Инстинкты

Запах сырости и плесени бьёт в нос. Марк с удовольствием зажал бы ноздри или сделал глоток свежего воздуха, но руки заняты. Цепи крепко сидят на тонких запястьях. Кисти стёрты в кровь. В подвале темно и прохладно. Не хватает только одиноко висящей лампочки для атмосферы. Марк сплёвывает слюну с кровью, исследуя языком зубы. Вроде бы все на месте. Усевшись удобнее на холодную плиту, смотрит по сторонам, замечая в помещении всего два стула и дверь. Был бы он человеком, наверное, и этого бы не увидел. И, вдобавок, простыл бы. Сквозняк жуткий. Марк честно пытался вспомнить, кому мог так сильно не угодить, что человек решил опуститься до похищения, но в голову шло слишком много кандидатов. Большинство с работы. На самом деле, парень не был важной шишкой, или богатым человеком со связями. Просто хороший фотограф, который поначалу снимал под заказ. Позже его заметили, даже приглашали снимать в популярных журналах. В одном он и остался. Платят хорошо, работы всегда впрок. Единственный минус в нём, как в сотруднике, был характер. Марк признаёт, что в некоторых сессиях перегибает палку в действиях или словах, чтобы вызвать нужную реакцию у модели для снимка, но никогда об этом не жалеет. Результат — главное. Среди тех, кого он фотографирует много бизнесменов, актёров, политиков. Но он никогда и подумать не мог, что кто-то из них будет помнить после сессии слова какого-то там фотографа. Люди слишком заняты собой и своей жизнью, чтобы обращать на такие мелочи внимание. С другой стороны, были и те, кто пытался уложить в постель. Марк с такими резко обрывал контакты, чтобы не мешали жить. И не потому что они недостойные, кривые, косые или ещё что. Просто Марку это было не нужно. И такой ответ большинство альф устраивал, не раня их гордость. В этом плане Марк толком не видел разницу между стаей и человеческим обществом. Альфа всегда будет трястись за свою гордость и авторитет, какого бы вида он ни был. Единственная разница в том, что у людей отвратительное обоняние. Наверное, именно поэтому в городах так воняет отходами, выхлопными газами и какофонией усилителей запахов. Духи, экстракты, масла, одеколоны — что только не придумают, лишь бы подчеркнуть и усилить свой естественный запах. Они даже найти пару могут только в преддверие течки или гона, когда идёт большой выброс феромонов. По этой же причине не каждый зверь способен долго уживаться плечом к плечу с людьми, задыхаясь в грязных городах. Но всё же находятся такие, как Марк. Меньшинство, но есть особи, которые вполне сносно живут без леса и чистого воздуха. Даже есть целые корпорации, где нет ни одного человека. Всё-таки, отличить зверя может только зверь. Поэтому похитители точно люди. Ни один оборотень в здравом уме не причинит вред омеге. И не важно, из какого тот клана. Тем более, ни один альфа не поднял бы руку на продолжателя рода. Инстинкты бы кричали скорее защищать и оберегать более слабую особь, но никак не унижать и причинять боль. Солёная слюна накапливается во рту, и Марк снова её сплёвывает, не понимая, где во рту рана. В подвале ни окон, ни даже маленькой решётки. Он тяжело вздыхает, пытаясь заглушить рвотный рефлекс. Запах плесени словно впился в каждую клеточку тела, не давая путей к отступлению. Отвратительно. От мыслей омегу отвлекает скрежет замка. В помещение заходят два знакомых амбала. Без прелюдий и ответов на вопросы, они подходят к нему, освобождая от оков. Когда цепи сняты, Марк аккуратно поднимается с пола, разминая конечности. Тело сильно затекло от статичной позы. — Никаких вопросов. Рот без разрешения не открывать. И не рыпаться, — даёт понятные указания один из амбалов. Выходя из заплесневелого подвала, Марк жадно вдыхает полной грудью чистый воздух в доме. Так странно. Обычно в доме людей пахнет пылью, потом или хозяином дома. А здесь пахнет свежестью. Поднявшись на второй этаж, его впихивают в одну из множества похожих дверей в коридоре, после чего захлопывают с другой стороны. Марк смотрит на ручку двери, гипнотизируя её, после чего поворачивает голову. Никого. Чей-то кабинет. Большой и светлый. Марк садится на кожаный диван, стоящий поодаль от стола. От мебели пахнет людьми. Запах свежий, здесь были недавно. Омега, нет, несколько запахов омег. Один слабее другого. Водят сюда по одному. Странно, в подвале он был один. Где, интересно, держат других? — Наконец-то, ты здесь, — раздаётся довольный голос. В кабинет входят двое мужчин. Одетые с иголочки, в дорогих костюмах и с приятным запахом без усилителей. Один альфа был на полголовы выше второго. Человек, что пониже и покруглее, садится в кресло за стол, разглядывая омегу. На лице — довольная ухмылка. Марку он знаком. Винсент Локхон — чиновник, работающий в системе здравоохранения. В предыдущем месяце давал интервью журналу. Марк сделал пару его фотографий, после чего альфа предложил ему работать на себя. Он сразу показался странным. Настолько просто тот отреагировал на отказ, даже не пытаясь уговорить. Вот и сложились пазлы. Похитителем оказался человек, который не терпит отказов и возражений. Интересно, он специально перед встречей посадил его на несколько часов в подвал? Хотел запугать? В дверях стоит второй альфа. Судя по хмурящимся бровям, его что-то беспокоит. Высокий рост, широкие плечи, прямая осанка и осмысленный взгляд. Он производит приятное впечатление. — Ты, наверняка, помнишь меня, дорогой Марк Томсон. Я, когда впервые увидел тебя на фото, уже знал, что ты будешь моим, — мужчина довольно протягивает слова. — Как самочувствие? Не хочешь горячего чая или кофе? Марк не отвечает, решая не тратить время на человека с высоким эго. Вместо этого, он рассматривает второго альфу, встречаясь с ним взглядом. После чего коротко ему кивает, замечая знакомые невербальные жесты. Мужчина несильно кивает головой, приветствуя, после чего проводит рукой по виску, словно поправляя волосы. Извиняется. — Эй, ты меня вообще слушаешь? — раздаётся в стороне недовольный голос. — Винсент, — подает голос второй альфа, вставая между Марком и собеседником. — Ничего не выйдет. — Не понимаю, — теперь уже хмурится работник здравоохранения, вставая с места. — Почему я должен его отпустить, сэр? Он ваш знакомый? Или же вы хотите его себе? — Мой хороший знакомый, — кивает тот, поворачиваясь к Марку и больше не обращая внимания на человека. — Прошу прощения за сложившуюся ситуацию. Если вы позволите, я могу отвезти вас домой. У альфы мягкий тон и хорошо скрываемая улыбка. Омега кивает в ответ, вставая с места. Даже не пришлось звонить брату, чтобы уладить проблему. Когда Марк садится в машину, мужчина в нетерпении вжимает газ. От него пахнет волнением и немного страхом. — Я в порядке. Спасибо за помощь, — успокавающе проговаривает омега, пристёгивая ремень безопасности. — Свернул бы этому уроду голову, если бы посмел прикоснуться… — процеживает сквозь зубы тот, осекаясь. — Ты из какой стаи? Как тебя он найти сумел? Или ты из местных? — Уже как десятый год местный. Марк отворачивает голову, загибая ушную раковину. За ухом выцарапан знак его клана со встроенным чипом. Обязательное условие любого клана, чтобы отпустить непомеченную омегу в город. Пусть издалека, но стая всегда защищает своих, особенно, когда омег стало значительно меньше, чем альф. Альфа кивает, также показывая знак, набитый на ухе. — Соседи, — шутит Марк. На этом знакомство заканчивается. Оборотни не любят при встрече делиться без надобности личной информацией. Марк не будет спрашивать его имя, о том, что этот оборотень делал рядом с тем скользким чиновником, и почему до этого от мебели пахло омегами. Достаточно знать принадлежность к клану. В ответ альфа не будет задавать лишние вопросы о его личной жизни. Скорее всего, они больше никогда не пересекутся. — Приехали, — проговаривает мягко мужчина. Марк молча кивает, принимает его визитку на случай, если что-то случится, и выходит из машины. Подождав, когда тот уедет, ловит такси, называя адрес дома. Странный денёк выдался. На улице уже вечереет. Поскорее бы принять ванную, смыв остатки запахов плесени, и лечь спать. Завтра на работу.

