обмену и возврату не подлежит

Юнги действительно скучал по Сокджину. Он понял это в тот самый момент, когда с первого раза согласился на предложение второго прийти на ужин, чем вызвал просто неописуемую бурю эмоций у старшего. На мгновение он пожалел и подумал, что, может быть, лучше было снова отказаться, потому что Сокджин, который жил в воспоминаниях об их совместной жизни в универе, был лучше, чем тот, реальный, который в четверг заставит его мозг воспламениться своим подвешенным языком. Но все-таки Юнги и правда давно не видел своего бывшего соседа. Так уж и быть, он сможет это пережить. Правда, он пару раз обматерил Намджуна, который, вообще-то, и натолкнул его на мысль о согласии, а сам в итоге слился, потому что «я ничего не успеваю, и как бы мне не хотелось послушать нравоучения Джина по поводу твоей затворнической жизни, я пас, пожалуй». Зашибись друзья. Вторым удивительным фактом стало то, что, оказывается, там будет еще присутствовать какой-то дружок кузена хёна, при отсутствии, кстати, самого кузена. Охренительная схема вырисовывается. Юнги просто предвидит, как Сокджин будет просить его держать себя в руках перед этим школьником, чтобы не опозорить его, Сокджина, доброе имя. С каждой приближающейся к четвергу секундой Мину начало казаться, что он не так уж и сильно соскучился по другу, можно отложить встречу еще на пару месяцев, ну или когда там у Намджуна будет меньше работы. - Слушай, соберись, ты как будто на расстрел идешь, а не в гости к человеку, с которым три года в одной комнате прожил и видел все его взлеты и падения, все его сопли и слезы по поводу проваленных кастингов, - Юнги не любит этот тон Намджуна, потому что им он говорит всегда действительно правдивые вещи. - Ага, а еще все последствия его удачных вечеринок. Как хорошо, что после вашего знакомства он перестал на них ходить. - Ты хотел сказать, как хорошо, что вы разъехались, да? - Хрен там ты блять услышишь от меня то, что я скучаю по нему, и по тому, что у нас всегда была еда в холодильнике. - Я уже это услышал, - друг довольно хмыкает. Мин забыл, с кем имеет дело. Так или иначе, эмоциональная встряска в виде разговора с начинающим мозгоправом и правда помогла. Юнги успокоился и приход четверга встретил как совершенно обычный день. Ну, посидят они часа три в компании какого-то неизвестного малолетки, ну запретит Сокджин ему материться, ну проболтает тот все это время о своей работе и о том, что в будущем его лицо будет украшать все таблоиды страны. По крайней мере он наконец-то нормально поест. В принципе, это стоит всех жертв… … а потом Юнги оказывается в квартире. Но дело не в ней, квартира как квартира. Миленькая такая, сразу видно, что Сокджина. Журналы на столике, на обложке которых он, разумеется, приятный аромат курицы и нанмена из кухни, идеальный порядок, как в музее. Все указывает на то, что он в нужном месте. Тогда какого хрена он видит рыжую макушку, которая мелькает на кухне и хнычет «ну хён, ну дай я тебе помогу!», а в ответ ей прилетает «отстань, Чимин, сегодня я – Гордон Рамзи!». Чимин? - Блять. Это действительно все, что может сказать Юнги. И ему бы свалить, пока его никто не заметил, потом придумает, что сказать другу. Но как назло именно в этот момент из кухни выходит сначала тот, кого Мин бы видеть не хотел (ну да, как же), а затем и Сокджин решает, что самое время отвлечься от готовки. - Ну надо же, ты пришел! И конечно же, самое первое, что я от тебя слышу, это ругательство, - Джин пыхтит, врезаясь в застывшего Чимина, но не обращает на него внимания. Он уже занялся своим любимым делом – доставанием Юнги. – Ну и что ты застыл? Тебе стол накрыть у двери или, может быть, сразу в подъезде? Ему нахрен точно надо было уйти. Потому что он не слушает друга, а лишь смотрит на рыжеволосого, который, кстати, почему-то