Оконная картина

Тёмные густые волосы сползли на широкий, липкий от солёного пота лоб и прилипли, доставляя не самые приятные ощущения, от которых хотелось поскорее избавиться. Сильная, пусть и уставшая от тяжёлой работы рука, быстрым, но уверенным движением убрала выбившиеся пряди, возвращая их в общую массу. Карие, цвета мокрой, только что отдохнувшей и пришедшей в себя земли после тёплого осеннего дождя, глаза смотрели в потолок, не фокусируясь на отдельных его очертаниях и формах, не видя, или не замечая потолочных неровностей, мелких сколов, сучков и других несовершенств стропильной крыши старого брусчатого, но вполне сносного отцовского дома на краю захудалой и далёкой от цивилизации деревушки. Мысли молодого парня роем копошились в собственной голове, не давая покоя, заставляя каждый раз задумываться о всём пережитом, и о том, что будет дальше. Эти сутки были воистину тяжёлыми. Много работы скопилось за последние дни, общая суматоха вокруг болезни отца заставляла откладывать все эти важные дела до лучших времён. Но парень затянул с ними, за что поплатился. Он начал разгребать всё, что так давно жаждало руки человека ещё вчера, с самого утра, когда даже петух - местный громкогласый будильник мирно спал на насесте, солнце не показывало своих живительных, пробуждающих лучей, могучий ветер мирно дремал в скалистой пещере, отдыхая после ночной смены, когда цветы, склонив свои разноцветные головы, не готовы были посмотреть на новый день. Но несмотря на старания и упорство, которых в молодом теле было хоть отбавляй, справиться с свалившейся на его одинокие плечи работой он не смог, хотя потратил на их решение около суток. Ночь он также не спал, всё надеялся быстро со всем разделаться и жить спокойно, но не тут то было. Он ещё с полчаса лежал в глубоких жизненных раздумьях. Его мысли не заходили на что-то масштабное, касающееся целой страны, или даже мира, но чем больше он думал о своих проблемах, тем больше ему казалось, что политические и экономические баталии - просто мелкая возня, на фоне его котостроф. Хотя в глубине подсознания он понимал, как это глупо. Он, его отец, свалившиеся на него проблемы и обязанности - всё это ничтожная пыль, по сравнению с габаритами, размахами и вопросами огромного куска земли с кучей его обитателей, под названием "страна". В какой-то момент ему наскучили лежание на печи и ком мыслей, который скорее напрягал и раздражал, нежели успокаивал и помогал всё обдумать и взвесить. Он медленно, ощущая тяжесть своего будто каменного тела, приподнялся на дрожащих от усталости руках, опуская ноги на пол. Он посидел так несколько минут, собираясь с силами и мыслями, ощущая ноющие мышцы, а после всё же встал. Ему хотелось развеяться. Небольшое окно с деревянными, слегка прогнившими рамами было отличным вариантом, когда увидеть мир хочешь, а войти в него - нет. Несгибаемые ноги медленно начали сменять друг друга, продвигая грузное уставшее тело к яркой, хоть и почти безсолнечной анимированной картине мира. Каждый шаг тревожил и шевелил старые дощечки, которые издавали жалостливый скрип, разносившийся по дубовой хате, наполняя собой всё пространство и отталкиваясь от тяжёлых стен. Холодные пальцы медленно коснулись трухлявой рамы. Взгляд устремился на улицу, но пыльное, запачканное стекло мешало оценить красоту утренней природы. Окно распахнулось, впуская в помещение свежий, слегка прохладный, весенний воздух. Помещение наполнилось приятным свежим ароматом деревьев, листвы и каких-то трав. Из звуков были только звонкие трели скворцов и других ранних, только что прилетевших после зимовки, или вовсе не покидающих родной дом, птиц. Картина, обрамлённая старыми деревянными оконными рамами, завораживала дух. Такого нельзя увидеть в пыльном шумном городе, нет. Такая красота может быть только далеко от общей суеты, вдали от заводов, дорог, машин. Небо - смешение голубых оттенков. Они расползаются, смешиваются, переплетаются, сменяют друг друга. Будто неумелый художник хотел закрасить полотно синим цветом, но у него получились лишь разводы. Но это было вовсе не плохо, а даже наоборот, придавало природе красоты и естественности. Облака лёгкие, почти невесомые, плыли по голубому холсту. Похожие скорее на изящные перья, они неторопясь шли с севера. Линия горизонта была чёткой, резкой, разрывающей далёкое и загадочное небо, с зелёным земляным покровом. Трава пестрила всеми оттенками, какие были в её владении. Стоило ветру потревожить этот природный ковёр, как обычная и невзрачная зелень превращалась в изумрудные колосья, так красиво и так к месту, украшающие оконную картину. Если приглядеться, то можно увидеть маленькие росинки - бусинки, так приятно поблёскивающие на солнце, придающие