***

— Господин, поверните голову немного правее. Фил надевает вежливую улыбку, делая то, что просит фотограф. Будь его воля, давно ушёл бы из студии. Слишком долго оттягивал с этой статьей. Общество всегда замечает тех, кто имеет власть и связи. По крайней мере, так говорил PR-менеджер, который долго насиживал его уши, чтобы, наконец, уговорить сделать о себе статью. — Прекрасно получилось, — миловидный омежка довольно кивает камере, листая снимки. — На этом всё, господин Маркус. Когда вам будет удобно, чтобы мы взяли у вас интервью? Вы свободны завтра? Фил сдерживает усталый вздох, продолжая улыбаться. Почему нельзя всё сделать в один день? Для чего такие сложности? — К сожалению, дела распланированы на всю неделю. А в выходные запастись продуктами и запереть все двери. Провести гон так, чтобы никто не пострадал, и снова влиться в привычную колею. Признать честно, Фил выбрал не лучшее время для улучшения имиджа компании. Точнее, не думал, что одна статья займёт так много времени. — Очень жаль, — растерянно лепечет омега, смотря по сторонам. — Наверное, вы сможете выделить время в свой выходной. Мы можем выслать анкету на вашу почту, но лучше, если бы наш сотрудник смог лично провести интервью. — Кайл! Из лифта выбегает диковинное чудо. Чёрные волосы с синими прядками в беспорядке. Короткая стрижка, непривычная для омег. Пирсинг в губе и ухе, соединенные тонкой цепочкой. Мешковатая одежда, неопрятный вид. Такое чувство, будто подростка только что вытащили из пыльной коробки, пару раз встряхнув для приличия. Мальчишка поворачивается, сверкая в сторону Фила зелёными глазами и, принюхавшись, делает пару шагов назад. Снимает с себя потрёпанную куртку, под которой оказались приличные брюки и идеально выглаженная рубашка. — Прости, опоздал, — он виновато улыбается, обнимая Кайла и беря у него камеру. — Вижу, ты уже сделал всю работу за меня. Спасибо, буду должен. Фил принюхивается. Замечая отчётливый запах самки, переводит взгляд на подростка, который, как оказывается, давно созревшая особь. Как редко можно встретить в стае омег, и ещё реже — в городе. Встав с места, альфа накидывает на плечи пальто, выпуская феромоны. Реакция незамедлительна. Оборотень оборачивается, незаметно приподнимая курносый носик, после чего кивает в его сторону. Разрешает подойти. — Фил Маркус, — здоровается альфа, сохраняя дистанцию между ними. — Марк Томсон. Иди, Кайл. Я подменю тебя. — Ты меня очень выручишь! — фотограф обнимает подростка, после чего хватает блокнот и ручку, отдавая тому камеру. — Значит, тот омега… — Журналист. Мальчишка оценивающе рассматривает снимки на камере, после чего поднимает взгляд. — Господин Маркус… — Фил. Обойдемся без формальностей. — Хорошо, Фил, — поправляет себя омега. — Мне от вас нужно интервью. Чем раньше, тем лучше. Тот мелкий, кто тебя фотографировал, должен был вместо этого опрашивать. Но делал мою работу. — Мне кажется, он старше тебя. — Мне двадцать шесть. Марк сдерживает смешок, нисколько не удивляясь словам собеседника. Кажется, альфа не первый, кто принимает его за подростка. — У тебя скоро гон? Сильный запах, — омега наклоняет голову вбок, не отрывая взгляда с камеры. — Нужно успеть взять у тебя интервью. В субботу ты ещё будешь в здравом уме, чтобы ответить на анкету? В словах нет издёвки, нет смущения. Лишь спокойный прагматичный тон, который совсем не связывается со внешностью. — Буду. Можешь приходить утром. Адрес дать? — Я запомнил твой запах. Зелёные глаза открываются от камеры. Яркие и чертовски привлекательные. От Марка не пахнет чужим альфой. Свободный омега, живущий в центре города. Не помеченный, строящий карьеру и без покорного взгляда, присущему любой самке в стае. Неужели человеческое общество так сильно может повлиять на мировосприятие особей, которым в генах заложено желать потомство и пару? Фил впервые видел самку, которая в таком возрасте была не помечена. Для людей, быть может, это и было в порядке вещей. Но не для волков. Как он так долго может обходиться без пары? Почему не вернётся в свою стаю? Множество вопросов крутились в голове Фила, но альфа не задал ни одного, считая, что это не его дело. В последнее время в город всё больше приезжает оборотней. Если каждому удивляться, никакого времени не хватит. А его слишком мало.