смотрит в ответ. Ничего не может поделать с собой, но ему и в первый раз было приятно видеть этого парня. Знаете, как суждение о том, что на красивых людей всегда смотреть в радость. Ничего более. И Юнги уже готовится к тому, что его снова окатит волной презрения во взгляде, как в тот раз, но глаза младшего светятся просто узнаванием. И слегка замешательством. Кажется, тот тоже не догадывался, с кем предстоит встреча. Юнги убьет Намджуна. Хотя при чем тут он... Неважно, просто так. - Земля вызывает Мин Юнги, прием, - перед глазами Сокджин щелкает пальцами, и блондину ничего не остается, кроме как моргнуть. Он смотрит на недовольное лицо старшего. Конечно, кто-то же две минуты не обращал на него внимания. – Ты словил приход или что? - Чего ты до меня доебался? – бубнит Мин и стягивает с себя кожанку. Все, что угодно, только бы оттянуть момент, когда им с Чимином придется заговорить. Потому он начинает слишком медленно развязывать шнурки на ботинках. - Сдался ты мне. Я просто хочу выполнить свою роль гостеприимного хозяина и вернуться обратно к тому, зачем ты, неблагодарный, как раз сюда и пришел. Ах да, готовка. Кажется, запах курицы становится чуть более отчетливым. Как бы не подгорела. А потом Юнги понимает, что Сокджин собирается представлять их с Паком. Дерьмо. - В общем, Чимин-и, вот это вот подобие человека – Мин Юнги, тот, кто первые три года моей учебы в универе вечно портил мне жизнь. Но вот мы не виделись несколько месяцев, а он все равно продолжает это делать. Юнги вздыхает и выпрямляется. Портил он жизнь ему, конечно. Еще поспорить можно, кто кому. Продолжать тупить со шнурками было бы просто по-идиотски, кажется, придется встретиться лицом к лицу со своими страхами. Хотя боже, что он несет. Какие страхи? Он ведь действительно хотел увидеться с Чимином снова. Просто он не привык, что его желания исполняются. Пора выбрать тактику общения, но для начала Юнги просто приветственно кивает и замечает чужие поджатые губы. - А это, Юнги-я, Пак Чимин, друг Тэхён-и, которого сегодня, к сожалению, не будет с нами. Этот засранец предпочел работу мне. Ну ничего, он еще пожалеет, когда придет домой, а на ужин получил заварной рамен. А Чимин-и сделал правильный выбор. Сокджин как-то мило улыбается парню, а младший краснеет. Вот это да. Джин умеет улыбаться кому-то, кроме Намджуна? С Юнги он всегда только зубы скалил, кажется. Ну, либо это его особый тип улыбки, лично для него. - Приятно познакомиться, - мямлит Пак и опускает глаза в пол. Джин смотрит на него, а потом и на Юнги, который блуждает взглядом где угодно, только не на парне перед ним. Интересный, кстати, выбор обоев в прихожей. - Вы ведете себя странно. Сокджин не был бы Сокджином, не влезь он в туда, куда не следовало. Это беспричинно злит Юнги, но он никогда не умел срываться на друге. Как и на ком-либо другом из своего окружения. Поэтому он выбирает другой путь. - Да, потому что мы, вроде как, знакомы с ним. Замечательная план, ничего не скажешь. Десять гениальных идей из десяти. - О, неужели? – глаза Кима раскрываются в удивлении, и он забывает о еде на плите. Юнги должен был просто молчать, блять. – Я бы послушал эту историю. - Что тут слушать? Просто кое-кого не научили правильному обращению с девушками и общению со старшими. Это провал. Отличная тактика, Мин Юнги. Он хотел встретиться с Чимином, чтобы разозлить его еще больше? Кажется, да. Получите, распишитесь. Однако последствия непредсказуемы. Пора привыкнуть, что с младшим так всегда, кажется. Под удивленное хмыканье Сокджина, Пак поднимает, наконец, взгляд и смотрит прямиком на Юнги. И если Мин уже был готов встретиться с ненавистью в чужих глазах, то сожаление увидеть он ну никак не ожидал. Что за… - С девушками? – ну конечно, Сокджин-хён. – Какими девушками, Юнги? Чимин-и гей. Уж не