живости всему вокруг. Где-то там, далеко, почти за гранью поля зрения, можно было заметить бурелом. Бедные деревья, не сумевшие справиться с ненастной погодой, проиграли стихие в неравном бою. Их тонкие старые тела были сломлены и небрежно разбросаны по сырой земле, после гнева одного из ветров. Совсем юные хрупкие деревья постигла такая же участь. И только молодые, недавно окрепшие, стволы, смогли уцелеть и стоят теперь в мёртвой куче своих собратьев. По правую сторону виднелся густой, дубовый лес. Могучие и непоколебимые братья стояли бок о бок вот уже несколько сотен лет, охраняя под своей обширной и непроглядной тенью маленьких и беззащитных собратьев, в лице грибов и ягод. Где-то в их глубине, можно было встретить рыжую лису, с вытянутой мордой. Там же обитал и серый волк, с белыми, будто седыми прядями. Недавно проснулся главный лесной житель, символ страны - бурый медведь. Сейчас он, как и многие другие звери бродит по лесу в поисках пищи. "Белая берёза под моим окном" - вспомнились слова великого поэта, когда взгляд уставших глаз прошёлся по молодому дереву прямо неподалёку. Её ствол, будто женская фигура, нежная и хрупкая, изгибался, придавая дереву естественную для природы асимметричную и неровную форму. Чёрные полосы, словно давно зажившие раны после кровавой битвы, красиво обрамляли тонкое тело. Там, внутри этого древесного сосуда проходят тысячи каналов, по которым, словно по трубам, течёт вода и другие, жизненно необходимые питательные элементы. Сейчас невидимый для глаза человеческого, кажущийся такой мелочью и таким неважным, полз по этому огромному для него столбу маленький с̶е̶р̶о̶п̶о̶п̶ы̶й̶ ч̶е̶р̶н̶о̶ж̶о̶п̶ы̶й̶ серобрюхий муравей, с чёрными глазками - бусинками. Он крепко зажал во рту какую-нибудь травинку или крохотную для людей - великанов ветку, нужную для постройки жилища или других муравьиных, неведомых нам дел. Цельный ствол расходился сначала в средние по размеру ветви, а затем и вовсе превращался в подобие хвороста. Зимой, абсолютно голые и безлистые, они напоминали большую древесную паутину, или белые руки самой госпожи - смерти, которая так и наравится забрать тебя с собой при любом удобном случае. Сейчас, с приходом весны, дерево выглядело не так устрашающе и одиноко. Зелёная шевелюра обрамила белый каркас, превращая его в пушистую шапку. Вместе листва была похожа на травянистое облако, такое большое и пушистое. Если же посмотреть чуть ближе, рассмотреть каждый листок вблизи и по-отдельности, то можно заметить намного больше. Внутри тонкой пластинки, как и в средине самого дерева, протекает жизнь. Вода и солнце, пропитывая лист, дают ему жизнь, а он взамен, помогает другим, отдавая вырабатываемый кислород. Как прекрасен жизненный цикл. Как хорошо подобрана и грамотно выстроена природная цепь. Одно пожирает другое, другое дарует жизнь третьему. И так по кругу. Однако не все листья показали себя во всей красе. Многие запоздалые до сих пор прятались в домиках. Маленькие почки изредка появлялись средь зелёной гущи, разбавляя её своей природной аккуратностью и невинностью. Все люди смотрят на деревья поверхностно. Если спросить человека любого возраста, будь то ребёнок, недавно сделавший первые шаги, подросток, познавший что такое жизнь, боль и любовь, взрослый, повидавший многое, или пожилой старец, глубоко познавший мир: все его прелести и разочарования, "что ты видишь?" Он ответит: "Я вижу ствол, листву, ветки". Но разве это весь организм? Почему люди не видят самого главного, самого прочного и самого сильного в дереве - его корни. Мощная корневая система разрослась на несколько метров, схватилась крепкой железной хваткой за твёрдую почву и удерживает всё дерево вот уже много лет, не видя солнечного света. Корни - отец и мать дерева. Именно они первые проросли из маленького семечка, занесенного в эту почву столетия назад неизвестным путником, или другом - ветром. Молодой парень ещё раз прошёлся взглядом по всей картине, оценивая на этот раз её целиком. Солнце уже начало потихоньку просыпаться. Было слышно, как деревня потихоньку оживает. Как проснулись первые жители, начиная свой долгий плодотворный день, как открыли глаза и начали жалобно мычать коровы, ждущие когда их будут доить, как с утра пораньше свиньи умываются в грязной луже. Он направился к печи, оставив окно открытым, уж больно успокаивал свежий воздух. Пол снова заскрипел и заскулил под ногами. Когда тяжёлое, уставшее от работы тело коснулось прохладного камня, парень думал, что ещё долго будет размышлять и думать о красивой белой берёзе, о маленьком муравье, о небе, солнце, воде и многом другом, но мысли быстро покинули голову, тело расслабилось и он погрузился в глубокий, долгожданный сон.