***

Марк устало падает на кровать, стягивая с себя обувь. Очередной весёлый денёк. Встретить двух оборотней подряд — это уже слишком. И ещё интервью. У Кайла не получилось бы в срок взять у альфы его в преддверье гона. Не подпустил бы к себе. Просто потому, что никто не желает красоваться жёлтыми глазами с ромбовидными зрачками. Напугал бы омегу, а потом ещё бы и отымел, если посмела бы провоцировать, крича, паникуя и убегая. Кайлу повезло, что он опоздал на работу, пока пытался оттереть запах плесени с кожи. Иначе был бы выговор от начальства. Но, признаться, было в альфе нечто странное. Отрешённость, словно мужчина не замечал ни окружающих, ни его. Знал он таких индивидов. Вечно куда-то спешат, опаздывают и слишком ценят своё время. Марк как раз был из их числа. Наскоро приняв душ, он заворачивается в полотенце. Принюхивается, после чего расплывается в улыбке, открывая входную дверь. — О! Я только хотел постучать. Крепкие объятья и счастливая улыбка. Марк утыкается носом во впадинку на ключице, вдыхая ставший родным запах. — Только после душа? Оденься, а я пока нам кофе сделаю, — Джек широко улыбается, разворачивает послушное тело в сторону спальни и несильно хлопает по заднице. — Я всё Кайлу расскажу, — дразнится омега, не сдерживая счастливую улыбку. — Давно не виделись. Две минуты. Когда он возвращается, в гостиной пахнет свежезаваренным кофе. Альфа устраивается на диване напротив, передавая тому чашку. — Рассказывай. — Что рассказывать? Марк тепло улыбается, смотря на одного из самых важных для него людей. Человека, который десять лет назад помогал осваиваться в мире людей. Человек, который не отвернулся, увидев в волчьей ипостаси. Марк ценил и любил этого альфу, доверял и позволял в какой-то мере контролировать свою жизнь. Он был братом, другом, соратником и членом семьи. Пару лет назад они попытались быть больше, чем друзья. Но отношения совсем не складывались. Джеку было сложно принять повадки оборотней. Они пробовали провести вместе течку. Но, к сожалению, альфа не смог выработать достаточно гормонов, чтобы подавить партнёра, не говоря о том, что было не очень привычно заниматься сексом с тем, кто, словно пружина, выжимал все соки, не давая время на сон. И, это не считая ушей и хвоста, которые появляются у омег-оборотней во время течки или в пик сильного возбуждения. Со временем эксперимент юности стал обычным скелетом в совместном шкафу. Ребята повзрослели и смогли здраво рассудить, что испытывают друг к другу братскую привязанность, но не партнёрство. А потом Джек встретился с Кайлом. Точнее, Марк сопоставил их запахи и свёл вместе, раньше поняв, что они — пара. И не пожалел. Кайл отлично вписался в их компанию, лишь сильнее скрепляя её, но никак не руша. — Кайл сказал мне, что ты сегодня опоздал и пришёл в оборванном шмотье. На тебя это совсем не похоже. Джек прав. Марк всегда любил чистоту и порядок. Пока торопился на работу, впервые за столько времени не уложил волосы. Благо, была заранее приготовлена чистая одежда. А куртка… В ней он сидел в подвале. Уже много раз пожалел, что взял её с собой. Нужно в ближайшее время отдать в химчистку. Рассказав о вчерашних приключениях и упомянув Фила, Марк устраивается под боком названного брата. Укладывает ему на колени голову и расслабляется под тёплыми руками, которые гладят по голове. — Марк, ты, конечно, не обижайся. Мне кажется, тебе пора бы найти альфу. Может, то, что в последнее время ты так часто встречаешь оборотней, это знак? — Джек, — омега поднимает взгляд, не в силах злиться на близкого человека. — Думаешь, найдётся тот смертник, который позволит своей паре каждый день ходить на работу, где так много альф? Позволит ли вот так общаться нам с тобой? А если у нас будут щенки? У оборотней во время беременности пары и первые года взросления потомства инстинкты берут верх, и они становятся очень ревнивыми и нервными, если кто-то покидает территорию альфы. Меня скорее запрут в доме и отберут камеру, нежели будут слушать. Ты сам знаешь, скольким я пожертвовал ради своей мечты. Думаешь, отыскав пару и потеряв возможность снимать, я буду счастлив? — Как у вас всё сложно, — качает головой Джек, запуская руку в волосы. — Но всё равно, признайся, тебе же не хватает альфы. — Не хватает, — тяжело вздыхает Марк, переходя в сидячее положение. — Поэтому иногда и прошу проявить ко мне немного ласки. Знаешь, это немного помогает. Но да, я хотел бы иметь пару и завести потомство. Но вряд ли кто-то из стаи решит дышать выхлопными газами и отпускать меня работать. Так что, — Марк открывает входную дверь, показывая рукой на выход, — рад был встрече, но тебя дома заждался Кайл. Я ему итак за сегодня должен. Не дело отбирать у него твоё общество. — Рад был увидеться, волчонок. Поцелуй в лоб, и щелчок замка. Марк смотрит на дверь, прислушиваясь к давящей тишине квартиры. Просторной и слишком большой для одного. Слишком.