знаю, как он с ними обращался, но ты как обычно все преувеличил. Две пары карих глаз впиваются в старшего, который совершенно не выглядит смущенным. Кто бы сомневался. Чимин смотрит испуганно, а Юнги удивленно. Погодите, младшему не нравятся девушки? Тогда это многое объясняет. И заставляет Юнги захотеть врезать себе за тот разговор еще сильнее. Кажется, он никогда больше не будет делать то, что хочет от него Юнджи. Это позор. И как она не догадалась, что рыжеволосый - гей. - Хён, по-моему, у тебя курица скоро сгорит, - сквозь зубы цедит Чимин и хмурится. Джин бьет себя по лбу и с причитаниями о том, что его все отвлекают, удаляется обратно на кухню. Юнги остается с младшим наедине. Очень неловко. Особенно в свете новой информации. - Мм. - Что ж… Они заговаривают одновременно и точно так же замолкают. Блондин барабанит пальцами по ногам, а Пак не знает, за что зацепиться взглядом. Спустя примерно полминуты он вздыхает и жмурится. - Мне очень жаль. - За что? – Юнги смотрит на него и старается выглядеть бесстрастно. Хотя тот все равно ничего не видит, потому что все еще стоит с закрытыми глазами. Младший сцепляет пальцы в замок и то и дело заламывает их. Кажется, он нервничает. Это... мило? Что с Мином такое? - За свое поведение в нашу первую встречу. Я… я обычно так себя не веду. Просто ты застал меня врасплох. И мне на самом деле было очень стыдно перед Юнджи, я хотел извиниться, но ее в школе в пятницу не было. А в понедельник я уже подумал, что поздно. Ну типа, она не обращала на меня внимания, я решил, что она забыла. Потом пришел ты, и вообще-то, я не хотел себя так вести, но ты был..., - Чимин делает паузу. Кажется, он подбирает слово, которое не звучало бы оскорбительно. Как будто любому поведению Юнги можно найти такое слово. – Ну, появление твое было своеобразным, - надо же, выкрутился. Мин даже усмехается. - Я растерялся и вспылил. Подходил к Юнджи во вторник, но оказалось, что она не знала о нашем разговоре. - А, ну да. Я не рассказывал ей, - хмыкает старший и чешет затылок. Он, кстати, и сам до сих пор не понял, почему решил сказать сестре, что их разговор прошел обычно. Может, он не хотел делиться воспоминаниями о Чимине с кем-то еще? Фу, это еще что за ерунда? - Спасибо, - младший, тем временем, продолжает. Он, наконец, открывает глаза и медленно поднимает их на собеседника. Выглядит парень действительно благодарно и даже кивает в подтверждение своих слов. – Не могу это объяснить, но это важно для меня. И хоть я не заслужил, спасибо, что ничего ей не рассказал. И я надеюсь, что я смогу загладить вину и перед тобой тоже. Юнги ненавидел милых людей. Ну типа так, что аж зубы скрипели от того, какие они были сладкие. Он считал, что все лишь притворяются милыми, чтобы усыпить чужую бдительность и подложить самую настоящую свинью. Не существовало по-настоящему добрых и невинных. Мин это знал. А сейчас он говорит с Чимином. С Чимином, который в первую их встречу смог поставить Юнги на место. Который пристыдил Мина и заставил задуматься о правильности некоторых своих поступков. С тем Чимином, который сейчас смотрел на старшего в ожидании вердикта, закусив губу и затаив дыхание. Выглядя как раз очень мило. И хрен пойми, что случилось с блондином, но в мозгу что-то щелкнуло и он решил ему поверить. Сейчас при разговоре с Паком ему не казалось, что он играет, хотя Мин изначально и видел его в совершенно другом образе. Просто такое чувство, что оба эти Чимина были настоящие. Юнги не то, чтобы разбирался в людях. И уж тем более он не был тем, кто верит на слово первым встречным. Но сейчас вот хоть убейте, не было ощущения, что младший врет. Он чувствовал его искренность, если такое вообще возможно. Не создавалось впечатление, что Чимин лишь пытается выторговать прощение и вернуться к своему обычному стилю