обмену и возврату не подлежит

За все свои двадцать три года Юнги никогда не испытывал такого чувства, когда можно было сказать, что он ненавидит жизнь. Ровно до тех пор, пока парень не слышит ужасный, просто омерзительный звонок в дверь. Что ж, ему необходимо сменить это дерьмо на совершенно беззвучный сигнал, чтобы люди сразу знали, что их здесь никто не ждет. Нет, Мин не был социопатом (ну, если только чуть-чуть), и он не стал бы бросаться столь громки словами о ненависти к собственной жизни из-за одного обычного звонка. Даже, если у пришедшего, кажется, палец приклеился к кнопке. Просто он закончил ночную смену около трех часов назад. А значит, поспал он примерно два, что, разумеется, даже обычному человеку было недостаточно. Ну а Мин Юнги, который в принципе был любителем своей кровати, и подавно. - Да чтоб тебя так в ад вызывали, как ты трезвонишь в этот проклятый звонок, - сквозь зубы цедит парень, но все же идет открывать. И как только он видит сестру, злость понемногу отступает, но два часа сна… - Ты заблудилась? Знаешь же прекрасно, что по субботам я сплю до воскресенья. Юнджи без каких-либо объяснений просто залетает в квартиру, оставляя брата и его попытки успокоиться в коридоре. Он считает до десяти и прикрывает глаза. Зашибись поспал. Вымещает Юнги свои эмоции на ни в чем не повинной двери, захлопывая ее так, что петли дрожат. Но ему пофиг. Парень находит сестру на кухне, роющейся во всех шкафчиках в попытках либо найти еду, которой у Мина, конечно же, нет, либо тупо занять руки. Его бы насторожило это, будь он способен думать о чем-то, кроме своей прохладной подушки. Блондин устало трет глаза и опускается на один из стульев. Сон все еще зовет его в свои объятия, но ему придется подождать. Юнджи, как всегда, на первом месте. И ведь она об этом прекрасно знает, чтоб ее. И, разумеется, специально тянет время. - Во-первых, зачем ты пришла? Во-вторых, что ты ищешь? Брюнетка как будто не слышит вопросов, продолжая выворачивать все скудное содержимое уже из холодильника. Юнги терпеливо ждет около двух минут, возможно, просто надеется, что это все окажется дурацким сном. Но сестра здесь, об этом свидетельствует ее злой шепот, с которым она говорит что-то вроде «неужели так сложно купить нормальную еду», но брата ответом не удостаивает. - Юнджи, мать твою! Ты приперлась сюда в восемь утра в субботу, разбудила меня, прекрасно зная, что я после работы, а теперь занимаешься какой-то херней, игнорируя вполне логичные вопросы. Либо ты говоришь, что тебе надо, либо – выметаешься. Девушка вздыхает и закрывает холодильник. Она через плечо смотрит на брата и, видимо, замечает все-таки у него во взгляде, что тот не шутит, потому что присаживается напротив блондина. Разродилась. - Есть, что выпить? - Ты совсем больная? Тебе напомнить, что сейчас гребаное утро? - Ты это сказал меньше пяти минут назад. - Тогда не понимаю, с какого хрена тебе показалось, что ты что-то получишь. Они зло смотрят друг на друга с минуту, и сдаваться никто не намерен. Это могло бы продолжаться до бесконечности, прямо как когда они еще жили вместе, но два часа сна… Юнги матерится и отворачивается. Сегодня как будто сама Вселенная не на его стороне. - Я не собираюсь играть с тобой в гляделки! Мне повторить свой вопрос? Ему кажется, что сестра всхлипывает. Чего? Да она не плакала примерно… никогда. Ну только, если не ударялась мизинцем о мебель, там уж любой бессилен. Старший удивленно смотрит и на нее, его мозг отказывается соображать и из-за недосыпа, и из-за удивления. Интересно, сколько раз за это