***

Марк закрывает глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Какофония запахов города смешивается в густой клубок: запах улицы, пекарни поблизости, проходящих мимо людей, сигаретного дыма. Парень мысленно его распутывает, находя нужную нить. Еле сдерживает хищную улыбку, идя в нужном направлении. Он взял след. Дом Фила оказывается ближе, чем омега думал. Стоило пройти всего пару кварталов от работы. Большой особняк, крыша которого виднеется из-под высокого забора, несёт в себе отчётливый запах хозяина дома. Обычный прохожий пройдёт мимо, даже не заметив, что территория помечена. Но не он. Волкам природой заложено помечать свою территорию, даже если она и так огорожена высокой оградой. Инстинктивно. Звонок в дверь, пару слов в микрофон, и автоматические ворота впускают гостя внутрь. Марк вдыхает запах хозяина дома, отмечая про себя, что он безумно притягательный. Терпкий, обволакивающий всё тело. Странно, но на территории другого оборотня он не чувствовал опасности или напряжения. — Приятно видеть тебя снова. У Фила вежливая улыбка и усталый взгляд. Кажется, у кого-то была сложная неделя. Альфа пропускает омегу в зал, усаживая за стол. Предлагает кофе, приносит сладости и садится в стоящее рядом кресло, пытаясь скрыть напряжение. Ему плохо. Это видно по испарине на лбу. От острого слуха не скрывается учащённое сердцебиение и напряжение в голосе. Скоро вот-вот начнётся гон. — Ты очень странный омега, — шутит Маркус, пытаясь расслабиться. — Первый раз вижу, чтобы на мою территорию так безрассудно приходил кто-то, зная, что у меня скоро гон. — Не говори глупостей, — смеётся парень, рассматривая собеседника. — Если бы хотел, ещё у дверей нагнул бы меня. — Может, ты этого и ждёшь? Марк растягивает губы в улыбке, подходит к альфе, смотря сверху вниз. Нагибается к лицу, смотря на пожелтевшие глаза и тихо шепчет в губы: «Нет». Фил сдерживает рык, чувствуя одуряющий запах омеги, и хватает того за талию, усаживая на колени. Смотрит на удивлённое выражение лица, подмечая веселящихся бесов в зелени расширившегося зрачка. С огнём играет. Марк не предпринимает попыток вырваться, наслаждаясь общением со зверем. Всё его нутро желает в этот момент подразнить альфу, наполнить комнату своим запахом. Раньше он не замечал за собой садистских наклонностей. Фил проводит носом от виска по скуле до шеи, останавливаясь около пульсирующей венки и прихватывая её зубами. Хочется впиться с неё, подчинить себе бесстрашного омегу, но в голове отчетливо вертится мысль, что Марк играет с ним. И оба это понимают. — Нужно пригласить тебя на свидание после гона. Как на это смотришь? Фил проводит рукой по спине омеги, несильно надавливая на поясницу. Омега инстинктивно прогибается вперед, подставляя сильнее шею. — Я подумаю, — с придыханием отвечает Марк, замечая, как от насыщенного запаха у него закружится голова. — Ещё немного, и у тебя появятся ушки. Ты весь раскраснелся. Фил мягко улыбается, проводя кончиком носа о курносый носик омеги, после чего целует в висок. И столько нежности в его движениях, столько покровительства и силы в крепко держащих руках, что Марк не замечает, как пушистый хвост начинает щекотать ноги. — У тебя прекрасные ушки. Марк заливается ещё сильнее краской, понимая, что флирт вышел из-под контроля. Он слезает с коленей альфы, пытаясь унять дрожь в коленях и учащённое сердцебиение. Даже в преддверии гона этот мужчина прекрасно держит себя в руках. Поддался на провокации и ещё вышел победителем в его же игре. И когда он стал так остро реагировать на безобидную ласку? — У тебя есть десять минут на то, чтобы успокоиться, убрать свои прекрасные ушки и уйти из моего дома. Оставь анкету, заполню, как станет лучше. Если не успеешь уложиться в это время, выйдешь отсюда через неделю, — будничным тоном говорит альфа, раздевая взглядом Марка. Парень кивает, понимая, что Фил не шутит, и, буквально за пару минут, приводит дыхание в норму, стараясь думать об отвратном запахе плесени и пыли, а не о сексуальном альфе, сидящим рядом. Когда ушки и хвост исчезают, Марк кладет анкету на стол, стараясь не встречаться взглядами. — Хороший мальчик, — мягко проговаривает альфа, вставая с места. — Теперь медленно иди к двери, не оглядываясь. Если побежишь — спровоцируешь. Считаю до десяти. Марк никогда не контролировал свой шаг настолько вдумчиво и серьёзно, приближаясь к двери. Оказавшись на улице, он быстро добегает до ворот. Не дожидаясь, когда они откроются, перепрыгивает через них, со всех ног убегая в сторону дома. И не оглядываясь.

***

Давящая тишина и пустые комнаты. Марк зарывается в мягкий плед, сворачиваясь в комок. Одиноко. Смотрит на фотографии, развешанные в рамках на стенах. Его работы, его труд. Он столько лет потратил на то, чтобы уметь запечатлеть мгновения, а теперь… Он, дурак, еле сдерживает сердце. Из-за кого? Из-за альфы, о котором ничего не знает? Неужели инстинкты сильнее его воли и стремлений? Почему из-за манящего запаха и нежности повёл себя так странно? Марку давно не шестнадцать лет, чтобы позволять ногам подкашиваться. А эти ушки? Какой стыд! Не сдержать себя перед тем, кого хотел подразнить. Вышло глупо и слишком опрометчиво. Мягкая улыбка Фила мелькает перед глазами, и Марк не сдерживает недовольный стон. Запускает руку в штаны, нащупывая пальцами стояк. Нет, ему уже не до смеха. Не мог он так сильно пожелать кого-то. Проведя пальцами по члену, омега начинает массировать головку, закрывая глаза. Вот альфа укладывает его на спину, спускаясь поцелуями всё ниже и ниже. Прикусывает нежную кожу, зализывает небольшие ранки. Ласкает в тепле рук и жаре сильного тела. Марк выгибается под умелыми ласками, двигает бёдрами. Он вот-вот… Марк смотрит на свою ладонь, испачканную спермой. Он даже не закончил с прелюдией, а уже… — Это не нормально, — встревоженно проговаривает омега, впервые за всю сознательную жизнь так желая кого-то.