общения. Он с первых секунд их сегодняшней встречи был сконфужен и смущен едва ли не больше самого Юнги. Кажется, те, кому наплевать, так себя не ведут. А может, Пак просто отличный актер и Мин еще пожалеет об этом. Хотя с другой стороны, какая ему разница, что Юнги думает о нем? Они видятся то, может, последний раз в жизни, поэтому смысл ему притворяться и строить из себя кого-то другого ради того, чтобы загладить вину? Блондин ничего не понимает, кроме одного: каким-то образом, в этом маленьком парне уживается две совершенно противоположные личности. А самому Юнги то какая разница? Ведь реально, они больше не увидятся, скорее всего. Так смысл ему голову ломать над попытками разгадать Чимина? И ему стало страшно за свои мысли, но Мину очень захотелось узнать, как это работает. В какие моменты Пак Чимин из милого и доброго школьника превращается в самую настоящую прямолинейную суку. Кажется, им просто необходимо встретиться еще раз. Потому что рыжеволосый умеет удивлять. А Юнги наскучила его повседневная жизнь. То-то и всего. Старший кивает, потому что он не знает, что сказать. Типа «окей, я тебя прощаю?» Это было бы тупо, ведь Юнги не чувствует себя оскорбленным, как ни странно. Еще одно удивление из-за знакомства с Чимином. Но и отнекиваться ему тоже не хочется. Для парня это, кажется, важно, и с каких-то пор Мину захотелось прислушиваться к желаниям других людей. Или только одного человека? - Ужин готов, вы можете переставать вести себя до ужаса странно и идти сюда, если хотите все-таки поесть, а не просто понюхать! Джин спасает ситуацию. В этот раз ему можно сказать спасибо. Чимин широко и искренне улыбается и тоже кивает в ответ на кивок Юнги. Замечательный диалог. Он заходит на кухню первым, тут же возвращаясь к безуспешным попыткам помочь Сокджину, а Мин просто садится за стол и ждет своей порции кисло-сладкой курицы и холодной лапши и всячески старается не следить за смеющимся парнем, который клянчит у хёна самые большие куски курицы. Все-таки не зря он пришел на ужин.

***

- Ну хён, ну у тебя же еще осталась еда, почему ты так жесток ко мне! - Я предупреждал тебя, предатель. Ничего не получишь. - Я, между прочим, деньги зарабатывал. Ты должен мной гордиться, а не лишать ужина! - Если бы я решил лишить тебя еды, ты бы даже рамена не получил. Так что радуйся. Чимина веселит этот диалог. Он, конечно, понимает, что еще пару минут, и Тэхён в любом случае получит свою курицу, но их пререкания - это одна из причин, почему Пак так любил приходить в гости к другу. Тэ заходит в комнату с подносом, на котором стоит миска с курицей и нанменом. Предсказуемо. Его лицо сияет из-за одержанной победы, как-будто он не еду у хёна выторговал, а миллион баксов. - Боже, я думал о курочке в кисло-сладком соусе все четыре часа, с тех самых пор, как Джин-хён сказал, что будет готовить ее! Чимин-и, ты не представляешь, как тяжело мне было работать, - он присаживается за стол так, чтобы было видно разлегшегося на кровати Чимина. Пак все еще улыбается, глядя на друга и на то, как он тут же набрасывается на еду. Как мало Тэхёну нужно для счастья. - Ммм, это шедевр кулинарии, прошто не опишать шловами. Как у хёна это получаетшя, я не понимаю... - Тэхён, не разговаривай с набитым ртом, я же тебя столько раз просил, - рыжеволосый закатывает глаза и снова перекатывается на кровати для принятия более удобной позы. В этот момент он ловит испепеляющий взгляд друга. Он не любил, когда Чимин читал ему нотации, именно поэтому Пак продолжал это делать. - Если не хочешь, чтобы я говорил, тогда заставь меня слушать, - бубнит Тэ, прежде чем взять в рот новый кусок мяса. - Расскажи о друге хёна. Черт. Чимин очень боялся этого вопрос, но все равно остался дождаться друга. У него странная логика. - Ну-у, - Пак отворачивается к стене, чтобы Тэхён не