утро он еще вспомнит, сколько часов спал? - Ты что, плачешь? - Ты нормальный? Нет, - она смотрит на парня и да, ее глаза абсолютно сухие. Что за идиотизм. - Я чихала. Будь проклят недосып. И Мин Юнджи, которая стала его причиной. - Будь здорова, - брюнетка лишь фыркает и складывает руки на столе, барабаня указательными пальцами по поверхности. - Да долго ты еще кота за яйца тянуть собираешься, я не понимаю?! Юнги вполне себе можно назвать уравновешенным человеком. Он редко злится, потому что на это нужно затрачивать слишком много энергии. Так он всегда говорит. Хосок же тупо закатывает глаза и отвечает каждый раз, что он просто не умеет сердиться и таким образом лишь придумывает отмазки. Ну, может быть. Его действительно сложно было вывести из себя. Только, если ты не Мин Юнджи, которая умудряется сделать это уже дважды за десять минут. Он любит сестру. По-настоящему, без всяких там «но». И, вероятно, даже очень, раз готов сейчас участвовать в том спектакле, что она устроила. И то, что блондин проявляет все эти эмоции при общении с ней, вероятно, лишь подтверждает факт того, что он и правда очень сильно к ней привязан. Юнги так себя оправдывает. Он любит искать отговорки своим действиям. Это легче, чем принятие. - Меня, вроде как, отшили, оппа. Парень сначала думает, что ему мерещится голос сестры, потому что уж больно тихо он звучит. И слишком внезапно после затянувшегося молчания. Мину на секунду показалось, что он успел вздремнуть. Хотя, может так и было. Возможно, он даже часть диалога упустил. - Повтори? - Кинули меня, говорю, - более резко бросает сестра и смотрит в окно. – По смске. Да, Юнги очень любит сестру. Именно поэтому сейчас чувствует, как внутри зарождается что-то нехорошее, что он не способен контролировать. - Кто он? Юнджи с опаской снова переводит взгляд на брата. - Что ты собрался делать? - Кто он? - Юнги, что бы ты не задумал… - Я спрашиваю: кто? Имя назови. Видно невооруженным взглядом, что сестра колеблется. Не то, чтобы Мин был тем самым идиотом, который бы направился бить морду незнакомому парню. Да он вообще не то, чтобы часто дрался. Ему просто хотелось поговорить с этим человеком. Это же вполне нормальная реакция, не так ли? Учитывая тот факт, что он должен заботиться о сестре, вроде как. - Чимин. Пак Чимин, - сдается в конце концов девушка и откидывается на спинку стула. – Он одноклассник мой, ходит в танцевальную студию. Симпатичный, я подумала, что у нас может что-то получится. - И как далеко вы зашли в ваших отношениях? – Юнги складывает руки на груди. Этот вопрос чисто ради интереса, ему нужно знать, насколько серьезно придется разговаривать с тем парнем. - Да ни насколько. Я просто подкидывала ему записки, это было скорее развлечение. Ну, то есть изначально я действительно на что-то надеялась, а чем дольше все длилось, тем больше мне начинало надоедать. Писала я уже больше от скуки, наверное, и может из любопытства, изменится ли что-то между нами. Но позавчера он написал, что ничего быть не может. И знаешь, я хоть и думала раньше, что так все и закончится, как-то все равно неприятно было получать такой ответ. Особенно в чертовом сообщении. Ну типа, он просто задел мое самолюбие. Юнги переваривает полученную информацию и медленно кивает. Ну, все и правда выглядит так, будто его сестра в порядке и вмешательство старшего не требуется. Будь иначе, вряд ли бы она разговаривала так спокойно. Вероятно, этого Пак Чимина бы уже обматерили. Это у них семейное. Тогда что она забыла здесь? Зачем рассказывает ему это? Не то, чтобы они когда-то делились