***

— Всем спасибо за работу! — директор довольно хлопает Кайла по плечу, читая интервью Фила. — На сегодня закончим. Просьба к понедельнику подготовить всё к выпуску журнала. Марк, вы снова не подвели. Фото превосходны! Омеги обмениваются взглядами, пытаясь сдержать смешки. Знал бы директор, что в этот раз они поменялись работой, вместо хвалебных речей пускал гром и молнии. К счастью, неделя была для всех сотрудников компании очень продуктивной и загруженной, зато успели по срокам вовремя. — Я не пойду на вечеринку, — проговаривает Кайл, грустно вздыхая. Каждый месяц, перед выпуском нового номера, директор собирает всех работников в любимом ресторане, где сотрудники со спокойной душой выпивают и едят от пуза, сбрасывая накопившийся стресс. — Почему? На самом деле Марк терпеть не мог такие вечера, но отказывать начальству не принято. Поэтому оборотень каждый раз давился отравляющим алкоголем, ожидая, когда все достаточно напьются, чтобы первым уехать домой. — Джек тебе не рассказывал? Я беременный. Крепкие объятья и счастливый визг Кайла. Марк крутит друга вокруг своей оси, сдерживая эмоции. Счастье. Наконец эти замечательные люди станут родителями. Судя по немного изменившемуся запаху будущего папы, срок очень маленький. — Если нужна будет помощь, я всегда рядом. — Знаю, Марк.

***

Звон бокалов и заливистый смех редактора. Марк ковыряет вилкой в салате, рассматривая подвыпившего бухгалтера. Молодой омега сильно выпил и решил потанцевать под весёлую музыку. Судя по скопившимся рядом с ним альфам из других отделов, ночь он не проведёт в одиночестве. — Можно присесть? Приятный голос и стеклянный взгляд. Кто-то много выпил. Альфа, кажется, из отдела продаж. Садится рядом с ним, обдавая перегаром, и наливает тому фужер вина. Марк натянуто улыбается, стараясь выглядеть вежливым. Этот тип каждый раз подкатывает к нему на вечеринках. — В этом месяце мы все хорошо постарались. Выпьем за это! — тот всучивает ему стакан, чуть ли не силой поднося к губам. — Выпьем! Марк делает глоток, пытаясь сдержать отвращение. Как люди могут пить такую дрянь? Резкий запах и отвратительный вкус впиваются иглами в его язык, после чего обжигают горло. — Какие у вас планы на вечер? — мужчина кладёт руку на его колено, сжимая. Омега смотрит в шальные глаза и прислушивается к внутренним ощущениям. После встречи с Филом Марк всю неделю не мог нормально спать. Каждую ночь ему снились любовные сцены с участием себя в главной роли. Ему надоело просыпаться ни свет, ни заря, в мокрой постели. Надоело стоять под холодным душем, пытаясь успокоиться. Его тело словно зажило отдельной жизнью, напоминая о том, что он очень не удовлетворён и, как самка, должен найти достойного партнёра. Хотя, нет, его волк уже сделал выбор в пользу Фила. Но здравый смысл говорит об обратном. Нельзя прыгать в постель к потенциальной паре, когда ничего о нём не знаешь. Был бы он в деревне, без раздумий выбрал бы достойного альфу. Но здесь — город. Здесь его друзья, работа, жизнь. Он не хотел всё потерять из-за своей слабости и инстинктов. Может, стоит переспать с человеком? Найти выносливого и чтобы держал язык за зубами. Тогда ему станет легче? — Я не буду с вами спать. Марк устало массирует виски, смотря на наполненный фужер. Нет, это глупо. Человек не сможет его удовлетворить, зато проблем потом не оберёшься. — Кто тут у нас? Опять домогаешься моего фотографа? Директор широко улыбается, сгоняя с места неудавшегося любовника. Альфа вежливо кланяется тому, после чего уходит восвояси. — Ну что ты у нас такой нелюдимый? Марк смотрит на начальника, от которого так приятно пахнет домом, выпечкой и его парой. Роберт — замечательный руководитель и прилежный семьянин. В свои пятьдесят лет он выглядит ухожено, и только откормленное заботливым мужем брюхо немного выпирает. — Я люблю людей, — Марк пожимает плечами. — Ты давно работаешь в нашей компании. Чем планируешь заниматься в будущем? — Работать дальше. — Тебя что-нибудь ещё интересует, кроме камеры? — Интересует благополучие друзей и семьи. Интересует тихая жизнь и хорошее питание. Свежий воздух и тихие соседи. — Ты очень странный молодой человек, — качает головой директор, подливая тому ещё вина. — На вечеринках скучаешь, почти ни с кем из сотрудников не общаешься. Живёшь затворником, и до сих пор не ушёл в декрет. — А должен? — Ты здоровый и симпатичный омега. Конечно, я не понимаю синих волос и пирсинга, но это, наверное, потому что стар. Понимаю, это не моё дело. Но я бы хотел, чтобы мои сотрудники не жили на работе, а также строили свою жизнь. Может, тебе дать отпуск? Походишь на свидания, присмотришься к… — Не нужно. — Ты неисправим. Марк улыбается, замечая морщинки у глаз и вдыхая запах выпечки. Он был благодарен Роберту за поддержку и советы. Благодаря ему, омега смог вырасти в своём деле и стать профессионалом. Директор всегда с пониманием и уважением относился к омегам, без лишних вопросов давая им отгулы и пуская в декреты. Наверное, поэтому и начал этот разговор. Роберт хлопает его по плечу и уходит к другим сотрудникам. Марк смотрит на руки, замечая, как расплывается перед глазами. Сколько он выпил? Пора домой. Тишина улицы, и ярко-жёлтая луна. Марк набирает номер такси, но останавливается, замечая знакомый запах. Не может быть. Поворачивается, делая шаг назад и паникуя. Фил выходит из машины, смотря в сторону Марка. Он искал его? Подходит ближе, берёт за запястье и притягивает к себе, обнимая. Запах альфы обволакивает тело, и у парня подкашиваются ноги. Пытается оттолкнуть Фила, но ничего не выходит. — Ты выпил? Марк кивает, пытаясь разглядеть лицо, но ничего не выходит. Всё продолжает расплываться. — Я хотел поговорить с тобой. Вижу, ты пока не в том состоянии. Давай отвезу тебя домой? Его тушку заботливо усаживают на заднее сидение, после чего машина трогается с места. — Ты точно меня домой везёшь? Даже адрес не спросил, — заплетающимся языком спрашивает тот, прикасаясь лбом к холодному стеклу окна. — Точно. Значит, он искал по запаху и уже приходил к нему домой. Наверное, понял, что Марка нет дома, и пошёл по свежему следу. О чём хотел поговорить? Машина останавливается, и Фил бережно выносит парня из салона. Пытается поставить на ноги, но те предательски не держат. Берёт на руки, поднимается с ним в дом, снимает обувь и укладывает на постель. — Где твоя сменная одежда? Я принесу. Марк ничего не отвечает, пытаясь разглядеть в темноте спальни альфу, но тело словно подменили: глаза не могут сфокусироваться, конечности не слушаются, говорить сложно. — Ты же знаешь, что алкоголь — это ад? В умеренных дозах мы ещё можем его переносить. Но чтобы быть в таком состоянии… Неужели тебе нравится пить эту отраву? — Тошнит. Фил снова берёт омегу на руки, относит в туалет и придерживает волосы. Марк пихает в рот два пальца, опустошая желудок от алкоголя и невкусного салата. Умывается холодной водой, чистит зубы и снимает в себя одежду. Фил приносит стакан воды и домашние штаны с футболкой. Помогает переодеться, придерживая раскачивающееся тело, после чего провожает до спальни, укладывая. На удивление, Марку было легко принимать помощь. Не было стыдно при нём обниматься с унитазом или переодеваться. Альфа молча помогал сделать все процедуры, не упрекая омегу. — Спасибо тебе, мне намного легче, — шепчет Марк, укутываясь одеялом. — Уже поздно, можешь остаться у меня. Извини, что доставил проблемы. Если ты против, мы завтра можем поговорить, о чём ты хотел. — У тебя есть во что переодеться? Не хотел бы спать в костюме. — Ты в два раза больше меня. Ничего нет. Можешь спать в трусах. — Я думал лечь на диване в гостиной. У тебя есть постельный комплект? — Спи со мной, слишком много вопросов, — потирает виски Марк, закрывая глаза. Альфа тяжело вздыхает, раздевается и ложится в постель. Омега притягивает чужое тело к себе, кладёт на плечо голову, обнимает и закидывает ногу. Так хорошо и спокойно. Запах Фила бьёт по рецепторам, и Марк поднимает голову выше, утыкаясь носом в шею. В место, откуда сильнее всего исходят феромоны. Фил замирает, смотрит на довольную улыбку мальчишки и поворачивается на бок, обнимая в ответ. Так странно. Просто лечь в постель к омеге, который без зазрения совести сложил на него ноги, словно каждый день так делает. От Марка не пахнет другими альфами, поэтому вряд ли он делал это по привычке. Неужели он настолько пьян, что у него отказали инстинкты самосохранения? Он же альфа. Если бы домогаться начал? Или же, наоборот, Марк инстинктивно потянулся к нему, почувствовав защиту? Кто знает? Фил зарывается носом в волосы омеги, вдыхая слишком притягательный запах и засыпая.