заметил его порозовевшие щеки. Хотя вряд ли Ким сейчас видит что-то, кроме своей курицы. - Он... интересный. - Издеваешься? - Нет, он правда довольно-таки интересный человек. - Ты провел с ним три часа и все, что можешь сказать, это то, что этот парень - интересный? - Ким хмурится и даже жевать на мгновение перестает, сканируя друга взглядом. - Просто он очень мало говорил. Не то, что бы Джин-хён сильно позволял кому-то что-то сказать, только если это не были комплименты его фотографиям, - Чимин вздыхает и садится на кровати, подтягивая колени к груди. - Я узнал, что он учится на музыкального продюсера и пишет песни, как Намджун-хён. Только в отличии от хёна, он еще и тексты пишет. Иногда продает только их, иногда вместе с музыкой. Плюс он сказал, что работает диджеем в клубе раз в неделю. - Ого, а вот это интересно, - Тэхён активно кивает - Хотя не то, чтобы я ходил в клубы... - Ты вообще не ходишь никуда, кроме магазинов с твоими художественными причиндалами, - фыркает Чимин и обнимает колени. - Не вини меня в том, что в этих ваших клубах играет такая отстойная музыка. - Между прочим, там довольно часто включают к-поп, чтоб ты знал. Взглядом Тэхён может метать молнии. Но Пака не проймешь. Он слишком давно знаком с парнем, уже привык к его поведению. «Только бы Джин-хён не рассказал, что мы с Юнги-хёном уже встречались до этого…» Чимин не особо понимает, почему его это волнует. То ли из-за того, что он тогда соврал Тэхёну, то ли не хотел предстать в дурном свете. Хотя по-хорошему, он мог сказать, что виделся с Мином в другой день, и ложь осталась бы нераскрытой, а второе... ну, каким только друг его не видел. Он несколько раз забирал его с вечеринок и позволял ночевать у себя. А когда просыпался - находил Чимина в ванной в обнимку с унитазом. Вряд ли бы его грубость как-то разочаровала Кима. Тогда в чем дело? Почему Чимин не хотел рассказывать о Юнги даже лучшему другу? А что, собственно, было рассказывать? Ну встретились они снова, ну объяснился Пак, как и хотел. Старший, вроде, простил его, за ужином злым не выглядел. Он больше сердился на Джин-хёна, если тот начинал вспоминать какие-то моменты из их прошлой совместной общажной жизни, которые как-то компрометировали Мина. Чимин все еще злился на Сокджина за то, что он таким дебильным образом рассказал о его ориентации, и понимал, что испытывал Юнги по этому поводу. Хотя к своему стыду, он даже едва сдержал смешок, когда услышал о том, как они впервые после их знакомства сходили за кофе. Джин-хёну тогда принесли вместо капучино латте, и он поднял всю кофейню на уши (Чимин отлично знает, каким он умеет быть громким в такие моменты), как жаловался, что им повезло, что Джин пришел в кафе сейчас, а не через пару лет, когда он будет всемирно-известным актером, и их заведение бы просто закрыли после этой оплошности. Юнги сказал, что давно так много не фейспалмил, а после того дня так и не заходил больше в эту кофейню. Они затянули спор примерно на пять минут о том, что Мин никогда не любил своего хёна и стеснялся куда-то ходить вместе. Чимин, кажется, ни разу не слышал, чтобы Джин-хён так много матерился. В итоге они угомонились под красноречивое миновское «да если б я тебя не любил, блять, никогда бы не пришел на ужин, так что хватит устраивать драму и ешь свою гребаную курицу, она, кстати, вышла потрясная». Остаток вечера был мирным и тихим. Как и предполагалось, хён в основном говорил о себе, пару раз показывал фото со своей фотосессии, но сказал, что полностью все увидим, когда напечатают журнал. От Юнги он отстал, так что Чимин понял, что это была больше игра, чем серьезные претензии. Только пару раз он еще пробубнил, что Мин совсем одичал и из квартиры выходит только в универ и на работу. Укорил его, что тот мог бы и почаще наведываться к старшему, на что