друг с другом подробностями личной жизни, только если сестре не было что-то нужно. А потом до него доходит. Он такой идиот, и правда ведь снова купился. Впервые Юнги побеседовал с парнем сестры, наверное, классе в девятом, когда тот мудак бросил ее перед четырнадцатым февраля. В тот момент Юнджи и правда переживала, и он надеялся, что тем самым сможет помочь девушке почувствовать себя лучше. После случалось еще пару таких встреч, пока парень не раскусил, что брюнетка таким образом мстила своим обидчикам. Однако каждый раз, когда Юнги вновь слышит о том, что кто-то ее бросил, он неконтролируемо начинает чувствовать потребность защитить сестру, даже зная о ее истинных мотивах. Он размазня. - И пока ты не решил сделать что-то, за что мне потом будет стыдно, не надо, - она смотрит на него с подозрительным прищуром и продолжает делать вид, будто это не то, что она на самом деле хочет. Блондин хмыкает. - Ты отлично меня знаешь и все равно пришла рассказывать о том, что, якобы, тебя не трогает, ага? - Мне просто хотелось поговорить. Мы давно не виделись, - жмет плечами брюнетка, но на губах у нее застывает улыбка. Юнги знакомо это ее выражение лица. Ну разумеется. - Ну конечно, как иначе, - вздыхает Мин и трет лицо. Сон окончательно отступил. - Я прекрасно знаю, когда ты врешь, Юнджи-я. Ты хочешь, чтобы я с ним поговорил. - Ну, только, если ты настаиваешь. - Завязывай строить невинную овечку, это раздражает. Ненадолго повисает тишина, потому что Юнги действительно нужно собраться с мыслями. Сестра умела манипулировать им, но лишь потому, что он сам позволял. Потому что, черт возьми, он и правда. Любит. Мин Юнджи. И как он с самого начала не догадался, что все эти увиливания от вопросов - это грамотно спланированная афера? Ответ прост: два часа сна. Блондин прикидывает, что может выйти из этой ситуации. Ну придет он в школу, ну встретит этого задрота (а он уверен, что там именно такой кадр, раз у него даже смелости не хватило сказать девчонке «отвали» в лицо), ну скажет пару ласковых. Он думает, что того даже запугивать не придется, парнишка заикаться начнет от одного только вида старшего. Кстати, хорошая идея, нужно одеться помрачнее (как будто весь его гардероб не состоит из черного). - Мне просто интересно, как сильно он тебе изначально понравился. - Это имеет значение? - Если ты хочешь, чтобы я поиздевался над парнем, который тебя продинамил, то будь добра, отвечай на мои вопросы. Юнджи задумывается на мгновение, а затем, закусив губу, опускает взгляд. - Процентов на тридцать. Юнги не выдерживает и страдальчески стонет. - То есть ты просишь меня пойти к тебе в школу, которая на другом конце города, между прочим, найти там этого хмыря, что тоже займет время, перетереть с ним, чтобы ты перестала чувствовать себя слегка задето, и все это из-за человека, который понравился тебе «процентов на тридцать»? У сестры еще хватает наглости уверенно кивнуть. Ну это пиздец, что уж тут. - Если тебя это успокоит, он довольно хорош собой. - И как это, скажи мне на милость, должно меня, блин, успокоить? Хорошо хоть в этот раз девушка молчит. Знает, какую черту переходить не стоит. Она лишь смотрит на него своими большими глазами. Еще Мин Юнджи точно знает, что брат не может ей отказать. По крайней мере не тогда, когда есть шанс поскорее вернуться ко сну. Вот ведь дерьмо, она и правда продумала все. - Просто замечательно. Если кто спросит, почему Юнги постоянно идет на поводу у этой бестии: да, представьте себе, он очень сильно любит свою сестру, блять. А еще он безумно сильно хочет спать.