***

Суббота встречает Марка головной болью и тяжестью чужого тела. Обнаружив себя в чьих-то объятьях, он паникует, вспоминая вчерашний вечер, после чего облегчённо выдыхает. Вчера ничего не было. Поддавшись мимолетному желанию, Марк обнимает крепче альфу, расплавляясь в тёплых руках и водя ладонями по мощным мышцам на спине. И кожа такая гладкая. — Нравится меня лапать? — не сдерживает смешок проснувшийся гость. — Угу, — честно отвечает Марк, продолжая водить руками по рельефу. — Глупый омега. — У тебя уже прошёл гон, поэтому ты можешь держать себя в руках. Выдержка у тебя колоссальная. — И ты этим нагло пользуешься? — Угу, — улыбается Марк. — Так о чём ты хотел поговорить? — Пошли на свидание?

***

Тёплое солнце слепит, и Марк жмурится, подставляя лицо лучам. Фил смотрит на довольного омегу, запускает руку ему в волосы, треплет по голове и целует в висок. Парень берёт его за руку, тянет в сторону мороженого. Смеётся, тянет руки для объятий и пытается чаще прикасаться. — Совсем на меня не похоже. Марк сидит на лавочке в парке, ест мороженое. Румянец играет на щеках, глаза светятся от счастья. Фил привык подмечать мелочи, и в омеге их было так много. Взгляды, жесты, мимика — всё настолько понятно и просто, что слова только мешали. Они нравились друг другу, и им было комфортно рядом. Парень садится кормить уточек, опускает ноги на выступе и разламывает хлеб. Кидает кусочки в озеро и смотрит, как птицы быстро съедают лакомство. — Почему у тебя нет пары? Марк хмурится, кусает губы и не прекращает отламывать хлеб. — Долгая история, — пожимает плечами, отводит взгляд. — Если коротко, то не получалось как-то. — Почему? Фил садится рядом, берет полбулки и тоже кидает уткам. Оба смотрят куда угодно, но не друг на друга. — В детстве, когда жил в стае, к нам приехал мой дядя. Он тогда уже жил с людьми. Оставался у нас ночевать и рассказывал о мире людей. Я тогда волчонком был, всё новое было интересно. Он показывал на телефоне видео, где люди танцевали, пели, рисовали. Показывал улицы, здания, города. И меня так удивило, что такую красоту можно запечатлеть. Сказал об этом дяде, и на следующий год он привёз мне фотоаппарат. Простенький, без наворотов. Мне так понравилось искать красивые кадры, что в десять лет уговорил родителей отпустить меня к дяде. Сложно было привыкнуть жить в городе, но я хорошо закончил домашнее обучение и пошёл учиться по специальности. Как-то пропустил момент, когда омеги начинают флиртовать с альфами и думать о семье. Ушёл полностью в работу, игнорируя потребности в паре. Потом привык. И вот мне двадцать шесть, я работаю в престижном месте и занимаюсь тем, чем хотел. Возвращаться в стаю не хочу — город стал мне вторым домом. Проблема в том, что с людьми в отношениях ничего не получается. А оборотни… Мой отец своей гиперопекой доводил папу до истерик. Чем занимался, куда ходил, куда смотрел. Не делай то, не делай это. Вспоминаю отца и понимаю, что инстинкты сносят крышу в периоды беременности у омег. А если и меня будут запирать дома? Отберут свободу и будут требовать послушания? Я не буду счастлив. — Понимаю тебя, — Фил устало выдыхает, погружаясь в прошлое. — Я столько сил и времени вложил в своё дело. Мне нравится моя работа. Я понимаю, что не смогу уделять паре много времени. Следить за ней, быть рядом, когда нужен. Омеги остро нуждаются в опеке и присутствии пары по время беременности и после родов. Я пробовал строить отношения, но всегда всё заканчивалось одинаково. В основном, из-за того, что меня никогда нет рядом. И они правы. Фил берёт Марка за руку, подносит ладонь к губам и целует тыльную сторону. Осторожно и нежно, чтобы не отпугнуть. Смотрит на мягкую улыбку и тонет в зелёных омутах. Запах кружит голову, и он делает вдох глубже, пытаясь раствориться в нём. — Тоже почти всё время на работе. Я не из домоседов. Фил притягивает Марка ближе, усаживает на колени и крепко обнимает. Слышит, как размеренно бьётся его сердце, его спокойное дыхание и тихий смешок, когда задевает носом ушко. — Весь хлеб съели, обжоры.