получил ответный укол о том, что Джин ненавидел визиты без приглашения. Хёну нечего было на это ответить. У них вообще были своеобразные отношения, но сложилось впечатление, что эта парочка и правда скучали друг по другу. И, естественно, никто из них об этом вслух не сказал. Единственным намеком послужил уж какой-то сильно усталый и расстроенный вздох Мина, когда он доел ужин. Но этого было достаточно. Благодаря ни на секунду не замолкающему Джин-хёну, Чимину даже некогда было подумать о Юнги и о том, что принесла их вторая встреча. Но вот сейчас, пока Тэхён ест и переваривает услышанное, Пак может. Для начала, он был удивлен встретить спокойный взгляд в свою сторону, а не насупившегося старшего, который надеялся, что не увидит его больше никогда в жизни. Он был скорее удивлен тем, что Чимин оказался в той же квартире, чем хотел его обматерить. И то, как легко он принял его извинения, без возражений и качаний прав. Младшему даже на мгновение показалось, что тому это было не нужно. Мол Пак и не сделал ничего такого. И это было... ну, странно немного. Хоть они и провели большую часть ужина в молчании и говорили в основном только с Сокджин-хёном, рыжеволосый все равно чувствовал иногда на себе изучающие взгляды. Да и что скрывать, сам тоже несколько раз не смог сдержаться от ответного разглядывания. Сегодня старший выглядел лучше, как будто несколько отдохнувшим и свежим. Кругов под глазами уже не было, цвет лица был немного более здоровым. Джин спрашивал того про работу несколько раз, и Юнги сказал, что как раз закончил парочку треков, так что Чимин сделал вывод, что в их первую встречу Мин просто работал ночью, а сейчас мог нормально отдыхать. Пак не особо понимал, почему его это волнует. Просто так, здоровый интерес, наверное. Не больше. Да и он действительно не соврал, когда сказал Тэхёну, что Юнги оказался интересным. Он был достаточно эрудированным (Чимину было совестно за свое не очень высокое мнение о нем в их первую встречу), и к своему делу подходил со всей ответственностью. Работу не оттягивал, не халтурил. Джин даже сказал, что если бы в квартире у Мина начался пожар, он бы скорее сгорел, чем бросил работу над треком. Тот отнекиваться не стал. Да, он был молчаливым и саркастичным, но о близких людях отзывался в основном положительно и тепло. Чимин пристыдил себя за свои прошлые слова в его адрес. Сокджин пару раз поинтересовался, как там поживает Юнджи, и, кажется, Юнги тогда произнес слов больше, чем за весь вечер в целом. - И какое твое личное мнение о нем? Голос Тэхёна звучит неожиданно близко, и Чимин, оторвав взгляд от стены, замечает друга рядом с собой на кровати. Давно он здесь сидит? - О ком? - Ну, о Юнги-хёне, о ком еще то. Парень глупо хлопает глазами. А какое должно быть у него о нем мнение? И почему Ким вообще это спрашивает? - Ну... нормальное? - Что с тобой сегодня? Ты излагаешь мысли какими-то странными эпитетами, - недовольно бубнит Тэхён и толкает Чимина в плечо. Он цокает языком и хмуро смотрит на друга. - Все со мной нормально. А у тебя вопросы странные. Какое у меня о нем мнение может быть? Парень как парень. Мы с ним, вероятно, никогда больше не увидимся, чтобы я о нем какие-то характеристики составлял. - А тебя это беспокоит? - Чимин готов испепелять взглядом. Тэ лишь хихикает. - Я шучу, не воспринимай все так серьезно. Просто надеялся, что ты найдешь себе новый предмет обожания и отстанешь, наконец, от Намджун-хёна. Пак лупит Тэхёна по руке, и удар нельзя назвать безболезненным. Однако Ким все равно преувеличенно сильно вскрикивает и дует губы, причитая о том, какие грубые нынче пошли лучшие друзья. Благо, тему Юнги он больше не поднимает. А Чимин понимает, что брюнет попал в точку, как и всегда. Его и правда беспокоит тот факт, что они вряд ли снова увидятся. Только вот почему?