. Только четко произноси, а то оскорбишь еще девушку. — Чего? — опешил Ильзат. — Тебе что, уже голову напекло? Закатив глаза, Кирилл сел мшистую кочку рядом с торчащей из-под земли нижней части тела Ильзата. — Просто повторяй. Ахинама ара. Это значит, я тебе помогу. Говори. — Ахинама ара, — повторил Ильзат. — Яхни тыва ара. Ане ли ахинама. Ма нонеда ара, — медленно произнес шаман, дожидаясь повторений Ильзата. В ответ волчица гавкнула и склонила голову, с добром глядя на проникшего в ее логово переветыша, а потом носом подтолкнула к нему одного из щенков. — Она мне щенка подсосывает, — сообщил о действиях волчицы Ильзат. — Что мы ей сказали? — Что ты ни черта не умеешь, но постараешься ее вылечить, а потом накормишь. А щенка она тебе в благодарность дает. — Не-не-не, я сам ребенок еще, спасибо, — замотал головой Ильзат и вернул щенка матери. — Твое. Не отчаивайся. Сама еще воспитаешь. — Потом разберемся. Тебе придется побыть проводником, хорошо? Твое магическое ядро еще нестабильно после обряда, поэтому я направлю в тебя свою энергию, а ты аккуратно положи ладонь на рану и закрой глаза. Обращай внимание на то, что ощущаешь. Пригодится, когда сам лечить начнешь. — Я понял, — Ильзат на пробу коснулся пальцами лапы волчицы и, убедившись, что она позволяет это, накрыл рану рукой. — Готов. Задрав рукава до локтя, Кирилл провел двумя пальцами по коже, зажигая нити рунических текстов. Для быстрого и правильно исцеления нужна была фокусировка на чем-то очень светлом и важном для мага. Улыбнувшись, Кирилл возвел перед внутренним взором улыбчивое лицо Ильзата, как делал уже много лет. Затем он устроил ладонь на его бедре и направил поток магии в него и через него к костям, мышцам и тканям волчицы.