***

Марк теребит подол фартука, накрывает на стол и пытается скрыть волнение. Он говорил, что придут близкие друзья. И один из них знает о волках. За месяц отношений омега, наконец, решился познакомить его с близкими. И Фил не хотел его подводить. Стук в дверь, и счастливый визг. Кайл запрыгивает на Марка, крепко обнимает и поздравляет с тем, что всё же решился найти пару. Джек улыбается, смотря на омег, заносит в дом торт и пожимает руку Филу. В глазах — недоверие и доброжелательность. Подождав, когда Кайл отлипнет от Марка, тоже обнимает его, целует в щёку и шепчет: «Я так рад за тебя, волчонок». Все четверо усаживаются за стол, рассказывают о себе, расспрашивают Фила. Говорят обо всём и ни о чём. Беседы проходят в тёплой атмосфере, и Фил впервые видит Марка настолько расслабленным и счастливым. Тот почти не ест. Смотрит на гостей и улыбается своим мыслям. Потом встаёт из-за стола и фотографирует всех, заставляя позировать пару минут. Время близится к вечеру, и Кайл почти засыпает в тарелку. Джек укладывает супруга в спальне Марка, после чего начинает уже расспрашивать о паре. Собираются ли они дальше оставаться в городе? К кому планируют переехать жить? — Если у тебя будут щенки, с удовольствием за ними присмотрим, — напоследок кидает Джек, забирая сонного Кайла. Марк краснеет и шепчет тихое: «Спасибо». Фил чувствует усталость и облегчение. Они оказались действительно хорошими людьми. Марк садится ему на колени, гладит его волосы и трётся носом о нос. Нежный и ласковый. Знал бы он, что в городе обитает такое замечательное чудо, давно бы забрал себе. — У меня завтра начинается течка, — мурлычет омега, прижимаясь телом к телу альфы. — Знаю, — Фил уверенно проводит рукой по спине, спускаясь ниже. — И я остаюсь.