***

Мин заходит в здание школы в понедельник как раз в то время, когда по его расчетам все занятия должны были закончиться. В голове он держит указания, как и где можно найти этого Чимина, но не то, чтобы сестра предоставила детальные описания. Возможно, ей не удалось сделать это, потому что Юнги едва ли не пинком выгнал ее из квартиры со словами «я сделаю это, только проваливай, умоляю, дай мне, наконец, поспать!», не дав нормально все объяснить. Ладно, разберется сам. Узнав у какого-то школьника, где находится танцевальная студия, блондин быстрым шагом направляется туда, желая как можно скорее разобраться со всем этим дерьмом и вернуться к собственным делам. По воле судьбы или же по счастливой случайности, что можно считать одним и тем же, в классе находится два человека, из которых только один подходит под «рыжие волосы, глаза узкие (Юнджи, ты буквально живешь в стране азиатов, в своем уме вообще?), ростом ну как ты, примерно, губы полные, любая девушка обзавидуется». Увидев его, Юнги, на самом деле, задумывается, есть ли у сестры вообще вкус в парнях. Потому что как вот ОН мог понравиться на каких-то тридцать процентов? Блондин ненароком засматривается на того, кому, вообще-то, должен провести допрос с пристрастием. Что-что, а тело у Пак Чимина ну точно не на чертовы тридцать процентов. И он соврет, если скажет, что зрелище, как рыжеволосый делает растяжку, а потом ни с того ни с сего заливается громким смехом, ему не нравится. Мин прислушивается к звонкому хохоту и ловит себя на мысли, что хотел бы узнать причину, что развеселило парня, чтобы и самому воспользоваться ею. Стоп, что? - Пак Чимин? - Юнги решает, что пора это прекратить, потому что ситуация становится абсурдной. Оба парня оборачиваются на обращение, но рыжеволосый выглядит более заинтересовано. И нет, вовсе не пугается внешнего вида старшего, как тот надеялся. Все с самого начала идет по одному известному месту. Это будет труднее, чем он думал. - Да, это я. - Нужно поговорить. Ты свободен? - Ну, эм.., - он мнется, и Мин понимает, что младший ищет достаточно правдоподобную причину для отказа. - Не то, чтобы я принимал возражения. Это насчет Мин Юнджи, так что поднимай свою задницу с пола и пошли выйдем. Перед тем, как вернуться в коридор, Юнги ловит хмурый взгляд Пака в свою сторону. И читались в нем уж точно не страх и сконфуженность. Похоже, ему попался не парень из робкого десятка. Ну, может быть, это даже окажется интересным. А еще ему кажется забавным тот факт, что с первых секунд этой встречи все оказалось ну совершенно не так, как думал Мин. А он ведь так обожал, когда его предположения не сходятся с действительностью, ага. Через пару минут и с десяток тяжелых вздохов старшего, потому что он ненавидит ждать, дверь студии громко хлопает, и сердитый парень оказывается в метре от Юнги. И ох, вот черт. Юнджи была права, он симпатичный. Хотя нет, он бы подобрал несколько другое слово. Прекрасный, красивый, шикарный? Да, что-то из этого подойдет. О чем они вообще должны были поговорить? - Какого вообще хрена ты позволяешь себе? Если в тех кругах, откуда ты вылез, такое общение является нормой, то для меня нет уж, спасибо, - Чимин, кажется, не собирается церемониться. Он сходу припечатывает своим злобным тоном и напряженным выражением лица. О, точно, блондин вспоминает, зачем здесь. Ну что ж, по плохому так по плохому. - Я откуда вылез? - склабится Юнги и обводит парня перед собой наигранно презрительным взглядом. Главное не показать, что секунду назад он думал о нем в совершенно другом ключе. - Ну простите, ваше величество, не научили меня общаться с мудаками, отшивающими бедных влюбленных девочек по смс, по нормальному. По крайней мере в моих кругах мы знаем, что кидать по телефону - удел слабаков. Пак замирает, и блондин решает, что попал в точку. Как-то даже быстро, жаль. Ему показалось, что Чимин будет более крепким орешком. - Ты нихрена не знаешь обо мне и не думай, что можешь судить лишь по тем стереотипам, которым следуешь, - шипит младший и делает шаг навстречу к старшему. Так, погодите, он собрался его бить? Вот это сюрприз. Что там Юнги подумал о нем только что? - И кто ты такой вообще, чтобы кидать обвинения в лицо незнакомому человеку? Мин неосознанно отступает и понимает, что оказался прижат к стене. Неприятное чувство, ничего не скажешь. Что ж, хорошо, этот парень не перестает удивлять. Но Мин Юнги тоже не пальцем деланный. - Я брат той, к которой ты даже не удосужился подойти и сказать, что она тебе не нравится, приятно познакомиться. Теперь очередь Чимина оценивать парня напротив, и блин, Юнги ничего не может поделать с тем, что съеживается из-за этого пристального сканирования. Если сам Мин минуту назад лишь специально симитирован надменный взгляд, тот Пак же нихрена не притворялся. В его глазах читается столько отвращения и неприязни, что блондину кажется, он тупо задохнется сейчас от всего этого. Какого хрена? Он убьет Юнджи. - А что, у твоей сестры смелости хватает только на то, чтобы подкидывать записочки в шкафчик? - ехидно усмехается рыжеволосы, сложив руки на груди и скрив губы. И вообще-то Мин обычно бы точно заехал говорившему в лицо за подобные слова о сестре, но почему-то сейчас все, на что его хватает, это тупо пялиться на парня перед собой, по-идиотски так хлопая глазами. Гребаный стыд. Этому Чимину сколько, восемнадцать то есть? Каким образом он держится так стойко и, твою мать, смог заткнуть самого Юнги? - Лично поговорить, если ее что-то не устраивает, уже никак? Надо подсылать своего братца-грубияна, который весь из себя такой крутой, мистер «нахрена мне знать всю ситуацию, если можно просто унизить того, кто под руку попадется», так, что ли? Юнги теряет дар речи. С ним такое впервые. Он никогда не испытывал нехватки слов, потому что ему в принципе было плевать, что говорить, лишь бы сказать. Парень не задумывался, как это будет звучать, как воспримут все остальные и что о нем подумают. Кому какое дело. Но так, чтобы ему в принципе сказать было нечего - нет, такого с ним не происходило. И вот он заговорил с Пак Чимином. Ему раньше никогда не говорили ничего подобного. Он и правда свято верил, что у него был вид человека, которого надо если не бояться, то по крайней мере опасаться. Мин очень долго работал над своим имиджем, ему действительно было важно, чтобы люди знали, что с ним лучше не начинать разговор, если не хочешь быть посланным далеко и надолго, если Юнги что-то не понравится. А не нравилось ему до невозможности много. Лишь нескольких людей он смог подпустить несколько ближе, показать, что да, он хоть и весь такой грубый и холодный, но по крайней мере не бесчувственный. И этого было достаточно для его жизни. А теперь есть Пак Чимин, который, кажется, его ненавидит буквально спустя пять минут общения. И не потому, что боится, а потому что каким-то образом он одной фразой умудрился разгадать принцип жизни Мин Юнги. И вообще-то да, ему реально все равно, что о нем думают, но сейчас от мысли, что он кому-то неприятен, становится как-то... ну... не очень? Просто вау, слов нет. А старшему то что с этим делать прикажете? Он не может так просто спустить этому засранцу с рук такую дерзость. По крайней мере, стоит попытаться реабилитироваться. - Судя по тому, что я вижу, тебе кажется, что все должны от страха перед тобой трепетать, да? - ему даже слова не дают сказать, потому что у младшего, кажется, другие планы и хрен там он собирается делать так, как хочет Юнги. Он преследует одну единственную цель: добить старшего и окончательно размазать его чувство собственного достоинства. - Просить прощения, даже если ничего не сделали, мямлить, заикаться. Только вот зря ты думаешь, что я один из таких. Если у Юнджи-ши есть какие-то претензии ко мне, передай ей, что она знает, где меня искать. С удовольствием с ней поговорю. А сейчас вынужден откланяться, у меня есть куда более важные дела, чем разговор с человеком, который, вероятно, даже не знает, в каком классе учится его сестра. И он уходит. Просто, чтоб его, разворачивается, и возвращается в студию, не произнеся больше ни слова, не дав Мину что-то ответить, если бы ему было, что сказать, и оставляя Юнги с таким чувством, будто его душу вынули, перемололи и каким-то образом обратно в тело засунули. «И что это, блять, было?» Эта мысль - единственное, что оставил после себя Пак Чимин. Блондин даже не может сказать точно, что чувствует. Кроме одной единственной вещи, в которой уверен на все сто процентов: он хочет снова увидеться с Пак Чимином. И чем скорее, тем лучше.