***

Марк аккуратно вылезает из объятий альфы, на цыпочках доходя до ванной. Умывается, смотря на покрасневшие щёки и нервно выдыхает. Паника. Уверенность в себе пропадает с каждой каплей из-под крана. Руки трясутся, сердце выбивает бешеный ритм. Он хватается за бортик ванной, пытаясь устоять на ногах. Тело окутывает жар, который концентрируется болезненной негой в паху. Нет, он не может струсить, когда пришло время. Тогда почему тело так дрожит? Запах Фила впивается в кожу, в каждую клеточку. Сильный и доминирующий, он словно призывает подчиниться воле сильнейшего. Марк доходит до кухни, дрожащими руками набирая воды. Пьёт быстрыми глотками, давится, откашливается и пытается отдышаться. Никогда ему ещё не было настолько плохо. Проводит рукой по бедру, собирая вытекающую смазку, и невольно охает, прикасаясь через боксеры к пульсирующей дырочке. Дыхание сбивается, и Марк спускается рукой к вставшему члену, проводя рукой по стволу. — Уже настолько плохо? Хриплый голос выводит из шаткого равновесия омегу. Колени подгибаются, и он сползает на пол, с силой сжимая член. Проводит рукой по стволу, раздвигая ноги. Запрокидывает голову и встречается со взглядом золотистых глаз. Ромбовидные зрачки внимательно наблюдают за ним, словно ожидая момента, когда можно накинуться на добычу. — Идём в спальню. Кафель холодный. Фил пытается говорить спокойно, задерживает дыхание и поднимает раскрасневшегося парня с пола, перекидывая через плечо. Укладывает на постель, спускает боксеры и внимательно рассматривает тело. Белая кожа, подтянутый животик, стройные ноги, нервно вздымающаяся грудь. — Ты до этого не был с оборотнем? Это твой первый раз? Ответом служит страх в глазах и поджатые к голове ушки. Пушистые и серые, так гармонично смотрящиеся у омеги, что Фил еле сдерживает себя, чтобы не укусить их. Но для начала нужно успокоить Марка, пока от одурманивающего запаха окончательно не снесло крышку. — Постарайся дышать глубже и послушай меня, Марк. Твои инстинкты сейчас и в ближайшие дни будут преобладать перед логикой. Мой запах наверняка тебя пугает и одновременно привлекает? Это нормально. Твой организм готовится к спариванию и подсказывает тебе, что ты должен подчиниться сильнейшему. Не бойся этих ощущений. Прислушайся к себе. Это ведь я. Разве я делал когда-нибудь тебе плохо? Марк качает головой, сдерживая слёзы и не понимая смысла слов. Как он может не бояться альфу, когда тот уже поедает его глазами? Как он может быть спокоен, когда тело выворачивает от зуда и нарастающей боли? Он чувствует себя слишком беззащитным. — Тш-ш, всё хорошо, — шепчет Фил, проводя ладонями по телу Марка. — Я буду сдерживаться столько, сколько скажешь. Мужчина убирает волосы с лица омеги, наблюдая за шальным взглядом. Тот уже плохо соображает, что происходит. Целует губы, сминает, прикусывает. Марк обнимает за шею, углубляя поцелуй. Трётся о его язык своим, тихо поскуливает и прижимается всем телом. Фил спускается дорожкой поцелуев к шее, покусывает нежную кожу, оставляя покрасневшие следы. Захватывает губами в плен сосок. Сминает губами, покусывает и нежно зализывает ранку. Марк выгибается навстречу горячему рту, зарывается руками в его волосы и нетерпеливо тянет голову вниз, разводя ноги. — Пожалуйста, — хрипло стонет, по инерции двигая бёдрами. — Пожалуйста, прошу. Фил улыбается, усаживаясь удобнее между ног. Поднимает одну ножку, целует внутреннюю сторону бедра, прикусывает нежную кожу, водит большими ладонями, сжимая податливое тело. Обхватывает покрасневшую головку члена губами. Проводит языком по всей длине ствола, уделяя особое внимание уздечке. Посасывая головку, опускается вдоль члена, заглатывая до основания. Марк тяжело дышит, подвиливая бёдрами под движения Фила. Не знает, куда деть непослушные руки и сжимает простыни, натягивая на себя. Запах становится гуще, сильнее, и тело, отзываясь на пару, ещё сильнее разгорается в предвкушении. Фил запускает руку ниже, нащупывая пульсирующее колечко мышц. Смазка в большом количестве стекает на простыни, и Фил сдерживает рык, выпуская член омеги. Переворачивает Марка на живот, приподнимая бёдра. Разводит половинки, опускаясь языком к заветной дырочке. Марк резко выдыхает, чувствуя, как горячий язык проникает в него. Разводит шире ноги, давая доступ к дальнейшим действиям. Старается сам насадиться за него, но рука альфы крепко удерживает от ненужных движений. — Я больше не могу, Фил. — Ещё рано. Альфа отрывается от дырочки и начинает ласкать спинку. Придерживая одной рукой дрожащее тело, второй он обводит пальцами вокруг анального отверстия. Оно с лёгкостью принимает в себя два пальца, обволакивая нежными горячими стенками. Они сжимают пальцы, словно заглатывая их, прося дальше, внутрь. И Фил еле сдерживает свои инстинкты, желая прямо сейчас нагнуть и взять силой. Но тут Марк резко подается назад, насаживаясь на пальцы. Прогибается изящной дугой и смотрит через плечо на него. Затуманенный взгляд, раскрасневшиеся щёки, искусанные губы. Поворачивается в его сторону, на коленях подползает ближе. Садится на колени и чувственно целует. Глубоко, прокусывая язык и скуля в рот. Трётся стояком о торс и выпячивает зад. Фил сдаётся. Закрывает глаза, опираясь рукой за спину и разводит ноги, позволяя Марку самому сесть на его член. И как же он прекрасен в этот момент. Как напряженно стоят ушки, как грациозно выгнута спинка, выпячена грудь. Подняв мешающийся хвост, омега проводит рукой по члену Фила, направляя его к своей дырочке. Расслабив ноги, Марк медленно насаживается на головку, придерживаясь руками на плечи альфы. Фил следит за дыханием, считая в голове секунды, когда прекратится этот ад. Волк внутри нетерпеливо бьётся о стенки сознания, приказывая подавить омегу, подчинить, пометить и никому не отдавать. И мужчина сдерживает из последних сил своё «я», желая не причинять боли омеге. Хотя бы первый раз. Марк останавливает на половине, пытаясь отдышаться и привыкнуть к находящемуся внутри члену. Дышит отрывисто, поскуливает, а потом решает подняться с члена, но ему не дают. Фил сжимает его бёдра, одним резким движением насаживая омегу до основания. Марк вскрикивает, впиваясь когтями в плечи пары, и пытается вдохнуть немного воздуха, но ему не дают, начиная вколачиваться быстрыми рывками. Головку члена охватывают тугие мышцы, и Фил утробно рычит, понимая, что больше не может ждать. Выходит из податливого тела, переворачивает Марка на живот и снова входит во всю длину, вызывая гортанный стон. Срывая все тормоза, альфа начинает вколачиваться в мокрую дырочку, вжимая омегу в постель. Марк пытается дышать. Жадно хватает воздух и выдыхает довольными стонами. Выпячивает сильнее зад и тонет в экстазе ощущений. Член глубоко проникает в омегу, задевая простату, и тот двигает бёдрами в такт с движениями альфы, раздвигая ноги до предела. Фил проводит языком по открытой коже на шее, смотрит на белую кожу и проникает в неё клыками. Чувствует кровь на губах и звереет ещё больше от её запаха, ускоряя темп. Марк вскрикивает от боли, сжимая руками подушку, и инстинктивно расслабляет тело, позволяя полностью доминировать над собой. Такой сладкий и раскрывшийся, альфа наслаждается каждым толчком в жаркое тело, доводя омегу до предела. Марк кончает на простыни, рефлекторно сжимая член мышцами. Фил не сдерживает стон удовольствия, рваными движениями кончая и крепко сжимая бёдра пары. Марк пытается отдышаться, но чувствует, как нарастающий узел болезненно раздвигает стенки. Но не предпринимает попыток слезть с него. Вместо этого старается расслабиться. Сильные руки сжимают его зад, узел продолжает набухать, а доминирующий партнёр довольно покусывает его спину, призывая не дергаться. Марк кайфует от состояния подчинения и лёгкости после бурного оргазма, расслабляясь в жаре объятий и запахе партнёра. Фил укладывает разомлевшую тушку на себя, поглаживая руками твёрдые соски и впалый животик. Целует шею, плечи, зарывается носом в волосы и тихо шепчет: «Мой». Марк расплывается в улыбке, удобнее устраиваясь на паре. Мышцы приятно ноют после разрядки, и омега послушно выпячивает шею, в ответ слыша довольный рык. Может, у них и правда всё получится?